Согьял Ринпоче - Книга жизни и практики умирания

О ЧЕМ НАМ ГОВОРИТ ТО, ЧТО ВСЕ ПРЕХОДИТ:

КАКАЯ НАДЕЖДА ЕСТЬ В СМЕРТИ

Если вы еще глубже рассмотрите преходящую природу всего, то обнаружите еще одну грань, еще один смысл, несущий в себе великую надежду, открывающий вам глаза на основополагающую природу вселенной и наше необычное взаимоотношение с ней.

Если все преходяще, то тогда все является, как мы это называем, «пустым», то есть не имеющим какого-либо длительного, стабильного и присущего ему существования; и все вещи, если рассматривать и понимать их в их истинных отношениях, не являются независимыми, но взаимозависимы. Будда сравнивал вселенную с огромной сетью, сплетенной из бесчисленного множества блистающих драгоценных камней с огромным количеством граней. Каждый камень отражает в себе другие камни этой сети и фактически является единым со всеми камнями.

Подумайте о морской волне. Если рассмотреть ее с одной стороны, видится ее отчётливая идентичность, конец и начало, рождение и смерть. С другой же, сама волна в действительности не существует, являясь только поведением воды, она «пуста» в том, что касается какой-либо отдельной идентичности, но «полна» воды. Таким образом, в случае волны вы сознаете, что это нечто, существующее посредством ветра и воды, и зависящее от ряда постоянно меняющихся обстоятельств. Вы также сознаете, что каждая волна связана с другой.

Ничто не имеет никакого присущего ему собственного существования, понятие отсутствия независимого существования есть то, что мы называем «пустотой». Подумайте о дереве. Вы представляете его в виде определенного предмета; это первый уровень, как и с волной. Но, присмотревшись к нему, вы увидите, наконец, что в конечном счете у него нет независимого существования. Размышляя о нем, вы обнаружите, что оно растворяется в крайне тонкой сети взаимоотношений, простирающейся по всей вселенной. Дождь, падающий на его листья, ветер, колеблющий его, почва, что питает и поддерживает его, все времена года и погода, лунный свет, свет звезд и солнечный свет, – все становится частью этого дерева. И по мере того, как вы больше и больше будете думать об этом дереве, вы поймете, что все во вселенной взаимодействует с ним и неотделимо от него; и что его природа в каждый момент немного изменяется. Утверждая, что все вещи пусты, мы и имеем в виду, что у них нет независимого существования.

Современная наука говорит нам о чрезвычайно большом диапазоне взаимных зависимостей. Экологи знают, что если в амазонских джунглях сгорает дерево, то это вносит определенные изменения в атмосферу, которой дышит житель Парижа, и что дрожание крылышка бабочки в Юкатане влияет на жизнь папоротника на Гебридских островах. Биологи начинают распутывать фантастически сложный танец генов, творящий личность и идентичность организма, танец, простирающийся далеко в прошлое и показывающий, что каждая так называемая «идентичность» состоит из вихря различных влияний. Физики показали нам мир квантовых частиц, мир, поразительно похожий на описанный Буддой в образе блистающей сети, развернутой во вселенной. Так же, как драгоценные камни этой сети, все частицы потенциально существуют как различные сочетания других частиц.

Таким образом, когда мы действительно смотрим на себя и окружающее, которое мы считали таким постоянным, таким стабильным и таким длительно существующим, то обнаруживаем, что во всем этом не больше реальности, чем во сне. Будда сказал:

Познай, что все подобно вот чему:

Миражу, облачному замку,

Сновидению, призраку,

Без сущности, но с качествами, которые можно увидеть.

Познай, что все подобно вот чему:

Отражению в чистом озере

Луны, сияющей на безоблачном небе,

Хотя сама луна никогда не спускалась в это озеро.

Познай, что все подобно вот чему:

Эху, возникающему из звучания Музыки, шумов и плача,

Но в этом эхе нет мелодии.

Познай, что все подобно вот чему:

Тому, как фокусник творит иллюзии,

Изображающие лошадей, волов, телеги и другие предметы,

Но ничто не является тем, чем кажется.

Размышление о качестве реальности, уподобляющей ее сновидению, никоим образом не должно делать нас холодными, отчаявшимися или ожесточившимися. Наоборот, оно способно открыть в нас теплый юмор, мягкое и сильное сострадание, о существовании которого мы едва ли знали, и, таким образом, позволить нам проявлять все большую и большую щедрость по отношению ко всем вещам и существам. Великий тибетский святой Миларепа сказал: «Взирая на пустоту, имей сострадание». Когда мы, посредством размышлений, действительно увидели пустоту и взаимозависимость всех вещей и нас самих, то мир открывается нам в более ярком, непосредственном, сверкающем свете, как та бесконечно переливающаяся отражениями сеть драгоценных камней, о которой говорил Будда. Нам больше не приходится ни защищать себя, ни притворяться, и все проще становится делать так, как советовал один тибетский мастер:

Всегда распознавай те качества жизни, что делают ее подобной сновидению, и сокращай привязанность и антипатию.

Практикуй добросердечное отношение ко всем существам.

Будь любящим и сочувствующим, независимо от действий своих друзей.

То, что они будут делать, не будет иметь такого большого значения, когда ты будешь рассматривать это как сновидение.

Суть в том, чтобы во время этого сновидения иметь положительное намерение.

Это существенно важно.

Это – истинная духовность.

Истинная духовность состоит также в том, чтобы сознавать взаимозависимость всего и всех, существование реальных последствий во всей вселенной, от самой малейшей, незначительной нашей мысли, слова и действия. Швырните в пруд камешек. Рябь пробежит по поверхности воды. Круги будут смешиваться друг с другом и порождать новые. Все неизбежно взаимосвязано: мы начинаем сознавать, что мы ответственны за все, что делаем, говорим или думаем, фактически, ответственны за самих себя, всех других и все другое, и за всю вселенную. Далай-лама сказал:

В современном, крайне взаимозависимом, мире, как отдельные люди, так и народы, больше не могут самостоятельно решать многие из своих проблем. Мы нуждаемся друг в друге. Поэтому нам необходимо выработать в себе чувство всеобщей ответственности... Нашей общей и индивидуальной ответственностью является защита нашей всепланетной семьи и забота о ней, поддержка ее более слабых членов, а также сохранение той среды, в которой мы все живем, и забота о ней.

НЕИЗМЕННОЕ

Преходящая природа всего сущего уже открыла нам много истин, но в ней есть еще одно сокровище, в основном сокрытое от нас, о котором мы и не подозреваем, не распознаем его, хотя оно самым существенным образом является нашим глубинным достоянием.

Западный поэт Райнер Мария Рильке сказал, что наши бездонные страхи подобны драконам, стерегущим в бездне наше скрытое сокровище. Страх, пробуждаемый в нас преходящестью природы всего сущего, боязнь понимания нереальности и изменчивости всего, является, как мы находим, нашим величайшим другом, ибо он приводит нас к вопросу: если все умирает и изменяется, то что тогда действительно истинно? Есть ли что-то под внешним, под кажущимся, то безграничное и бесконечное, в чем происходит этот танец перемен и непостоянства? Могли бы мы действительно опереться на то, что остается после смерти?

Если мы постоянно будем думать об этом, то постепенно заметим, что наш взгляд на все сильно изменяется. Продолжая размышлять и практиковаться в отпускании того, за что мы цепляемся, мы начинаем открывать в себе «что-то», что не можем назвать, или описать, или выразить как идею, «что-то», что, по-нашему пониманию, лежит глубже всех перемен и смертей этого мира. Те мелкие желания и отвлечения, на которые нас обрекло наше навязчивое цепляние за кажущееся постоянное, начнут таять и исчезать.

Этот процесс будет сопровождаться сияющими проблесками огромного значения, лежащего за истиной о преходящем характере всего сущего. Словно мы всю жизнь летели на самолете в темных облаках, среди воздушных течений, и внезапно самолет взмыл вверх в ясное, безграничное небо. Вдохновленные и возвышенные этим прорывом в новое измерение свободы, мы открываем глубины душевного покоя, радости и уверенности в себе, наполняющие нас изумлением и постепенно создающие у нас уверенность, что действительно в нас есть «что-то», что ничем неуничтожимо, ничем неизменяемо, что не может умереть. Миларепа писал:

В ужасе перед смертью, я ушел в горы –

Вновь и вновь я медитировал о неуверенности в часе смерти,

Покоряя крепость бессмертной нескончаемой природы ума.

Ныне со всем страхом смерти покончено.

Таким образом, мы постепенно сознаем спокойное и подобное небесам присутствие в себе того, что Миларепа называет бессмертной и нескончаемой природой ума. Когда это новое сознавание начинает становиться живым и почти ненарушимым, происходит то, что в Упанишадах называется «поворотом в седле сознания» – личное, совершенно невыразимое в виде идеи откровение о том, чем мы являемся, почему мы здесь, и как мы должны действовать, дающее нам новую жизнь, новое рождение, можно сказать, почти возрождение.