Мэнли Холл - Адепты. Эзотерическая традиция Востока

По своему устройству Рай Амитабхи сходен с божественным миром, характерным для верований почти всех религиозных обществ. Подобно Раю Индры и Валгалле Удина, он представляет собой промежуточное состояние между миром смертных и предельным совершенством, на которое рассчитывают посвященные. Знающий буддист рассматривает Рай Запада как вершину иллюзорной сферы. И это вовсе не компромисс, а просто признание некоторых потребностей и ограничений сознания, присущих большей части человечества.

Во всех эзотерических системах существуют два кодекса: один — для посвященных, другой — для непосвященных. Средний человек может улучшить качество своей жизни, облагородить свои эмоции и стать более ответственным за свои поступки. Таковы добродетели мирян. Ими должны обладать также и посвященные, которым к тому же необходимо, выйдя за их пределы, погрузиться в великий океан Доктрины.

Рай Амитабхи означает сферу кармического воздаяния тем, кто живет руководствуясь простыми учениями, подходящими для среднего человека. Рай этот представляет собой состояние, которое человек способен постичь и которое становится его наградой, поскольку оно для него так же понятно, как и награда. В буддизме Западный Рай всегда существовал как некая возможность, однако вряд ли есть необходимость подчеркивать эту концепцию, пока вера не возросла до такой степени, чтобы захватить и тех, кто не способен к высшему достижению.

Полностью обновленное личное «я», воцарившееся в сердце и подталкивающее живое существо к правильным действиям, и есть Амитабха. Это — облагороженная и просветленная личность, человек, в своем совершенстве достигший состояния бога, однако за пределами этого бога есть пространство — Предвечный. Боги — это атрибуты пространства, а личное сознание человеческого существа — аспект его вечного пространства-сознания. Все мистические религии ведут к достижению Богосознания, или богоподобного состояния собственного «я».

Эзотерические религии, переступая через эти границы, предполагают поглощение собственного «я» и своей воли универсумом и универсальной волей. Рай Амитабхи — это верх добродетели, тогда как нирвана означает состояние совершенной добродетели в сочетании с совершенной мудростью и совершенным самоотречением.

Путем внутренней медитации великие Будды постигали в себе тайну «большой колесницы», которая по сути является собственно дхармой, учением о справедливом законе, следуя которому все человечество может достичь освобождения. Даже та жизнь, что заключена в песчинке, познаваема в сознании Всевышнего. Любовь Амитабхи объемлет все «вещи» в громадности учения сердца. Сострадание Амитабхи заставляет все живое двигаться по благородному восьмеричному пути к конечному отождествлению с пространством, духом и великими белыми горами — горами севера, престолами вечных будд, далеко-далеко за западными границами которых находится Рай Амитабхи.

Ашока и «золотой век» буддизма

Сокровенные тайны своей системы Будда раскрыл только избранному кругу архатов. Согласно тайной традиции, первые архаты прошли обряды посвящения в пещере Саттапанни в холмах Раджгир, расположенных в южной части района Патны штата Бихар.

Эта пещера, как утверждали, состояла из семи соединенных между собой камер и упоминалась в древних писаниях под наименованием «пещеры Будды». Представляемая в виде бутона лотоса с семью лепестками, пещера Саттапанни олицетворяла человеческое сердце с его предсердиями и желудочками. Позднее эту «сердцевидную пещеру» стали отождествлять с местом, расположенным неподалеку от города Раджагрихи, где в 543 году до н. э. проводилось важное собрание буддийских монахов.

На момент кончины Будды старейшими и самыми почитаемыми членами сангхи (ордена) были Кашьяпа, Ананда, Анураддха и Упали. В «Махавансе» рассказывается, как в сезон дождей пятьсот архатов во главе с Кашьяпой собрались в Раджагрихе (царская столица), чтобы преобразовать доктрины Будды в единую систему. В буддийской истории этот совет в пещере Саттапанни известен как первый собор, на котором председательское место, согласно общему мнению, занимал Кашьяпа. Однако в отношении дальнейшей смены власти на этих собраниях существует множество расхождений. Приверженцы северной школы утверждают, что его преемником был Ананда, тогда как в южной школе господствует убеждение, что первым патриархом был Упали, а Кашьяпу считают тем, кто просто руководил этим собором.

В 380 году до н. э. в Вайшали, или Вешали, состоялось не менее важное собрание буддийских монахов и учителей, обычно называемое вторым собором. В это же время произошел первый раскол в ордене, после чего начали возникать многочисленные секты и школы, различные по своим толкованиям некоторых существенных догматов.

Ашока после обращения в буддизм созвал третий собор в городе Паталипутре, столице своего царства, с целью очищения учения от ошибок тех, кто присоединились к буддийским религиозным обществам из эгоистических побуждений, а поэтому не имели никакого, во всяком случае, правильного представления об учении Будды. Престиж, которым пользовался буддизм в бытность Ашоки, явился причиной проникновения в эту систему множества не обновленных духовно людей с тяжелым багажом политических и прочих житейских амбиций, стремящихся просто-напросто повыгоднее обделать собственные дела.

Канишка, царь Палхавы и Дели, правил в 1-м или 2-м веке н. э. (исторические данные недостоверны). Сразу же после восхождения на трон, он узнал, что Шима, царь Кашмира, отрекся от мира и, будучи принятым в общество буддистов, стал архатом.

Канишка бывал в Кашмире и посещал лекции многих знаменитых святых. На территории его царства было двадцать восемь приисков и рудников, где добывались золото, серебро и драгоценные камни. На получаемые оттуда богатства он содержал всю буддийскую церковь. Ближе познакомившись с буддийской философией, Канишка узнал, что орден раскололся на четыре главных школы, в свою очередь разделившиеся на восемнадцать отделений. Осознавая необходимость сведения в кодекс наиболее важных правил и дисциплин, Канишка приказал созвать большой религиозный конгресс в царской резиденции Кушана в Кашмире. В назначенный день в зале конгресса собрались двести пятьдесят бодхисаттв. Главным из пяти тысяч монахов махаяны был мудрец Васумитра, а архат Пуранка председательствовал среди пятисот архатов. Тщательному изучению подверглась практическая деятельность восемнадцати школ, а существенно важные религиозные формулы и многие удивительные речи Будды, прежде сохраняемые в памяти учителей, было решено записать, дабы не допустить последующего их изменения или забвения.

В первые годы продвижения к власти великого индийского царя Ашоки (время правления 273–231 гг. до н. э.) не обошлось без стратегических хитростей и заговоров, почти всегда сопутствующих восхождению на трон восточных правителей. Он, бесспорно, объединял и укреплял свое царство, пользуясь для этого обычными методами, то есть истребляя своих врагов и дискредитируя их политические курсы.

В тот критический период Ашока еще не вышел из юношеского возраста, однако, повзрослев, он начал испытывать жестокие муки совести, размышляя о затратах на содержание огромного царства в сравнении с нищетой людей его населяющих. Подпав под влияние просветленных буддийских учителей, он во всеуслышание заявил о том, сколь сильны его скорбь и сожаление по поводу несчастий, постигших его подданных вследствие овладевших им честолюбивых устремлений. Решив посвятить свою жизнь трудам на ниве образования, мира и религии, Ашока, пройдя обряд посвящения, стал монахом и облачился в желтую мантию ордена. И хотя официально от престола он не отрекался, полагают, что в последние годы жизни он почти полностью отказался от всех земных привязанностей и в мире со всеми людьми тихо скончался в одном из буддийских монастырей.

Существует любопытная легенда об Ашоке, записанная китайским монахом Фасянем в его дневнике путешественника под названием «Записки о буддийских странах». В ней рассказывается о том, как в своем предыдущем рождении Ашока, будучи еще ребенком, играл, сидя у обочины дороги. Там он и встретился с Кашьяпой Буддой (великим учителем, предшественником Гаутамы), странствующим по земле в образе нищего.

По-детски непосредственно мальчик дружеским жестом приветствовал странника. Когда же таинственный нищий попросил у него поесть, тот, все еще продолжая игру и не осознавая важности своего поступка, протянул монаху полную горсть земли. Будда взял у него землю и высыпал ее у своих ног. Это было своего рода предзнаменованием, поскольку мальчик получил вознаграждение, став «царем железного колеса», что означает победителя в войнах, ибо, когда властитель судьбы восходит на престол, с небес падает чакра (колесо), и материал, из которого она сотворена (это может быть золото, серебро, медь или железо), указывает на характер его правления.