Мэнли Холл - Ступени посвящения

Масонство — здание, возведенное на фундаменте опыта. Каждый его камень — это следующий шаг на пути развития разума. Святыни масонства украшены драгоценностями тысячи эпох; в его обрядах звенят слова просветленных пророков и вдохновенных мудрецов. Сотня религий принесла дары мудрости к его алтарю. Бесчисленные искусства и науки внесли свою лепту в создание его символов. Это нечто большее, чем вера, это истинный путь. Это больше, чем убеждение, это факт. Масонство — университет, обучающий свободным искусствам и наукам о духе всех, кто желает внимать его словам. Это тень великой школы мистерий атлантов, что стояла во всем своем великолепии в древнем городе Золотых Врат, там, где сейчас неустанно вздымает свои валы бурный Атлантический океан. Кресла масонства — это места учения; его колонны поддерживают арку универсального образования — не только образования в сфере наук, но и в плане воспитания духовных качеств. На его подмостках запечатлены священные истины всех наций и народов, и для тех, кто проник в его священные глубины, уже воссияла заря великой Реальности. Поистине, масонство есть та самая давно утерянная вещь, которую искали все народы во все времена. Масонство — общий знаменатель и одновременно общий источник человеческих стремлений.

Большинство мировых религий похожи на процессии: один идет во главе, остальные следуют сзади. Человек идет по стопам полубогов в поисках истины и вдохновения. Христиане вслед за кротким назаретянином восходят по извилистой дороге, ведущей на Голгофу. Буддист следует за своим великим освободителем в его странствиях по диким лесам. Мусульманин совершает паломничество через пески пустыни к черному шатру Мекки. Истина шествует впереди, невежество идет следом. Дух освещает дорогу процессии, материя следует за ним. В современном мире идеалы живут в чистоте лишь мгновение, пока слетевшиеся обитатели ночи не затушат их искру. Школа мистерий, однако, остается неприкосновенной. Она не несет человеку свой свет; человек должен принести свой свет ей. Идеалы, приходя в мир, за несколько недолгих часов становятся идолами, но человек, вступающий во врата святилища, вновь превращает идола в идеал.

Человек восходит по бесконечной лестнице, устремив взгляд на цель, находящуюся на самом ее верху. Многие не могут видеть цели, и им доступны лишь одна-две ступени. И все же человек усвоил один великий урок: по мере того как он формирует свой характер, он получает силу для преодоления ступеней. Вот почему масон — это строитель храма характера. Он архитектор величественной тайны — сияющего, сверкающего храма своей собственной души. Он осознает, что лучше всего послужит Богу тогда, когда присоединится к Великому Архитектору в строительстве более духовных зданий в лежащей у его ног Вселенной. Все, кто стремится достичь мастерства через созидательные усилия, в душе являются масонами, независимо от религиозной секты или вероисповедания. Масон — это не обязательно член ложи. В широком смысле слова это любой человек, ежедневно стремящийся вести масонский образ жизни и разумно исполнять требования Великого Архитектора. Брат-масон дает обещание помогать всем другим строителям храма в любых жизненных невзгодах; при этом он торжественно обязуется перед всеми живыми существами (ибо все они — строители храма) созидать более многочисленные и духовные строения во славу вселенского Бога.

Истинная масонская ложа — это школа мистерий. Это место, где соискатели ограждаются от безумств и слабостей мира и посвящаются в таинства жизни, учатся видеть ее внутренние взаимоотношения и различать в ней тот зачаток духовной сущности, который и есть поистине Сын Божий, возлюбленное Дитя Своего Отца. Масон воспринимает жизнь со всей серьезностью, осознавая, что каждое потраченное впустую мгновение есть упущенная возможность и что могущество достигается лишь усердным трудом и старанием. Он признает всемирное братство всех живых существ важнейшим из отношений. Символ рукопожатия, объясняемый в ложе, отражает его отношение ко всему миру, ибо он — товарищ всех созданий Божьих. Он понимает также, что его собственный дух — сверкающий драгоценный камень, который он должен хранить как святыню в храме, воздвигнутом трудами его рук, мечтами его сердца и устремлениями его души.

Масонство — философия, по сути своей лишенная религиозной веры. Но от этого она не становится менее истинной. Масоны преклоняются перед истиной, где бы ее ни встретили; они служат Свету вместо того, чтобы пререкаться о том, кто его принес. Этим они доказывают, что стремятся как можно лучше постичь волю и заветы Непобедимого. Нет более истинной религии, чем религия всемирного товарищества и братства, созданная ради прославления единого Бога и строительства для Него прочного и прекрасного храма.

Первый поток пробуждающейся Жизни прорезал непроницаемые просторы космической Ночи, превращая тьму отрицания в тусклые сумерки нарождающегося бытия. Перед погруженными в тень вратами вечности появился силуэт одинокой фигуры — то был таинственный незнакомец, стоящий на облачном берегу бурлящей материи. На нем была мерцающая лазурная мантия тайны, чело его окружал золотой венец ослепительного света; тьма хаоса отступала под лучами, исходящими потоками живого пламени от его божественного облика.

Из другого космоса, который гораздо больше нашего, явился этот таинственный посетитель в ответ на призыв Божества. Он шагал от звезды к звезде, он был известен всем мирам и вселенным, но всегда таился под пеленой ночного хаоса. Внезапно облака расступились, и чудесный свет снизошел откуда-то из кипящих волн силы; он омыл эту одинокую фигуру небесным сиянием, и каждый кристаллик тумана заискрился словно бриллиант, купаясь в живом огне Божественного.

В сияющем пламени космического света, окруженном темными облаками небытия, показались две огромные фигуры, и вечность сотряслась от могучего Гласа; каждый сверкающий атом пульсировал, повинуясь Слову Творца[70]. Тогда величественный незнакомец в лазурной мантии склонился в страхе у подножия трона Своего Создателя, и рука, протянувшаяся с небес, даровала ему благословение.

«Из всего творения Я избрал тебя, и на тебя наложил Я Свою печать. Ты — избранный инструмент в Моей руке, и тебя Я назначаю быть строителем Моего Храма. Ты воздвигнешь его колонны и вымостишь его пол; ты украсишь его металлами и драгоценными камнями, и ты станешь хозяином над Моими работниками. В руки твои вкладываю Я планы, и здесь, на чертежной доске живой материи, запечатлел Я план, которому ты должен следовать; каждая его буква и каждый угол прочерчены огненными линиями Моей рукой. Хирам[71] Абиф, избранный строитель Дома твоего Отца, вставай и принимайся за работу. Вот кудрявые облака, вот седые рассветные туманы, вот отблески небесного света и тьма непробужденного творения. Из них ты, без стука молотка и голосов рабочих, построишь храм твоего Бога, вечного в небесах. Ты закуешь в цепи вечный круговорот отрицания и заставишь его шлифовать твои камни. Среди этих духов небытия будешь ты гасить свою известь и закладывать свой фундамент, ибо Я наблюдал за тобою все годы твоей юности и руководил тобою в дни твоей зрелости. Я проверил тебя и не нашел в тебе изъяна. Поэтому тебе дарю Я славу труда и посвящаю тебя в строители Моего Дома. Тебе даю Я Слово мастера-строителя; тебе даю Я орудия Ремесла; тебе даю Я власть, которой наделен сам. Храни же им верность! Верни Мне эти дары, когда завершишь свой труд, и Я дам тебе имя, известное одному лишь Богу. Да будет так!»

Померк величественный свет в небесах, струящиеся персты живого света исчезли в туманной, пустынной полутьме, и небытие вновь укуталось в свою траурную мантию. Снова стоял Хирам Абиф в одиночестве, взирая на холодный океан забвения — вокруг, насколько хватало глаз, лишь клубилась бурлящая материя. И тогда он расправил плечи и, взяв в руки чертежную доску и прижимая к сердцу сияющее Слово мастера[72], медленно зашагал прочь, пока не затерялся в рассветном тумане первого дня Творения.

Как измерить человеку бескрайнюю вечность? Проходили века, а одинокий строитель все трудился над своим планом с любовью и смирением в сердце; рука его отливала в формы тьму, которую он благословлял, глаза же смотрели в небеса, откуда прежде сиял Великий Свет. В божественном уединении трудился он; ни один голос не ободрял его, ни один дух не порицал — он был один в бескрайней Вселенной; на челе его был великий холод утреннего тумана, но сердце все еще хранило свет Слова мастера. Задача его казалась безнадежной. Одной паре рук не под силу было придать форму той тьме; ни одно сердце, даже самое искреннее, не могло быть столь великим, чтобы наполнить пульсом космической любви холодный туман забвения. Хотя тьма все плотнее обступала его и туманные пальцы небытия обвивались вокруг его существа, строитель продолжал работать, движимый божественной верой; в надежде закладывал он фундамент своей постройки и из безбрежных пластов глины создавал формы для отливки своих священных украшений. Здание понемногу росло, и сумрачные фигуры, отлитые рукой мастера, обретали форму вокруг него. Трех огромных бездушных созданий сотворил мастер; словно угрюмые призраки, смутно вырисовывались они в полутьме. То были трое строителей, которых он благословил, и теперь один за другим они величественно проходили перед ним. Хирам простер руки к своим созданиям со словами: «Братья, я создал вас для трудов. Я вылепил вас для того, чтобы вы строили вместе со мною Дом Господень. Вы — дети моего бытия; я трудился вместе с вами, теперь и вы потрудитесь вместе со мной во славу Божью».