Флоринда Доннер - Жизнь-в-сновидении

-- Ты сама знаешь, где она, -- сказала Флоринда, сложив руки на груди. -- И ты никогда не доберешься до нее вовремя, если сама не пожелаешь там оказаться. Но не вздумай притащить уборную к себе в кровать. Это называется ленивое сновидение, самый верный способ намочить постель. Отправляйся в уборную сама и сию же секунду.

К моему ужасу, попытавшись добраться до двери, я не смогла этого сделать. Мои ноги не хотели меня слушаться. Медленно и неуверенно, словно не в силах решить, куда им идти, они передвигались фут за футом. Не желая смириться с тем, что ноги больше мне не подчиняются, я попыталась ускорить движение, поднимая руками по очереди одну ногу за другой.

Флоринду, похоже, не интересовало, что со мной творится. А я, с глазами полными слез отчаяния и жалости к себе, стояла, приросшая к месту. Мои губы сложились в слово помоги, но с них не сорвался ни один звук.

-- В чем дело? -- спросила она, взяв меня за руку и мягко потянув вниз, на пол. Она сняла с меня толстые шерстяные носки и принялась осматривать мои ноги; теперь у нее был по-настоящему встревоженный вид. Я хотела пояснить, что не могу двигаться из-за того, что мои душевные силы на исходе. Но как я ни старалась, я не могла облечь свои мысли в слова. Изо всех сил пытаясь выжать из себя хоть один звук, я заметила, что у меня что-то неладно со зрением: мои глаза не могли больше сфокусироваться на предметах. Лицо Флоринды оставалось смазанным и расплывчатым, как бы я ни щурила глаза и как бы близко я к нему ни придвигалась.

-- Я знаю, что с тобой, -- прошептала мне Флоринда на ухо. -- Тебе надо пойти в уборную. Сделай это! Пожелай оказаться там!

Я усердно закивала. Я знала, что действительно сновижу-наяву, или, вернее, что я живу в иной реальности, которая еще не вполне мне принадлежит, но к которой я получила доступ через этих людей. Потом я почувствовала себя необъяснимо легко. И внезапно я оказалась в уборной, причем не в уборной из сна, а в самой настоящей.

Довольно долгое время я проверяла все, что меня окружало, чтобы убедиться, было ли оно реальным. Оно было.

А потом, сама не знаю как, я снова оказалась в комнате. Флоринда сказала что-то лестное о моей способности к сновидению. Я почти не обратила внимания на ее замечания, потому что меня отвлекла стопка одеял, сложенных у стены. Я не заметила их при пробуждении, но была уверена, что видела их прежде.

Мое непринужденное состояние быстро испарилось, когда я попыталась припомнить, где видела эти одеяла. Тревога нарастала. Я уже не знала, нахожусь ли я все еще в доме, в который приехала этим вечером с Исидоро Балтасаром, или уже в каком-то ином месте.

-- Чья это комната? -- спросила я. -- И кто укутал меня во все эти одежды? -- Мой собственный голос ужаснул меня.

Флоринда погладила меня по волосам и тихим голосом добродушно сказала, что на какое-то время это моя комната. И что это она меня укутала, чтобы я не замерзла. Она пояснила, что пустыня обманчива, особенно по ночам.

Она смотрела на меня с загадочным выражением так, словно намекала еще на что-то. И это меня тревожило. потому что в ее словах я не находила никакой подсказки. Мои мысли блуждали без всякой цели. Ключевым словом, как я решила, была пустыня, Я не знала, что пристанище ведьм находилось в пустыне. Мы прибыли сюда таким кружным путем, что я не могла точно определить, где этот дом находится.

-- Чей это дом, Флоринда? -- спросила я.

В ней, казалось, происходила какая-то внутренняя борьба, выражение ее лица менялось несколько раз от задумчивого к встревоженному. -- Ты у себя дома, -- наконец сказала она глубоким от волнения голосом. Не успела я ей напомнить, что она не ответила на мой вопрос, как она жестом велела мне помолчать и показала пальцем на дверь.

Снаружи во тьме что-то прошелестело. Это мог быть ветер и листва, но я знала, что это ни то, ни другое. Это был успокаивающий, знакомый звук; он напомнил мне пикник. И особенно он воскресил в памяти слова Мариано Аурелиано: -- Я пригоню тебя ветром, как пригонял других, к тому единственному, кто теперь держит миф в своих руках.

Эти слова зазвенели в моих ушах; я обернулась посмотреть, не вошел ли сейчас в комнату Мариано Аурелиано, и не произносит ли он сейчас эти слова во весь голос.

Флоринда кивнула. Она прочла мои мысли. И ее не отпускавшие меня глаза заставляли меня признать, что я правильно поняла его утверждение. На пикнике я не особенно задумывалась над его словами; они звучали слишком нелепо. Теперь же мне стало так любопытно узнать, кто были эти "другие", что я не могла позволить, чтобы эта тема угасла.

-- Исидоро Балтасар говорил о каких-то людях, работающих вместе с ним, -- осторожно начала я. -- Он сказал, что они были доверены его попечению, и оказывать им помощь -- это его священный долг. Это те люди, которых... принесло к нему ветром? -- неуверенно спросила я.

Флоринда утвердительно кивнула головой, легкая улыбка искривила ее губы, словно она сочла забавным мое нежелание упоминать слова принесло ветром. -- Это те, кого старый нагваль пригнал ветром к новому нагвалю; все это женщины, и они похожи на тебя.

-- На меня? -- спросила я растерянно. Я пожалела, что в пути была настолько поглощена загадочными сменами моих настроений и чувств по отношению к Исидоро Балтасару, что не обратила особого внимания на все, что он открыл мне о своем мире.

-- Чем же эти женщины на меня похожи? -- спросила я и добавила: -- Ты знаешь их?

-- Я их видела, -- уклончиво ответила она.

-- И скольких женщин принесло ветром к Исидоро Балтасару? -- спросила я с плохо скрытым недовольством. Все же Сама мысль о них волновала и тревожила одновременно.

Флоринду явно развеселила моя реакция. -- Немного. Они не имеют с тобой физического сходства, но тем не менее они на тебя похожи. Я хочу сказать, что они схожи друг с дружкой так же, как схожи со мной мои товарки-ведьмы, -- пояснила Флоринда. -Разве тебя не удивило при нашей первой встрече, как сильно мы все похожи?

Приняв мой кивок, она продолжала, что такое сильное взаимное сходство ей и ее когорте, несмотря на явные физические различия, придавала непосредственная связь с миром магов. -Нас влечет друг к другу привязанность, которая для тебя пока непостижима.

-- Ну да, куда мне, -- поддакнула я как можно циничнее. Но потом жадное любопытство узнать о женщинах, принесенных ветром к Исидоро Балтасару, взяло во мне верх. -- Когда я увижусь с ними?

-- Когда ты их найдешь, -- сказала Флоринда. Ее голос, хотя и негромкий, прозвучал с такой исключительной силой, что едва не оглушил меня на мгновение.

-- Как я могу их найти, если я их не знаю? Это же невозможно.

-- Но не для ведьмы, -- заметила она небрежно. -- Как я уже сказала, ты не похожа на них физически, но сияние внутри тебя столь же яркое, как сияние внутри них. Ты узнаешь их по этому сиянию. -- Ее глаза пристально всматривались в меня, словно она и в самом деле видела во мне сияние. -- Это сияние магов. -- Ее лицо было серьезно, а голос необычно тих.

Я хотела было сказать какую-нибудь дерзость, но что-то в ее поведении меня встревожило. -- А я могу видеть это сияние? -- спросила я.

-- Для этого нам понадобится нагваль, -- сказала Флоринда и указала на нагваля Мариано Аурелиано, стоявшего в темном углу комнаты. Я совершенно не заметила его появления, но оно меня нисколько не встревожило.

Флоринда сказала ему, чего я хочу. Он жестом велел мне выйти за ним на середину комнаты. -- Я покажу тебе это сияние, -- сказал он, потом присел на корточки, подняв обе руки вверх, и велел мне забраться к нему на спину.

-- Мы отправляемся на поросячьи бега? -- я даже не пыталась скрыть разочарование. -- Вы ведь собирались показать мне сияние магов.

Хоть я и хорошо запомнила его слова о том, что истинная магия не заключается в причудливых действиях, ритуалах, зельях или магических формулах, я тем не менее ожидала какого-то показа, проявления его могущества, скажем, смешивания над огнем колдовских зелий и заклинаний.

Не обращая внимания на мое разочарование, Мариано Аурелиано потребовал, чтобы я обхватила его руками за шею, -легонько, чтобы он не задохнулся.

-- Вам не кажется, что я старовата для того, чтобы катать меня на закорках? -- предупредила я его.

Заливистый смех поднимался в Мариано Аурелиано все выше, пока наконец не взорвался буйным весельем. Одним стремительным движением он вскочил на ноги. Подхватив руками мои колени, он переместил меня в более удобное положение и вышел в коридор, причем голова моя не ударилась о притолоку.

Он шел так быстро и легко, что у меня возникло явственное ощущение, будто я плыву по длинному темному коридору. Я с любопытством оглядывалась по сторонам. Однако мы двигались слишком быстро, и я лишь мельком успевала что-либо увидеть. Все было пропитано нежным, но устойчивым запахом: ароматом цветущего апельсинового дерева и свежестью холодного воздуха.

Снаружи двор был окутан туманом. Я могла видеть лишь однородные массы темных силуэтов. Клубы тумана изменяли форму каждого уголка пространства, то открывая, то снова смазывая странные очертания деревьев и камней. Мы не были в доме ведьм. Это я знала точно.