За порогом жизни, или Человек живёт и в Мире Ином - Инна Волошина

я мысленно обратился к Богу: «Спасибо тебе, Боже, за дарованную нам помощь».

Здесь не было ни номеров на домах, ни табличек с указанием названий улиц. Пока мы шли, Стефаний знакомил нас с городом.

— Городок наш невелик, и называют его — Озерки…

— Знаем, за что так его назвали, — отозвался Бен, оборвав Стефания на полу слове, — за то, что здесь много озёр.

— Верно, — Стефаний улыбнулся, — здесь вот, — он указал рукой в сторону длинного дома, похожего на барак, — дом для путешествующих, а чуть дальше за ним — шпиль над башенкой, видишь?

— Вижу, — сказал Бен, вглядываясь вдаль.

— Там театр. Скоро начало выступления.

— Театр? — удивился Бен, да и я тоже.

— Да, театр. Он не очень большой, но красивый. В нём ставят спектакли артисты нашего города. Не часто, но бывают гастроли оперных исполнителей и балет.

Бен слушал Стефания открыв рот. Меня тоже удивляло услышанное, ведь я не задумывался до сих пор над этим.

— А ты живёшь один? — спросил Бен.

— Нет, с женой. Её зовут Аделаида, но я зову просто — Дели.

— А мы скоро придём?

— Да вот уже пришли почти, — и Стефаний свернул в проулок, по которому мы дошли до тупика, где стоял аккуратный домик, срубленный из дерева. И, как у большинства домов в этом городе, на что я обратил внимание, крыша была черепичная. Не было ни забора, ни ворот. Рос кустарник живой изгородью. Листочки мелкие и бархатистые тёмно-зелёные с синеватым отливом, что придавало им не живой вид. И, чтобы убедиться, что растение живое, я потрогал листочки рукой. Они были мягкие и прохладные.

По дорожке, усыпанной песком, мы подошли к дому.

— Дели, у нас гости, встречай, — позвал Стефаний.

На его голос вышла женщина со строгими чертами лица. На ней было длинное платье, полностью скрывающее её фигуру за счёт массы лоскутков, идущих от груди к ногам. Но это не смотрелось убожеством, наоборот, производило впечатление тонкости и изысканности вкуса. И я подумал: «Да, мне далеко до такого совершенства». Ведь конструировать на себе одежду я мог только самую простую.

Роскошные волосы женщины были собраны в замысловатую причёску. И лишь прядь волос, как бы случайно выбившаяся из общего порядка, локоном спадала к плечу. Она поразила меня своей грацией. Словно это была сама королева.

— Вы путешествуете? — спросила она, обращаясь ко мне.

— Да, — ответил я коротко.

— Это Дели, моя жена, — представил нас Стефаний, — а это — Николай и Бен.

— Входите в дом и будьте нашими гостями, — пригласила Дели, улыбнувшись. О! Как улыбка преобразила её лицо. Оно из строгого стало приветливым и ещё более милым, и привлекательным.

В доме всё было обставлено со вкусом. «Конечно это дело рук Дели», — подумал я, глядя на неё. Она поняла мою мысль и ответила:

— Всё это не только моя заслуга, мне очень помогает Стефаний. Только вместе мы смогли создать уют в доме.

Меня удивило: «Ведь я только подумал, а она ответила…»

— Николай, — снова заговорила Дели, — по всему видно, что ты совсем недавно пришёл в этот мир. Когда думаешь о чём-то и смотришь на человека, то передаёшь свои мысли ему. Поэтому я поняла тебя.

— Я не знал об этом, — смутился я. Почему мне Учитель не говорил об этом? Мысль пронеслась у меня в голове, и я чётко представил его образ. И… в тот же миг получил ответ: «Ты должен был постичь это сам», — это был голос Учителя, но я не слышал его, а каким-то образом улавливал. Что тоже меня удивило, но я промолчал.

Бен был в восторге от всего и сыпал вопросами. Дели и Стефаний приняли нас радушно. Я чувствовал, что у Дели возник интерес: какая связь между мной и Беном, но молчал. И Дели не выдержала, любопытство взяло верх, и она спросила:

— Николай, кем тебе приходится Бен?

— Просто, мой знакомый.

— А где вы познакомились?

— Здесь.

— Почему он с тобой? Он одинок?

— Нет. Мне было скучно одному путешествовать, и я решил взять его с собой. Он тоже, как и я, ещё ничего не видел.

— Странно, но он намного дольше находится здесь, чем ты.

— Дели, как ты это определила?

— Со временем и ты сможешь определять, это совсем не сложно. Ты постепенно будешь привыкать к новой жизни, а значит, будешь видеть того, кто к ней не привычен. Ты будешь видеть того, кто к ней не привычен. Ты будешь видеть то, что не знал ранее сам и приобрёл со временем.

Этот день был замечателен! Я столько всего узнал… Бен тоже был рад.

Когда мы сидели в саду около дома, откуда открывался прекрасный вид на озерко с розовыми фламинго, пришёл молодой человек.

— О, Кристофер! — обрадовалась Дели, первой увидев юношу. — Это наш сын, — обратилась Дели ко мне, — а это — Николай и Бен.

— Я не знал, что у вас гости. Мама, мне надо поговорить с тобой.

— Николай, извини, что оставим вас с Беном, думаю ненадолго, — сказала Дели, смутившись. И она со Стефанием пошла к дому, в след за юношей.

— Ник это их сын?

— Да. Ты же слышал.

— Но он почти такой же, как они, совсем взрослый, а они и не похожи на его родителей: уж очень молодые. Вот я с мамой…

Слова Бена вызвали у меня смех, но он не обиделся.

— Бен, здесь все молоды, лишь немногие сохраняют прежний облик. А вы с мамой, наверное… — я не знал их истории и не знал, какие подобрать слова, чтобы не причинить боли мальчишке, — такими и пришли сюда. То есть ты был ещё совсем ребёнком. Таким, как ты сейчас.

— Мама говорила, что я подрос, и отец меня не узнает, — Бен уклонялся говорить что-либо о прошлом и на этот раз, да я и не настаивал.

Бен пошёл к озеру, ему не сиделось на одном месте, а я дождался Дели. Стефаний не пришёл.

— Он ушёл с сыном, — сказала Дели, когда я спросил о Стефании.

Она была чем-то озабочена, но ничего не говорила, а мне хватило такта удержаться от расспросов.

Ночь мы с Беном провели в этом доме, а с рассветом покинули его.

— Если будете здесь, приходите. Мы с мужем будем рады вас видеть, — говорила на прощание Дели.

Теперь уже у нас с Беном были кое-какие представления о планете, и путешествовать стало легче. Мы решили побывать в горах, о которых с восторгом рассказывал Стефаний.

И вот, горы! Они не велики, но образуют длинную гряду с отрогами, переходящими в холмистую местность,