Чэнь Кайго - Восхождение к Дао. Жизнь даосского учителя Ван Липина

Видя недоумение ученика, Ван Цзяомин сказал ему:

— Ты — мертвый живой человек. Ты и умер, и живешь, Ты теперь не такой, как другие. Ты теперь живешь вот так: чашку риса съел — и ладно. А все прочее — по боку.

Ван Липин ничего не понял. Тогда Учитель терпеливо объяснил ему:

— Всего существует три мира. Одни после смерти уходят в низший мир, другие — в высший. Высший мир в тысячи раз лучше низшего. Чтобы попасть туда, тебе нужно еще много-много трудиться. Потом поймешь.

Эти слова тоже были не очень-то понятны Ван Липину, Но учителю за его наставления он, конечно, не мог не поклониться.

Лян Кай. Портрет даосского святого. XIII в.

Однажды, после того как Ван Липин в очередной раз отвесил поклоны собственной поминальной табличке на алтаре, Чжан Хэдао усадил его рядом с собой и стал рассказывать ему про жизнь патриарха Чуньяна.

— Когда патриарху Чуньяну было сорок восемь лет, он попал в обучение к одному знаменитому даосу, — начал свой рассказ Чжан Хэдао. — Это был настоящий даосский блаженный. Он передал патриарху Чуньяну книгу о совершенствовании в Дао. А через год патриарх Чуньян в уезде Чжуннань соорудил могилу, насыпал над пей высокий холм и поставил там плиту с надписью: «Место души господина Вана». На той могиле он жил два года и написал там песню, которая называлась «Мертвый живой человек». В той песне говорилось:

Мертвый живой человек! Мертвый живой человек!В жизни смерть обрести — настоящее благо.В могильной тишине постигнешь истинный покой.Будешь чужд вовеки пустым треволнениям света.Есть человек счастливый сам по себе,Без ума, без желаний, он в мире не ищет опоры.Духом чуток, лелеет природу в себе.Отрешился от тела: кости с прахом смешались,Человек вместил в себя Дао, и Дао примет его.Человек и Дао друг другу жизнь подают,Как сходятся тучи в грозе — и будет чист небосвод.Открытое сердце льет свет на пыль бытия.Как мир узнает о том, кто укрылся в могиле?Кто несется покойно в потоке времен?Белые облака играют с луною и ветром.Отряхни пыль мирскую, будь выше пошлого света.

— Стихи у патриарха Чуньяна простые, но в них таится глубокий смысл, — пояснил Чжан Хэдао. — Ты теперь тоже «мертвый живой человек» и должен понять, о чем говорит в них наш древний наставник.

На сей раз Ван Липин и вправду понял, о чем хотел сказать ему Чжан Хэдао. С жаром поблагодарив учителя, он повторил про себя когда-то данную им клятву: «Всем сердцем стремиться к Дао, ни на миг не поддаваться сомнениям!»

Для Ван Липина началась новая жизнь.

Глава VII. Незримое совершенствование

Новый, шестой этап совершенствования Ван Липина так и назывался; «совершенствование Дао в себе»,

Все, чего достиг он за четыре года занятий до своей «смерти», было, если так можно сказать, «умением обыкновенного человека». Этому мог научиться и применять в своей жизни каждый. Но у Ван Липина было два преимущества в постижении Дао перед обыкновенными людьми, Во-первых, от природы он был необычайно одаренным, имел большие способности и несгибаемую волю, а это в деле личного совершенствования самое главное, Вот и в школе Лунмэнь полагается сначала дать «раскрыться своей природе», а потом «дать раскрыться своей судьбе»; наибольшее же внимание в ней уделяется «внутреннему достижению». Работа даосского послушника со своей природой — основа основ даосского совершенствования. И Ван Липин успешно преодолел этот этап, что удается очень немногим. Во-вторых, у Ван Липина были знающие и заботливые учителя, и не один, а целых три. Чтобы три посвященных наставника вместе обучали одного ученика — такое и среди даосов бывает крайне редко. Обычно даосские послушники подобной возможности не имеют и уж, конечно, не могут за четыре года завершить «работу со своей природой».

И тем не менее все, что пережил и освоил Ван Липин, было только подготовкой к настоящему обучению. Ведь тот, прежний Ван Липин уже умер. Теперь он был совсем новым человеком, и даосы должны были преподать ему новые уроки.

На следующий день после разговора с Ван Липином Чжан Хэдао, заметив, что ученик справился со своей нервозностью, сказал ему:

— Ты разбил оковы жизни и смерти и не похож на обыкновенных людей. Но тебе еще долго идти к великому Дао. На этом пути, как ты знаешь, есть три уровня. Сначала нужно с нижнего перейти на средний, а потом подняться до высшего. Ты сможешь достичь того, что называют «Великим Свершением». Многие из тех, кто хочет постичь Дао, утром делают одно, а вечером другое, начинают резво, да кончают плохо и ничему не могут толком научиться. А потом заявляют, что Дао для них бремя. На самом деле они сами — бремя для Дао… Ну так вот, после того как Патриарх Чуньян соорудил себе собственную могилу, он просидел там взаперти два года и достиг-таки Великого Свершения. Ты тоже приступишь к настоящему совершенствованию в Дао.

Потом Чжан Хэдао стал читать Ван Липину книгу патриарха Чуньяна о совершенствовании в Дао, подробно разъясняя ее смысл. Вот некоторые рассуждения патриарха Чуньяна.

О сидении

Заниматься «сидением» — это не значит неподвижно сидеть, закрыв глаза. Такое «сидение» — ненастоящее. Настоящим сидением нужно заниматься все двадцать четыре часа в сутки, и когда мы стоим, и когда идем, когда сидим или лежим. Движемся мы или покоимся — пусть сердце будет всегда незыблемо, как гора Тайшань, и пусть все врата на нашем лице — глаза, уши, рот и нос — будут наглухо закрыты и непроницаемы для всего внешнего. Если в нашем сознании мелькнет хотя бы одна мысль, мы уже не будем пребывать в «покойном сидении». Если же мы воистину обретем покой, наш дух пребудет в царстве небожителей, даже если телом мы будем находиться среди людей.

Что значит «убрать сердце»?

Когда сердце не знает смущения, когда оно смутно-безмолвно и не видит вещей, непостижимо-сокровенно и не устремляется ни вовне, ни вовнутрь, не несет в себе ни одной мысли — тогда оно воистину покойно. Кто не может убрать сердце, тот живет в тревоге и неудовлетворенности, и сердце его повержено в смуту. Что бы он ни делал, что бы ни видел и ни ощущал — все будет причинять ему страдания.

Закаливание своей природы

Упорядочивать свою природу — все равно что играть на лютне. Если струны лютни натянуты слишком туго, они лопнут, а если они распущены, музыка не зазвучит. Однако ж всегда можно натянуть струны правильно. Так же закаливается меч: если металл слишком тверд, он может треснуть, а если слишком мягок — погнуться. Но всегда есть возможность дать металлу правильную закалку. Так же следует относиться и к своей природе.

Теперь Чжан Хэдао каждый день знакомил ученика с писаниями древних учителей. Особенно запомнились Ван Липину наставления основоположника школы — патриарха Чанчуня. В них говорилось:

Фрагмент «Карты взращивания Подлинности» из даосского монастыря Байюньгуань. XVIII в.

«Всякий живущий в даосской обители должен хранить чистый покой и глубокое безмолвие. Мягкость должна быть его правилом, согласие — добродетелью, любовь — опорой, а безыскусность — принципом учения. В толпе он должен быть ниже других. Живя в уединении, он не должен пускать в себя суетные мысли. Ни одно земное дело не должно чересчур заботить его. В одежде и пище он должен ограничиваться самым необходимым, а все лишнее — раздавать убогим и нищим. Ни на минуту не должен он предаваться праздности, но ему подобает радеть о чистоте жилища и целомудрии своего сердца. Пусть взращивает он подлинную природу и не вдается в бесплодные препирательства. Он должен забыть про "свое" и "чужое", отрешиться от вещей, отбросить мудрствование, отвернуться от звуков и цветов. Встречая же ученых людей и монахов, он должен держаться любезно».

Не без удивления Ван Липин отмечал про себя, что поучения древних мудрецов, раньше казавшиеся ему странными и заумными, теперь звучали для него совсем понятно. Видно, он и вправду воспринимал мир по-новому. Ему теперь были интересны и многочисленные правила, регулировавшие жизнь даосов. Жадно слушал Ван Липин поучения наставников о том, как должен вести себя даосский послушник с учителями, родителями и государственными людьми, как должен он совершенствоваться и искоренять зло.

Учителя рассказали Ван Липину, что все даосы в своем совершенствовании проходят через три этапа: сначала нужно «взращивать семя» в себе, потом нужно сделать так, чтобы избыток «семени» превратился в жизненную энергию, потом энергия должна превратиться в дух и, наконец, дух должен «возвратиться в пустоту». Обыкновенные люди понимают лишь то, что происходит на низшем уровне — уровне «человеческих дел». А Ван Липин уже перешел в «средний» мир. Это значит, что он должен был знать и законы энергии, и законы духа. Чуть ли не ежедневно учителя читали ему даосские сочинения, где говорилось о путях телесного и духовного совершенствования.