Большая книга Шамана - Владимир Павлович Серкин

опасно без овладения контролем. Влезешь носом в свечу.

– Чего нужно добиваться сначала?

– Начинал эту практику так давно, что помню смутно. Сначала добейся неподвижности пламени.

– Что это?

– Вспомни, как горит свеча в безветренную ночь. Ее пламя так же неподвижно, как и камень. Но протяни руку – обожжешься.

– Это обязательно?

– Без этого не будет контроля.

– Но лепестки пламени в костре не неподвижны.

– В своем времени они неподвижны, как горы или льды. Ты дальше от огня, чем я думал. Пламя живет не лепестками, а башнями. Для начала просто рассмотри внимательно пламя.

(В тот же вечер я «увидел» [почувствовал], что от вершины каждой башни пламя строит [пускает] свое тело по очень тонкому каналу. Рукой далеко от свечи или костра можно почувствовать жар, уловив этот канал. По этому же каналу пламя [и некоторые его обитатели] может перекинуться к новому топливу.)

21.06.00

Мои попытки рассмотреть пламя кончались резью в глазах. Понял, что нужно узнать что-то еще или прекратить эту практику.

– Почему у меня болят глаза?

– В какой-то момент «входил» в пламя?

– В какие-то моменты ум как бы входил внутрь пламени.

– Глаза заболели после этого?

– Не помню.

– Чтобы освоить практику, нужно наблюдать за нею. Освоение практики – усилие сознания.

– Что мне делать?

– Ты не готов. Садись подальше и начни с изучения тлеющих угольков. Постепенно привыкай.

– Хотелось бы более четких инструкций.

– Полной ясности не будет никогда. Не жди ее, привыкай действовать в условиях частичной неопределенности.

БЕЗ ДАТЫ

Шаман попросил пригнать небольшое судно для перевозки материалов с острова. «Но у меня нет судна», – сказал я, возмущенный обыденностью и категоричностью тона просьбы и совершенно неадекватным представлением Шамана о моей жизни в городе. О «новых русских преподавателях» еще никто не слышал.

«Найди», – совершенно равнодушно ответил Шаман. Размышляя над его просьбой, я сначала решил, что Шаман уже потерял связь с реальностью, мифологизировал для себя и жизнь в городе, и представление о возможностях горожан. Где я ему найду судно, да еще не за деньги, а за продукт? У себя в ванной?

Все же трехлетний опыт общения показывал, что в реализме Шаману не откажешь. Решил сходить в рыбный порт, поговорить об аренде судна. Просто для того, чтобы рассказать Шаману о невозможности этого.

К моему удивлению, первый же капитан рыбацкой плашки (плашкоут) легко и, как мне показалось, с радостью согласился и на четыре дня аренды, и на оплату икрой и крабом. Во всяком случае, сразу же крикнул коку жарить палтуса и послал молодого за бутылкой «скрепить договоренность»[57]. Когда через двое суток я появился в хижине Шамана, подойдя к берегу на трехсотке (резиновая лодка ЛАЗ), Шаман не высказал удивления или одобрения. Как будто я каждый день арендую суда.

Впрочем, все действительно оказалось легко и обыденно. Рыбаки или боялись Шамана, или проявили необычную деликатность, или слишком суеверны: никто (!) не сошел на берег у землянки, хотя по острову гуляли часами. Когда рыбаки ушли в Магадан, я, как обычно, завел разговор о том, что меня удивило.

– Ты раньше арендовал суда?

– В двадцатых годах двадцатого века. (Смеется.)

– Откуда знаешь, что это так же легко, как тогда?

– Тогда было сложнее. Судов меньше, и они приходили только по делу.

– Но ты знал, что это просто?

– Конечно. Людям нужно зарабатывать.

– Почему мне не объяснил?

– Эта трудность – твоя, а не реальности. Взрослые мужчины на такие трудности не обращают внимания.

– В чем суть моих трудностей?

– Тебе было абсолютно ясно, что делать – пойти в порт и договориться. Теперь тебе ясно, что ты легко это можешь. А пять дней назад ты не мог решиться. Готов был возмущаться, ссориться, лишь бы не делать простое дело.

– Почему?

– Другая зона общения, непривычно, страшно, хотя непонятно чего.

– Так большинство моих взрослых знакомых такие же.

– Ну, …, как дети.

02.01.00

Долго думал, включать ли в книгу этот раздел. И если включать, то в натуральном виде или отредактированном. Потом стал размышлять о том, чем вызваны сомнения. Откровенно, сомнения вызваны нежеланием с кем-либо конфликтовать. Преподавание психологии в небольшом городе приучает думать об этом. Например, по ночам начинает названивать религиозная фанатичка и кричать в трубку: «Ты рассказываешь студентам про Фрейда! Это против Учения!» Далее угрозы и оскорбления. Объяснять, что история психологии невозможна без Фрейда, бесполезно. Только вызывает новую волну активности.

Размышления привели к выводу о том, что я побаиваюсь таких фанатиков. Но страх не должен руководить моими действиями. Решил все описать так, как и было. Пусть высшие силы все расставят на свои места.

Компетентность Шамана в вопросах городской жизни подтолкнула меня к некоторым вопросам об ее устройстве.

– Почему сегодня недостойные живут лучше достойных?

– В каком смысле недостойные?

– Ну, без образования, некомпетентные.

– Ты это вкладываешь в достоинства?

– Всякие бандиты, жулики, вообще люди, не выполняющие десять заповедей.

– Может быть, заповедей было больше?

– В голову такое не приходило.

– Не всякое знание доступно к размышлению.

– В каком смысле?

– Если веками запрещается о чем-то размышлять, потом это просто становится неосознаваемым правилом мышления.

– Как может быть правило мышления? Мыслить можно о чем угодно.

– Это кажется. Фигуры речи, языка, поведения с детства усваиваются как ходы мысли. И редко кто может вырваться из такого туннеля.

– Ты знаешь другие заповеди?

– Не могу утверждать. Просто со стороны вижу то, что веками не выгодно никакому государству.

– Что это?

– Я думаю, могла быть такая заповедь: «Не бойся».

– «Не верь, не бойся, не проси»[58]?

– Только – не бойся.

– Человек не выжил бы эволюционно.

– Не в смысле безрассудности, а что-то предпринимать.

– Думаешь, в этом они лучше меня?

– В одном лучше, в другом хуже. Так же и их жизнь.

02.01.00

Как можно не бояться? Государство, отношения ко многому обязывают, но дают защиту. Если не бояться, то многие отношения становятся обессмысленными. Может быть, Шаману не нужна принадлежность к социальной системе, потому что он не боится?

– У тебя есть какая-то концепция смысла жизни?

– Тебе уже никто не поможет со смыслом.

– Почему?

– Ты – взрослый самостоятельный мужчина. Можно сказать, что стоишь на последней ступеньке тех смыслов, которые дает общество. Можешь на ней и стоять. Но если решишь идти дальше – выше, сам должен придумать смысл.

– Если это удастся, другие смогут пользоваться новым смыслом.

– Да, если твоя практика будет доступна другим. Так общество расширяет свой мир смыслов.

02.01.00

День очень короток. Рассвет в одиннадцать. Закат в три. Летом солнце садится за вершины прибрежных гор, а сейчас до берега не доходит и