Дальнейшие наставления духов - Стейнтон Мозес

путь духа в этом мире не воспитал его однажды, он снова потерпит неудачу».

МУЗЫКАЛЬНЫЕ И ДРУГИЕ ЯВЛЕНИЯ ЧЕРЕЗ ЕГО МЕДИУМИЗМ

В рассказе о волшебных колокольчиках, представленном, когда Бенджамин Франклин впервые появился в кругу, миссис Шпеер говорит:

«Это было изысканное воплощение, что-то вроде музыкальной шкатулки, но более воздушное, а ноты более сладкие. Мы часто слышали, как она играла вокруг нас в это время. Особенно поздней ночью в саду». (Они были в Шанклине.) «У нас была привычка открывать оконные створки и выходить на лужайку после того, как наш сеанс заканчивался, и я часто слышала эти волшебные колокольчики, играющие в полночь среди деревьев, эффект был очень красивым и неземным».

В другой раз она пишет:

«Перед тем, как встретиться этим вечером, мы слышали, как волшебные колокольчики играли в разных частях сада, где мы гуляли. Иногда они звучали далеко, казалось, играя на вершинах высоких вязов, музыка и звезды смешивались вместе; затем они приближались к нам, в конце концов следуя за нами в комнату для сеансов, которая выходила на лужайку.

После того, как мы уселись, музыка все еще оставалась с нами, играя в углах комнаты, а затем над столом, за которым мы сидели. Они играли гаммы и аккорды по запросу с величайшей скоростью и копировали ноты, сделанные доктором Шпеером своим голосом. Инструмента в комнате не было. После того, как Стейнтон Мозес был в трансе, музыка стала громче и звучала как блестящая игра на фортепиано».

Замечательное проявление силы духа по удалению предметов произошло, когда Стейнтон Мозес гостил на острове Уайт. Он написал:

«Вернувшись из церкви, я обнаружил, войдя в свою спальню (которая примыкала к гостиной на первом этаже), что некоторые предметы были сняты с туалетного столика и помещены на мою кровать в виде грубого креста».

Позже в тот же день были добавлены другие вещи из чемодана и размещены абсолютно симметрично. В другой раз изделия были выложены в виде короны.

Замечательное производство драгоценных камней и ароматов описывается г-ном Ф.В.П. следующим образом:

После ужина с С.М. в его комнате состоялось заседание. Газ потушили, а через несколько минут снова зажгли. С.М. сразу подошел к столу, где до этого был виден сильный свет, и указал на лежащий на нем маленький рубин. Свет снова погас, и Ментор контролировал С.М. Он погладил руку мистера П., взял его за руку и, вложив в нее что-то, вернулся на свое место. Затем наставник заговорил и сказал, что сделал бирюзу для мистера П., которая была его особым камнем. Он добавил, что эти камни не были «настоящими» в нашем понимании, поскольку духам не разрешалось приносить ценные камни, которые можно было продать. На очередном собрании кружка им рассказали, что духи могут кристаллизовать из атмосферы предметы, которые образуются в нашем мире естественными процессами.

По случаю дня рождения г-на Шпеера, г-н П. говорит, что они обедали вместе, и С.М. пришел в транс. Подойдя к дивану, он стал что-то искать в антимакассаре. Вскоре он нашел маленький рубин, который торжественно преподнес миссис Шпеер. Он снова начал искать и нашел второй; и, наконец, после долгих поисков нашел третий. Он вернулся на свое место, вышел из транса, ничего не зная о том, что произошло.

В прошлом случае рубин был найден в стакане газированной воды, которую С.М. пил после сеанса в доме доктора Шпеера.

Описывая сеанс, г-н П. говорит, что он начался с дождя из жемчужин разных размеров, и им было сказано зажечь свет, чтобы собрать их. После сеанса С.М. ходил по кругу и клал одну руку на голову каждому ситтеру по очереди; результатом чего было то, что струя аромата упала на голову каждого.

На другом сеансе им было дано чудесное проявление запаха, в котором, как им сказали, непосредственно участвовало более пятидесяти духов. Аромат пришел разными путями. Сначала дохнуло им в лицо, а потом, словно в сильном порыве ветра, унесло. Далее брызнуло с потолка нежными ливнями. Наконец (что, как им сказали, было очень трудно сделать), его вылили на руки, которые были соединены и подняты ладонями вверх. Струя духов, точно лившаяся из носика чайника, упала на руку господина П. и стекала на стол. После этого на столе появились пятна.

СТЕЙНТОН МОЗЕС ПОСЕЩАЕТ СФЕРЫ

Он затемнил комнату и, так как дивана не было, лег на свою кровать. Раздались музыкальные звуки, и появились шары света. Затем он потерял сознание, а когда очнулся, была только полночь. Он был вынужден встать и написать следующее описание.

«Я не помню, чтобы терял сознание, но темнота, казалось, уступила место прекрасной картине, которая постепенно разворачивалась сама собой. Окутанная мягкой дымкой атмосфера была как в Италии, полупрозрачная и мягкая. Вода, возле которой я стоял, была безмятежной, а небо над головой было безоблачно-голубым.

Я прогуливался по берегу озера, размышляя о красоте пейзажа. Я встретил человека, идущего ко мне, я знал, что это Ментор. Он был одет в белую одежду тонкой ткани, похожей на тончайший индийский муслин, и особой белизны жемчуга. На его плечах была мантия темно-синего сапфира; на голове у него была корона, которая показалась мне широкой алой лентой, усеянной золотыми выступами. Его лицо было бородатым и носило аспект доброжелательности и мудрости. Его голос, когда он обратился ко мне, был резким и решительным потону: «Вы находитесь в стране духов, и мы собираемся показать вам сцену в сфере». Он повернулся и пошел со мной вдоль берега озера, пока мы не вышли на дорогу, которая разветвлялась вдоль подножия горы. Рядом с ним протекал небольшой ручеек, а за ним простирался прекрасный зеленый луг.

Мы подошли к дому, очень похожему на итальянскую виллу, расположенному в укромном уголке среди рощицы, какой я никогда прежде не видел; кусты больше похожи на гигантские папоротники самого изящного и разнообразного описания. Перед дверью были расставлены цветы прекраснейших оттенков и разновидностей. Мой проводник жестом пригласил меня войти, и мы прошли в большой центральный зал, посреди которого среди цветов и папоротников бил фонтан. Восхитительный аромат наполнял воздух, и звуки приятной музыки, мягкой и успокаивающей, приветствовали слух.

Вокруг холла проходило что-то вроде балкона, с которого я мог видеть двери, ведущие в несколько квартир. Стены были расписаны каким-то узором, который был продолжением пейзажа, через который мы прошли. Крыши не было, кроме безоблачной лазури неба. Пока я стоял, удивляясь красоте всего, что попадалось на глаза, дверь открылась, и ко мне подошла фигура. Это