Ночная Земля - Уильям Хоуп Ходжсон

а над ней в Вечном Мраке сияло голубое кольцо, бросавшее свет на чудовищные согбенные, поникшие плечи, казавшиеся двумя холмами.

Но тварь сия обращала все свое внимание к Пирамиде, ибо я был слишком мал и слаб для подобного Чудовища.

Тут кусты слева от меня зашевелились, из них восстало передо мной высокое и длинное создание, некое подобие человека, и бросилось на меня. Буря гнева овладела мной, и, не спуская с рук Деву, я метнулся вперед и распорол мерзкую гадину, наполовину прятавшуюся во тьме. Противник мой умер, и Дискос взревел, успокаивая мое сердце. И я продолжил свой путь с еще более жуткой прытью, покоряясь приказу бушевавшего сердца.

Долгий путь почти не сохранился в моей памяти, знаю лишь, что тьма выбрасывала мне навстречу все новую и новую мерзость, но твари сии погибали от моей руки. Отходившие в вечность часы по одному сливались во время, сотканное из безмолвного ужаса, гнева и отчаяния. Внутри меня словно горел огонь, гнавший меня вперед, я не знал усталости и радовался очередному Чудовищу, получив возможность отвести душу; страх за жизнь Девы пожирал меня изнутри, у меня не хватало отваги приложить ухо к ее груди, а глаза мои обжигала какая-то едкая сухость.

Весь Ночной Край во всех пределах его оглашал чудовищный рев, к нему примешивались более близкие и страшные крики. Внезапно я услышал далекий топот и увидел человековидного Колосса, чья тяжелая поступь буквально сотрясала землю. Только случай избавил меня от встречи с ним, и Гигант со всей быстротой растворился в ночи.

Эфир, было вострепетавший от опасения за меня, немедленно наполнился радостным благодарением. Воистину дух мой и в этой тьме ведал, что миллионы сочувствуют мне всей душой, любовью и волей и поддерживают меня своей высокой мыслью. Тем не менее их сочувствие было словно вода рядом с крепким вином моей любви и отчаяния, гнавшим меня вперед. Такова суть любви, способной превратить в храбреца даже самого слабого из мужей. И звучала Молитва в Ночи, миллионы взывали к Высшей Силе. И дух мой воистину слышал эти прошения, словно волной разбивавшиеся о подножие Вечности.

Искреннее проявление Любви миллионов укрепляло мои силы. Истинно говорю: Сила Зла, исшедшая из Обители Безмолвия, чтобы поразить Деву, ослабевала, однако я не испытывал в этом уверенности. Сердце мое сжигало отчаяние, а в голове моей стучала одна только мысль: я должен был спешить и спешить, чтобы успеть вовремя доставить Деву в Могучую Пирамиду к ее врачам.

И тут издалека донесся глухой и ужасный лай. Услышав голос Псов, я понял, что мы погибли, если не случится чуда. И я обратился к своему сердцу в безумии и ярости – желая узнать, почему в Пирамиде еще не прибегли к помощи древних орудий, чтобы помочь мне в такой беде. И пока в душе моей звучали эти дурацкие мысли, посреди Вечной Ночи у Последнего Света забились резкие вспышки Дальней Речи. Надежда согрела сердце мое, ибо Мастер над Монструваканами, понимая, что в скрытности более нет пользы, обратился ко мне с полезным советом. Слепым обезумевшим взором читал я слова Дальней Речи, но понял все. Милый Мастер над Монструваканами советовал мне держаться, потому что наверху уже привели в порядок три древних орудия. Люди надеялись спасти меня, даже если для этого придется сжечь Земным Током весь Ночной Край. В полных высокой чести словах он просил меня потерпеть еще немного, ибо Сотня Тысяч Мужей прошла Подготовку и уже спускалась к Великим Вратам в панцирях и при Дискосах.

Нетрудно понять, что сердце мое ощутило некоторое облегчение. И надежда вспыхнула в недрах духа – я действительно мог еще вовремя успеть к Врачам Пирамиды.

Но лай Псов приближался, отовсюду слышался дикий рев, и мерзкое Зло разгуливало повсюду.

В это мгновение Северо-Восточный Страж остался слева от меня; но, поглядев на это Воплощенное Зло, я заметил, что великое, похожее на колокол ухо беспрестанно дрожит, как бы внимая чему-то. Но сам Страж, живая и мерзкая гора, как всегда, оставался обращенным к Пирамиде, и свет ее по-прежнему вычерчивал морщины и рытвины на шкуре Чудовища. Тварь эта знала обо мне, но не обнаруживала признаков жизни – если не считать шевеления уха.

Тут я понял, что в Пирамиде начались великие приготовления, ибо ночь вокруг уже содрогалась, повинуясь могучему биению Земного Тока.

Глава XVI

В Стране Молчания

Я находился уже недалеко от Великой Пирамиды, и стены моего огромного дома уходили вверх в вечную ночь живой, несущей безопасность горой, заново потрясая меня своей высотой и могуществом, однако отчаяние и усталость правили моим сердцем, и я мог думать только о Деве. Однако до Великого Убежища нужно было еще идти и идти.

И я шел по земле быстрым шагом, и когда я оказался возле ложбины, посреди которой горело огненное жерло, из низины выбралась Тварь, оказавшаяся огромным и волосатым Зверочеловеком. Поглядев на меня, Зверочеловек направился вперед, выставив страшные когтистые лапы.

Мгновенно опустив Наани на землю, я думал не о собственной жизни, но о том, что тварь эта преграждала мне путь. Ярость моя не терпела преград. С холодным гневом я ринулся на Гиганта и ударил его Дискосом, но Чудовище увернулось и, протянув огромную руку, освещенную пляской пламени в огненном жерле, схватило меня за шлем и сорвало его с меня, жестоко отбросив в сторону едва ли не на дюжину футов. Тем не менее я не был ранен, падение даже не потрясло меня, и, вскочив, я набросился на Гиганта, а Дискос ревел и сиял в моих руках, наносивших удар великим оружием. И я поразил великана в среднюю часть тела, и Дискос все ревел и сиял в моих руках – насыщаясь, он прошел сквозь исполинское тело, словно бы вовсе не было сил у этого Чудовища. Враг мой умер на месте, верхняя часть его туловища упала на землю, а ноги с остатком тела некоторое время еще стояли, извергая фонтан крови, темной в свете огненного жерла.

Не задерживаясь, я метнулся к Деве, подхватил ее на руки и поспешил мимо жуткой туши твари, только что со влажным чавканьем повалившейся на землю, Миллионы наполняли эфир радостным изумлением и возвышенными похвалами; духовная поддержка окружала меня, и великое волнение охватило всю Пирамиду. Не успел я отойти даже на милю, как из темной щели между скал возникли две тени, которые я поразил Дискосом, даже не заметив, что именно они из себя представляли.