Аэропорт. На грани катастрофы (сборник) - Джон Кэсл

Впредь до дальнейших указаний там будут готовиться к экстренной посадке.

Звякнул телефон внутренней связи. Говорил Сай Джордан, стараясь перекричать рев ветра:

– Капитан, здесь большая пробоина, примерно в шесть футов, позади задней двери. Кухня, туалеты и все вокруг завалено обломками, но, насколько я могу судить, машина пока не рассыпается. Бустер оторвало к черту, но тросы управления как будто в порядке.

– А плоскости оперения как? Видно вам что-нибудь?

– Похоже, сорвало обшивку, она попала на стабилизатор, и его заклинило. Помимо этого, я вижу снаружи несколько дыр и вмятин, – по-моему, от обломков. Но так вроде ничего не болтается – по крайней мере на виду. Основная сила взрыва, должно быть, пошла вбок.

Этого-то и не предусмотрел Герреро. Он с самого начала ошибся в расчетах. Его и тут постигла неудача.

Он не учел – и в этом заключался его главный просчет, – что, как только фюзеляж будет пробит, взрывная волна устремится наружу и разреженная атмосфера сразу ослабит силу взрыва. Кроме того, он не знал, как прочно сконструирован современный воздушный лайнер, и в этом был его второй просчет. В пассажирском лайнере предусмотрено такое дублирование всех систем, при котором повреждение одной из них не может вывести из строя всю систему управления. Лайнер может быть уничтожен бомбой, но лишь в том случае, если взрывом – случайно или преднамеренно – будут выведены из строя все наиболее важные его узлы. Всего этого и не учел Герреро.

– Сможем мы продержаться в воздухе еще час? – спросил Димирест Сая Джордана.

– Самолет, мне кажется, выдержит. Насчет пассажиров – не уверен.

– Пострадавших много?

– Трудно сказать. Я прежде всего обследовал, как вы велели, повреждения. Пока что веселого мало.

Димирест распорядился:

– Оставайтесь там сколько потребуется. Сделайте все, что в ваших силах. – Он помедлил, не решаясь задать следующий вопрос, страшась возможного ответа; потом все же спросил: – Гвен не попадалась вам на глаза? – Он ведь до сих пор ничего не знал о судьбе Гвен; ее могло унести за борт взрывной волной. Такие случаи бывали, и даже если этого не произошло, Гвен, так или иначе, находилась ближе всех к месту взрыва.

– Гвен тут, но, признаться, в тяжелом состоянии, – ответил Сай Джордан. – На борту оказалось трое врачей, и они занимаются ею и остальными ранеными. Я сообщу, как только что-нибудь прояснится.

Вернон Димирест повесил трубку. Хотя он и позволил себе задать мучивший его вопрос, однако по-прежнему старался гнать прочь все сугубо личные мысли и чувства. Все это потом. Сейчас надо принимать решения, спасать самолет, экипаж, пассажиров. Он коротко пересказал Энсону Хэррису сообщение второго пилота.

Хэррис размышлял, взвешивая все «за» и «против». Вернон Димирест не проявлял желания взять на себя управление самолетом и, по-видимому, одобрял его действия. Даже сейчас он предоставлял Хэррису самому решать вопрос о посадке.

Несмотря на критическую ситуацию, капитан Димирест вел себя так, как положено пилоту-контролеру.

– Попробуем дотянуть до Линкольна, – сказал Хэррис. – Главное – спасти самолет; что же до пассажиров, то в каком бы тяжелом положении они ни находились, остается надеяться, что они выдержат перелет.

Димирест кивнул в знак согласия, вызвал КДП Торонто и сообщил о принятом решении. Еще несколько минут – и заботу о них возьмет на себя Кливленд. Димирест попросил, чтобы аэропорт Детройта на всякий случай был готов принять их самолет, хотя намерения у них вряд ли изменятся. И пусть предупредят международный аэропорт Линкольна о том, что самолет, выполняющий рейс два, потребует аварийной посадки.

– «Транс-Америка», рейс два, вас понял. Детройт и Линкольн оповещаются.

После этого самолет несколько изменил курс. Они приближались к западному берегу озера Гурон, недалеко от границы между США и Канадой.

Оба пилота знали, что там, на земле, все внимание теперь сосредоточено на их самолете. Диспетчеры и старшие по смене в соответствующих центрах наблюдения за воздухом напряженно работают, согласовывая свои действия, убирая все машины с их пути. Центры передают их самолет друг другу и расчищают ему путь следования. Любое требование, поступившее с рейса два, будет мгновенно выполнено.

Когда они пересекали границу, диспетчер Торонтского центра, расставаясь с ними, радировал:

– Счастливого пути, желаю успеха.

А через несколько секунд их позывные принимал уже Кливленд. Когда Димирест бросал взгляд назад, в дверной проем, он различал в неясном полумраке пассажирского салона какие-то движущиеся фигуры. (Сай Джордан, как только сорвало дверь, уменьшил свет в салоне первого класса, чтобы он не бил в кабину.) По-видимому, кто-то пересаживал пассажиров вперед, ближе к носу самолета, скорее всего это был Сай Джордан, и Димирест с минуты на минуту ждал от него сообщения. В самолете, даже в кабине, все еще было нестерпимо холодно, а в салонах, разумеется, того холоднее. Снова промелькнула мучительная мысль о Гвен, но Димирест тут же безжалостно прогнал ее и заставил себя сосредоточиться на том, что предпринять дальше.

Смелое решение продержаться в воздухе еще час было принято всего несколько минут назад, однако уже пора было планировать вход в зону аэропорта имени Линкольна и посадку там. Самолет продолжал вести Энсон Хэррис. Вернон Димирест достал карты зоны наблюдения и взлетно-посадочных полос аэродрома и разложил их на коленях.

Международный аэропорт имени Линкольна был воздушной базой и родным домом обоих пилотов, и они как свои пять пальцев знали его воздушную зону и все взлетно-посадочные полосы. Однако опыт и требования безопасности обязывали их не полагаться на память и проверять себя.

Карты подтвердили то, что было им хорошо известно. Такая посадка, как у них – с большим грузом и на большой скорости, – требовала самой длинной полосы. А неисправность руля поворотов требовала, чтобы эта полоса была и максимально широкой. При этом следовало учитывать направление и силу ветра, а ветер, согласно метеосводке из Линкольна, был северо-западный, порывистый, тридцать узлов. Только одна полоса – три-ноль – отвечала всем требованиям.

– Нам нужна три-ноль, – сказал Димирест.

– В последнем сообщении говорилось, что эта полоса временно закрыта, там какой-то затор, – заметил Хэррис.

– Я это слышал, – сердито буркнул Димирест. – Она уже черт знает сколько часов закрыта, и все потому, что там застрял мексиканский лайнер. – Он свернул карту зоны наблюдения и прикрепил ее к штурвалу. – Затор, черт бы их побрал! – выбранился он в сердцах. – У них есть еще пятьдесят минут, чтобы от него избавиться!

Он нажал кнопку микрофона, собираясь передать сообщение на КДП, и в этот момент Сай Джордан, бледный как смерть, потрясенный всем виденным, вошел в кабину.

11

Адвокат Фримантл был озадачен.

«Как это понять? – недоумевал он. – Никто из администрации