Титаник и всё связанное с ним. Компиляция. Книги 1-17 (СИ) - Касслер Клайв

Но это была всего лишь шутка, и Сэм поспешил ее успокоить. Однако ему действительно не терпелось увидеть внуков, и он надеялся, что Хелен и Джордж не заставят его долго ждать. А еще он хотел, чтобы у них была большая семья. Хорошо, когда много детей. Он тоже хотел бы… но мать Хелен погибла, а он больше не женился.

– Интересно, каково это – быть тетей, – задумчиво сказала Эдвина, подливая чаю себе и Сэму. Странно было думать, что у ее братьев и сестер, которых она воспитала как своих детей, могут появиться собственные дети!

Сэм вдруг вспомнил, зачем приехал, и пригласил их на обед к себе, заверив, что все они будут в его доме желанными гостями.

– Но удобно ли это, мистер… э-э, Сэм? – засмущалась Эдвина.

– Конечно! Вы окажете мне честь. Прошу вас, приезжайте все.

Он поднялся, опять поразив ее огромным ростом. Очень привлекательный мужчина, подумала Эдвина и тут же одернула себя: разве можно так смотреть на будущего тестя собственного брата?

– Я пришлю за вами машину в семь. Мой компаньон очень ненадежен в таких делах: возможно, вообще решит прийти прямо из студии. – Сэм улыбнулся, и Эдвина кивнула.

– Хорошо. Спасибо. – Они с Тедди проводили Сэма до машины.

– Значит, до вечера. – Он колебался всего минуту, прежде чем пожать ей руку, забрался в «роллс», помахав им на прощание, и укатил.

Из дома вышла Фанни и спросила без особого интереса:

– Кто это был?

– Отец Хелен, – ответила Эдвина. – Заезжал пригласить нас на обед.

– Это обязательно? – насупилась Фанни, которая предпочла бы остаться дома, но Эдвина полагала, что юной девушке не годится запираться в четырех стенах.

– Там не будет скучно, уверяю тебя.

Зато Алексис была в восторге, узнав о приглашении, и теперь решала, что бы такое надеть – и лучше из гардероба Эдвины. Девушка была взбудоражена после дня, проведенного в киностудии. Они с Джорджем внимательно изучили и подписали контракт, а потом ей подогнали по фигуре все костюмы.

– А мы долго там пробудем? – спрашивала она то и дело, пока они собирались, и едва не лишилась чувств, когда увидела роскошный автомобиль, который прислали за ними.

Джордж решил, что поедет на своей машине, на тот случай если Хелен захочет вечером отправиться куда-нибудь развлечься.

Особняк семьи Горовиц поражал своим великолепием. По сравнению с ним даже дом Мэри Пикфорд казался лачугой! Огромные комнаты, высоченные потолки, антикварная мебель, вывезенная из Англии и Франции, деревянные панели, мраморные полы, роскошные обюссонские ковры, картины импрессионистов на стенах! Сэм Горовиц приветствовал гостей с искренней радостью: поцеловал Эдвину в щеку так, словно знал ее с детства, и мгновенно расположил к себе остальных – они сразу почувствовали себя как дома. Хелен тоже расцвела улыбкой и предложила Фанни показать дом. Пока девушки исследовали владения дочери, Сэм предложил Эдвине и Тедди посмотреть на лошадей. Это были потрясающие призовые скакуны из Кентукки, все арабской породы. Теперь-то Эдвина понимала, отчего Джордж так долго не решался сделать предложение Хелен Горовиц. К счастью, роскошь не сделала девушку заносчивой стервой, и Эдвина видела, что она действительно любит ее брата. Хелен не обладала какими-то выдающимися способностями, зато была наделена любящей душой. Она чем-то напоминала Фанни, только повзрослевшую: такая же простая и домашняя.

Когда за обедом разговор зашел о семейной жизни, детях, она живо его поддержала, а вот Алексис фыркнула, чем вызвала недоуменный взгляд Сэма, и он спросил:

– А чем бы предпочли заниматься вы, юная леди?

Она выпалила без раздумий:

– Выезжать развлекаться каждый вечер, и никаких мужей и детей! Но главное – сниматься в кино!

– Ну, часть программы вы уже выполнили, не так ли? – с улыбкой спросил Сэм. – Но почему же без семьи, без детей?

Он вдруг замолчал и взглянул на Эдвину, но та лишь рассмеялась и поспешила его успокоить:

– За меня не переживайте. Мне нравится статус старой девы.

Но Сэму было не до смеха, и он сердито возразил:

– Не говорите чепухи! Тогда кто я: старый пень?

Все засмеялись, а Эдвина с гордостью призналась:

– Мне тридцать два, и я вполне довольна жизнью.

Сэм устремил на нее долгий взгляд: странная молодая женщина! И все равно она ему нравилась.

– Вы бы давно вышли замуж, если бы не случилось той трагедии.

Эдвина кивнула: разумеется, будь жив Чарлз…

– Так уж распорядилась судьба, – сказала она ровным голосом.

Тактичная Хелен поспешила перевести разговор на другую тему, и обед прошел в теплой дружеской обстановке.

Потом Сэм предложил взрослой части компании поехать потанцевать. Предполагалось, что они отвезут «детей» домой, а потом отправятся в «Кокосовую рощу». Идея понравилась всем, кроме Алексис: та была в бешенстве оттого, что ее не пригласили. Эдвина вполголоса напомнила сестре, что она слишком молода для ночного клуба, поэтому не стоит устраивать сцен! Будут еще возможности выйти в свет – если, конечно, поведение не подкачает. Всю дорогу домой Алексис дулась. Эдвина проследила, чтобы сестра отправилась в свою комнату, наказав горничной запереть двери.

Когда она вернулась в машину, Сэм уже налил им по бокалу шампанского: бутылка охлаждалась специально для подобных случаев несколько часов. Хелен и Джордж сразу поехали в клуб.

– Так недолго и к выпивке пристраститься, – улыбнулась Эдвина, тронутая этими маленькими знаками внимания, не переставая удивляться экстравагантным привычкам, которые были приняты в Голливуде.

– Да бросьте! Вы для этого слишком разумны.

– Возможно.

– Нет, правда, иначе вы бы не отказались от личной жизни ради того, чтобы вырастить пятерых детей. – Он молча поднял бокал, салютуя ей, и они выпили за здоровье будущих молодоженов. Вечер обещал быть очень приятным.

Действительно, в «Кокосовой роще» было здорово. Они танцевали без устали, лишь меняясь партнерами, болтали и смеялись, словно четверка добрых друзей. Эдвина, наблюдая, как Хелен сжимает руку отца или кладет руку ему на плечо, а Сэм с обожанием смотрит на дочь, понимала, как они близки, но и с Джорджем они были прекрасной парой и танцевали почти как профессионалы.

Эдвина наслаждалась от души, и чем лучше узнавала Сэма, тем больше ей нравились и он, и Хелен. Ей было удивительно легко скользить по залу в его объятиях. Ощущения были такие же, как в детстве, когда она танцевала с отцом… С ним, таким высоким и сильным, она снова чувствовала себя маленькой девочкой. Странно, но ей это нравилось.

Но вот и последний танец, танго: она просто скользила в его объятиях, а вот ее красавец брат и его прелестная невеста такое выдавали, что ого-го.

Как бы то ни было, время пролетело незаметно – по домам разъехались в три часа ночи.

Сэм высадил Эдвину возле дома Джорджа, и Хелен пересела в машину к отцу. На прощание отец и дочь помахали Уинфилдам, и «роллс-ройс», мигнув фарами, укатил.

На следующий день у Алексис начались съемки. Работа оказалась труднее, чем она предполагала. Случалось, что она едва не валилась с ног от усталости, но все видели, что ей очень нравится сниматься, как бы ни был тяжел труд и требователен режиссер. Эдвина была на съемочной площадке почти каждый день, но вскоре ей стало казаться, что они перестарались с опекой Алексис: сестра отлично выполняла все требования, и скоро съемочная группа ее просто обожала. Алексис, как до нее Джордж, оказалась в Голливуде в родной стихии. В этой стране грез Алексис могла навсегда остаться маленькой девочкой, о которой все будут заботиться. Именно этого ей и хотелось. Эдвина радовалась, оттого что сестра счастлива: как бы трудно ни было, она занималась любимым делом.

– Она стала совсем другой, – заметила Эдвина, когда ужинала с Джорджем и Хелен в «Кокосовой роще» – их любимом ночном заведении.

– Как раз из-за этого могут возникнуть неприятности, – возразил Джордж, наливая всем шампанского. – Алексис работает просто здорово, гораздо лучше, чем я ожидал.