Иоанн Блаженный (Береславский) - 300-летняя Брачная ночь Атлантиды

В оазисе Ливийской пустыни обитал оракул Зевса Аммон. К нему обратился измученный горем народ. И оракул возвестил следующее: пусть Кассиопея принесет в жертву левиафану дочь свою Андромеду, и тогда прекратится гнев Посейдона.

В ужас пришла Кассиопея. Стала рвать на себе волосы и каяться, признавая свою вину. Она сама готова принести себя в жертву и броситься в пасть чудовищу. Но народ требует исполнять волю Всевышнего, изреченную оракулом в Аммоне. В жертву должна быть принесена прекраснейшая Андромеда, сиятельная дева.

Такой и застал ее Персей.

На крылатых санадалиях с трофейной головой Медузы в чудесной сумке летит Персей в Аргос оповестить о своей победе Полидекта и увидеть бесконечно любимую мать свою Данаю. Вдруг видит деву, прикованную к скале. Крупные слезы катятся из ее глаз.

Как напомнила Андромеда мать его Данаю! Подобно ей, должна она погибнуть в цвете юности, отданная в жертву морскому зверю. Прекрасная как статуя из белого паросского мрамора, как изваяние из слоновой кости, она кажется ему божественной девой. И он принял бы ее за изваяние, если бы не крупные слезы, падающие из ее очей.

С восторгом смотрит Персей на Андромеду и влюбляется в нее. Андромеда — вторая после матери его Данаи священная дева, достойная его священной любви.

— Что с тобой, прекрасная дева? Кто приковал тебя к скале?

Левиафан — православный образ морского змея, заглатывающего жертв в свое адское чрево. Второй подвиг Персея также связан с победой над православной преисподней. Светлые души идут в морскую державу и сподобляются откровения Сокровищницы тайн, а не в пасть к огромному мерзкому левиафану.

Мечом Гермеса трижды пронзает хищное чудовище Персей и вместе с Андромедой возвращается в Аргос.

Радость его беспредельна. Две девы теперь окружают светлого героя — Даная и Андромеда, одна другой прекрасней, чище и духовней. Персей счастлив среди них. Он становится царем Аргоса. И Даная души не чает в Андромеде, а Андромеда, устав от навязчивой заботы святых земных родителей, Кассиопеи и Кефея, спешит в объятия Данаи как своей духовной матери. Даная наставляет ее о великих тайнах старчества и посвящения Всевышнему.

Через супружество Персею Андромеда готовится к другому, вышнему супружеству. И Даная, как миропомазанная полубогиня, вручает ей жемчужину священнотеогамии — таинственный камень, обручающий Всевышнему. Даная, Андромеда распространяют в Аргосе царство вечного девства.

Сколько девушек пленяется идеями высших помазаний! Даная рассказывает им о чуде непорочного зачатия, о необходимости страстноoго и смертной тоски. Нужно пройти ад и рай и сочетание их в одно. Не бояться ничего. Непорочное зачатие может произойти и в смрадном бараке и в концентрационном гулаге — никакие обстоятельства не могут ему препятствовать.

Девы устремляются за Данаей и преупокоенно переживают состояние смертной тоски. После чего становятся невестами Всевышнего, и премудрый помазанник царь Персей дарит им обручальные кольца в знак их обручения Всевышнему. Теперь предстоит им испытать одно из 15-ти таинственных зачатий, будь то «пчела», «белая лебедь», «золотой дождь», «мирровая капель», «расплавленная жемчужина» или «возгретая белая пыльца», пронзения огненным кадуцеем и растворения в мирровых купелях…

Аргосское царство в пору правления Персея, Данаи и Андромеды возблагоухало, как остров блаженных на земле, как мессианистическая страна в пору расцвета вечного девства и как ни в какие времена близости Всевышнего.

Сказание о Персее вводит человечество в мессианистическую эру, когда зло (грехоцентризм) исчезнет и не останется в мире ни одной Горгоны Медузы с окровавленной ядовитой головой, Химеры, Гидры, ни одного Бешеного Пса, ни одной старухи Грайи. Зло исчезнет и водворится мир Мессии, а с ним новое человечество.

Придет Царство Христа.О, светлое царство Всевышнего!

Кефал и Прокрида

14.08.2005 Измир

Афинский царевич Кефал великолепен, строен и дивно красив. Юноша божественного происхождения, сын Гермеса и девы Херсы, жрицы Афины. Его сердце безраздельно отдано возлюбленной жене, прекрасной Прокриде. Ее одну он любит, о ней одной думает. Имя ее не сходит с уст его.

Кефал и Прокрида неразлучны. Но какие испытания предстоят влюбленным!

«Далеко по всей Греции славился Кефал своей дивной красотой. Славился он и как неутомимый охотник. Рано, еще до восхода солнца, покидал он свой дворец и юную жену свою Прокриду и отправлялся на охоту в горы Гимета…»

Однажды во время охоты увидела прекрасного Кефала розоперстая Аврора, богиня утренней зари Эос. Пленилась богиня красотой юноши, похитила его из Афин и увезла в свои чертоги где-то на краю земли.

Но Кефал смотреть не хочет на богиню утренней зари. Оставляют его равнодушным великолепные дали, открываемые ею. Его душа тоскует по прекрасной и девственной Прокриде.

Достойный богов Кефал ощущает себя обычным смертным. Божественная любовь для него проигрывает супружеской. Никакой другой он знать не хочет. Она и есть единственная божественная. Ревнует Эос к Кефалу, но тот и слышать ничего не хочет. С горечью Эос отпускает Кефала в Афины.

— Хорошо! Вернись к своей Прокриде. Но познаешь ты неверность смертных. Боги верны до последнего, а смертные — изменники и продажные рабы. Испытай Прокриду, и найдешь подтверждение моим словам.

Лукавая Эос женской логикой прочла ревностную боль в сердце Кефала. Посеяла в нем семена сомнения. «Посадила» что-то ревнивая богиня Кефалу.

Что только не сделаешь по велению безумной любви! Кефал до неузнаваемости изменяет свою внешность, проникает в дом к Прокриде и предлагает ей свою руку.

— Твой муж предал тебя и бросил, — говорит он. — Забудь его! Уйди от него и стань моею женою.

Ничего не хочет слышать Прокрида:

— Я люблю одного Кефала и верна ему навеки. Где б он ни был, живой или мертвый, я останусь ему верна и никогда не предам его.

Но чем-то тронул незнакомец Прокриду. Она услыхала его голос.

— О этот голос! Он напоминает мне Кефала. Его манеры, его душа — в них что-то от него. Изменю ли я мужу, если увижу в этом настойчивом влюбленном моего Кефала?

И верная Прокрида склонилась на просьбу незнакомца.

Тогда Кефал воскликнул:

— Неверная! Я муж твой, и я сам свидетель твоей неверности. Ты предала меня!

Прокрида оставила дом мужа. Ушла она в свиту богини Артемиды, стала вместе с нею охотиться на диких зверей. Артемида дала ей чудесное копье, что всегда попадало в цель и само возвращалось к бросившему его.

Но не в силах был разлучиться с Прокридой Кефал. Разыскал он свою жену и опять зажили они вместе. А копье Артемиды Прокрида подарила мужу.

Однако пришел черед и Прокриде испытать Кефала. Как-то шел он по лесу и пел: «О сладостная прохлада, приди ко мне! Приблизься, прохлада, полная неги, и развей палящий зной. О небесная ты моя отрада, ты хранишь меня! Ты сладостное дуновение Всевышнего».

Кто-то из недругов услышал пение Кефала и донес Прокриде: «Муж твой призывает некую лесную нимфу по имени Прохлада!» Опечалилась Прокрида. Вначале Кефал променял ее на богиню Эос, а теперь на какую-то нимфу.

Не может быть! Ее обманывают. Она должна сама удостовериться. Прокралась Прокрида в лес и спряталась в кустах.

Вот появился Кефал. Он сладко распевал:

— Полная ласковой неги прохлада! Приди и прогони мою усталость, и омочи ноги мои в священных водах!

Но что это? Ему послышался чей-то тяжелый вздох. Кефал остановился, прислушался, но потом снова запел:

— Спеши ко мне, желанная прохлада!

Как только прозвучали эти слова, зашевелилось что-то в кустах. Решив, что это дикий зверь, Кефал бросил на звук не знающее промаха копье Артемиды. Громко вскрикнула пораженная насмерть Прокрида. Узнал ее голос Кефал. Каков же был его ужас, когда обнаружил он в кустах истекающую кровью жену!

Умирает на его руках Прокрида. С последним вздохом просит она рыдающего супруга:

— Кефал, умоляю тебя святостью уз божественного нашего брака, силой нашей любви: не впускай никого в наш дом, и особенно ту, чье имя только что призывал.

Понял Кефал, как была введена в заблуждение Прокрида. Но уже затуманился взор ее. И нежно улыбаясь Кефалу, упокояется Прокрида на руках его.

Как долго плакал безутешный Кефал! «Убийца! Я убил свою жену. Я убил свою любовь. О, что я сделал, что я сделал! Как я смел? Всему виной я. О сладчайшая Прокрида, я люблю тебя еще больше!»

Кефал покинул Афины и уехал в Фивы. Там он совершил многие подвиги, но ничто не могло его успокоить. Ждал он часа соединиться с Прокридой и вернуть их вечную безумную и неразлучную любовь. «Придет мой смертный час, думал он, и я сойду в царство теней. Там встречу я свою прекрасную жену, и уже ничто не сможет больше нас разлучить…»