Аэропорт. На грани катастрофы (сборник) - Джон Кэсл

шляпка с желтыми цветочками. И собачка на поводке – французский пудель.

Женщина улыбнулась:

– По таким приметам найти ее будет нетрудно. Я скоро вернусь.

– Вы удивительно добры.

Когда женщина ушла, Ада Квонсетт выждала минуты две-три. «Будем надеяться, – с искренним сочувствием подумала она, – что эта бедняжка не потратит слишком много времени на розыски воображаемой дамы в светло-сиреневом пальто с французским пуделем на поводке».

Удовлетворенно улыбаясь, маленькая старушка из Сан-Диего вышла из дамской комнаты и проворно зашагала прочь. Никто не задержал ее, и она тут же растворилась в шумной беспокойной толпе пассажиров, заполнявшей аэровокзал.

Теперь нужно было найти Синий вестибюль «Д» и выход сорок семь.

Объявление о посадке в самолет, вылетающий рейсом два, прозвучало для Тани Ливингстон, как для игрока в гандбол сообщение о смене ворот. Уже четыре самолета «Транс-Америки» готовились подняться в воздух, и ей надлежало следить за тем, чтобы при посадке на все рейсы соблюдался порядок. Мало того: у нее только что произошло довольно неприятное столкновение с одним пассажиром, прилетевшим из Канзас-Сити.

Весьма агрессивно настроенный пассажир возбужденно сыпал словами и утверждал, что кожаный чемодан его жены, который появился на круглом конвейере для ручного багажа с большой дырой на боку, был поврежден в результате небрежности обслуживающего персонала. Таня не верила ни единому его слову – дыра по всем признакам явно была старой, но она предложила удовлетворить претензии пассажира тут же на месте, уплатив ему наличными, как делали представители всех авиакомпаний, в том числе и «Транс-Америки». Трудности возникли из-за невозможности договориться о приемлемой для обеих сторон сумме. Таня считала возможным уплатить тридцать пять долларов, что, по ее мнению, превышало истинную стоимость чемодана; пассажир настаивал на выплате ему сорока пяти долларов. В конце концов сговорились на сорока, поскольку жалобщик не подозревал, что агентам по обслуживанию пассажиров дается право при особенной назойливости пассажиров удовлетворять их претензии в размерах шестидесяти долларов. Даже в тех случаях, когда можно было заподозрить мошенничество, авиакомпании считали, что быстрая расплата на месте обходится дешевле, чем отнимающие много времени пререкания. По правилам агенты-контролеры должны были брать на заметку поврежденный багаж при регистрации, на деле же это выполнялось редко. В результате некоторые пассажиры, искушенные в этих вопросах, пользовались своей осведомленностью, чтобы заменить изношенный чемодан на новый.

Таня всегда с неохотой выплачивала деньги – пусть не свои, а авиакомпании – в тех случаях, когда предполагала жульничество.

Разделавшись со скандалистом, надо было уже срочно заниматься пассажирами рейса два, которые все еще продолжали подъезжать к аэровокзалу. По счастью, пассажирский автобус успел прибыть из города за несколько минут до окончания посадки, и пассажиров направили в вестибюль «Д» к выходу сорок семь. Через две-три минуты Таня сама должна была пойти туда же на случай, если в последнюю минуту появится какой-нибудь запоздавший пассажир и возникнут затруднения с посадкой его в самолет.

Д. О. Герреро все еще продолжал стоять в очереди за страховым полисом, а по радио уже объявили посадку на рейс два.

Торопливый запоздавший пассажир, бросившийся в глаза капитану Вернону Димиресту, был не кто иной, как Герреро с маленьким, плоским, похожим на портфель чемоданчиком, в котором он нес бомбу.

Соскочив с автобуса, Герреро бросился прямо к стойке страховой компании и оказался в очереди пятым. Две девушки обслуживали пассажиров с такой медлительностью, что от этого можно было рехнуться. Одна девушка – пышногрудая блондинка в блузке с очень глубоким вырезом – уже бог знает сколько времени вела переговоры со своей клиенткой, пожилой дамой. Девушка, как видно, уговаривала клиентку застраховаться на более крупную сумму; клиентка колебалась. Судя по всему, очередь Герреро подойдет минут через двадцать, не раньше, а к тому времени посадка на рейс два может уже закончиться. Но Герреро понимал одно: он должен застраховать свою жизнь и должен попасть в самолет.

В объявлении о посадке говорилось, что она будет производиться через выход сорок семь. Герреро уже сейчас следовало бы находиться там. Он почувствовал, что его начинает трясти озноб, а рука, сжимавшая чемоданчик, стала липкой от пота. В двадцатый раз он поглядел на часы в вестибюле. Прошло уже шесть минут с тех пор, как по радио объявили посадку на рейс два. Еще немного, и прозвучит последнее предупреждение… дверь самолета захлопнется… Необходимо было что-то предпринять – и срочно.

Герреро бесцеремонно протиснулся вперед. Он уже не думал о том, что его невежливое поведение может привлечь к себе внимание: ему было не до того. Один из стоявших в очереди запротестовал:

– Эй, дружище, мы ведь тоже спешим. Разве вы не видите – здесь очередь.

Но Герреро, пропустив эти слова мимо ушей, обратился к пышногрудой блондинке:

– Будьте добры… На мой самолет уже объявлена посадка. На тот, что отлетает в Рим. Мне нужна страховка. Я не могу ждать.

Протестовавший пассажир из очереди вмешался:

– Так лети не страхуясь. В следующий раз будешь приезжать загодя.

У Герреро чуть не сорвалось с языка: «Следующего раза уже не будет!» Но вместо этого он снова взмолился:

– Прошу вас!

Он ждал резкого отпора, но, к его удивлению, блондинка сочувственно улыбнулась:

– Вы летите в Рим?

– Да-да. Посадка уже объявлена.

– Я знаю. – Она снова улыбнулась. – Самолет «Транс-Америки», рейс два «Золотой Аргос».

Невзирая на владевшее Герреро беспокойство, от его внимания не укрылось, что девушка говорила с венгерским акцентом и в голосе ее звучали волнующие нотки.

Он постарался взять себя в руки и сказал спокойно:

– Да, именно на этот самолет.

Девушка обратилась к стоявшим в очереди – теперь ее улыбка уже предназначалась им:

– У этого пассажира в самом деле очень мало времени. Я думаю, вы не станете возражать, если я сначала обслужу его.

Все в этот вечер складывалось так неудачно, что Герреро едва поверил своим ушам: неужели на этот раз ему повезло? Один из стоявших в очереди негромко буркнул что-то, но протестовавший ранее пассажир промолчал.

Девушка достала чистый бланк и улыбнулась клиентке, с которой только что вела разговор:

– Это займет всего минуту.

Теперь Герреро увидел, что ее улыбка снова предназначена ему, и вдруг почувствовал магическую силу этой улыбки и понял, почему никто из стоявших в очереди не стал особенно протестовать. Когда девушка, улыбаясь, посмотрела ему в глаза, Герреро, вообще не слишком падкий до женщин, почувствовал, что обезоружен, что тает как воск. К тому же у нее был такой пышный бюст, какого он, кажется, отродясь не видел.

– Меня зовут Банни, – сказала девушка с иностранным акцентом. – А вас? – Она уже взяла шариковую ручку,