Ночная Земля - Уильям Хоуп Ходжсон

несли дозор в Наблюдательной Башне. И вот я услышал трепет эфира, и голос Наани заговорил в моей душе. Тогда я послал Слово Власти во тьму и наконец услышал торжественный ответ, донесшийся от Наани, и немедленно воззвал к ней, чтобы узнать, что встревожило ее в ночную пору.

И голос ее ответил моему духу так слабо и тихо, что я едва различал слова. Тем не менее я понял, что людям Меньшей Пирамиды грозит большая опасность, потому что Земной Ток вдруг сильно оскудел, и Наани разбудили, чтобы она послушала, не ответим ли мы на зов.

Люди эти, недавно бывшие такими радостными, теперь состарились от горя за час или два, потому что у них были все основания опасаться, что усиление Земного Тока было последней вспышкой угасающего источника. Пока я говорил, голос Наани все удалялся, и мне казалось, что сердце мое разрывается от тревоги.

Я проговорил с Наани остаток ночного времени – так говорят двое влюбленных в преддверии вечной разлуки. Когда города пробудились, новость быстро распространилась по ним, и весь народ погрузился в уныние и тревогу.

Так прошло чуть более месяца, и за это время голос Наани настолько ослабел и удалился от нас, что даже я, привыкший внимать Духовным Слухом, едва мог понять смысл ее слов. Но каждое из них было сокровищем для моей души. Горе и страх перед предстоящей разлукой лишали меня желания есть и отдыхать. Мастер над Монструваканами корил меня – кто еще сумеет помочь этим людям, если заболеет обладатель столь тонкого Духовного Слуха?

Прибегнув к остаткам мудрости, еще не оставившей меня, я заставил себя есть и жить так, чтобы вернуть силы. Но сердце мое разрывалось, ведь я знал, что людям Меньшей Пирамиды угрожают окружающие их чудовища. Наконец негромкие слова, возникавшие в моем мозгу, поведали мне, что произошла битва с некоей внешней Силой, которая многих повредила в уме, и в безумии своем они открыли ворота и выбежали из Меньшей Пирамиды во тьму; так что плотские их тела стали добычей чудовищ тех земель. Но кто мог сказать, что случилось с их душами?

Все случившееся мы объяснили ослаблением Земного Тока, лишившим этих людей всей силы и власти. За несколько недель вся жизнь и счастье оставили их, и они более не ощущали сильного голода или жажды, а также большого желания жить. Однако великий страх перед смертью властвовал над всеми их чувствами, и это казалось нам очень странным.

Все это заставило людей Великого Редута заново подумать о Земном Токе, истекавшем из «трещины» под Пирамидой, и его неотвратимом конце. Часовые Листки опубликовали многое из написанного об этом – главным образом, чтобы мы не смущались в сердцах, – хотя были и те, кто уверял в неотвратимости конца и сулил близкие беды. Впрочем, истина, наверно, была посредине.

И все Часовые Листки были полны описаний ужасов, среди которых встречали свою кончину бедные люди; и ужасы эти непременно должны были прийти и в нашу Могучую Пирамиду, хотя – как многие полагали тогда – в настолько далекой вечности, что у нас не было причин для беспокойства.

О людях Малого Редута писали скорбные поэмы, придумывали дурацкие планы их спасения, которые нельзя было реализовать. Человек, находящийся в безопасности, далек от понимания истинной глубины ужаса. Но я уже понимал, что должен выйти в поход, даже если он закончится моей смертью. Мгновенный конец лучше неизбывной тоски.

В ту же ночь в восемнадцатом часу произошло великое возбуждение эфира вокруг Могучей Пирамиды, и Мастер над Монструваканами разбудил меня, чтобы, воспользовавшись Духовным Слухом, я услышал пульсации Слова Власти, которое, по общему мнению, неслось из приборов, – ни одному из Монструваканов не хватило чувствительности души, чтобы определить, так ли это было на самом деле.

Едва я сел в постели, Слово Власти затрепетало в ночи вокруг Пирамиды, и в эфире рядом со мной выкрикнули голоса: «Мы идем! Мы идем!»

Тут сердце мое екнуло. Я ощутил дурноту, потому что весть эта как будто бы исходила из окрестностей Великого Редута, и те, кто послал ее, были совсем рядом. Тогда я обратился со Словом Власти в ночь и не получил ответа, однако чуть погодя зашелестел эфир, и я ощутил слабое биение Слова, посланного далеким голосом. Я понял, что голос принадлежит Наани, и спросил сквозь весь мрак мертвого мира, находится ли она еще в Малом Редуте и все ли еще в порядке у них.

Наконец я ощутил слабое волнение эфира, и тихий голос зазвучал в моей душе, прилетев из бесконечной дали. Наани ответила мне, что находится внутри Малой Пирамиды и что тоже слыхала странное биение Слова Власти в ночи и последовавшее за ним: «Мы идем! Мы идем!» Сильнейшее волнение заставило ее пробудиться ото сна. Наани не знала, что думать, и решила, что мы изобрели какой-то способ прийти к ним на помощь. Мне пришлось избавить ее от напрасных надежд, чтобы она не мучилась несбыточными мечтами. Закончив недолгими утешениями, я велел ей уснуть, а сам обратился к Мастеру над Монструваканами. Тот ожидал с невозмутимым терпением, не имея представления о содержании разговора, потому что сам он обладал лишь обычным слухом.

Одеваясь, я поведал Мастеру над Монструваканами о том, что Слово Власти было послано не из Малого Редута, но из окрестностей Великой Пирамиды. Кроме того, его посылал не прибор – я не сомневался в том, что он и сам уже понял это, – а объединенные способности многих и многих человек.

Объясняя это ему, всем сердцем своим, пребывавшем в слепом ожидании, я ощущал страх и беспокойство – то, что чувствовал бы любой на моем месте. Меня уже не потрясало то, что Она может оказаться рядом. И я сказал Мастеру над Монструваканами, что нам следует подняться в Наблюдательную Башню и осмотреть Ночные Земли с помощью огромной подзорной трубы.

Так мы и поступили – и сразу же увидели большой отряд людей, проходивших над Электрическим Кругом, что окружал Пирамиду; однако они не приближались, а уходили наружу – к тьме, странным огням и жутким тайнам Ночных Земель. Прекратив наблюдение, мы быстро переглянулись, поняв, что некоторые из наших собратьев оставили Пирамиду в ночное время.

Тогда Мастер над Монструваканами известил Начальника Стражи, что в нарушение всех запретов люди оставили Пирамиду в ночное время; Закон запрещал это: никто не мог выйти из Пирамиды, пока вся стража не соберется возле Великой Двери в назначенное заранее дневное время, потому что об открытии ее должны