Фред Стюарт - Век

— Ну, как впечатление?

— Очень здорово, мисс Штерн.

— Этот диалог просто отвратителен. Попроси Габриэллу прийти в мою уборную. Пуговица на этом пеньюаре вот-вот оторвется.

— Да, мисс Штерн.

Эрика направилась в свою гардеробную и закурила сигарету. В комнате не было никаких излишеств — ни безделушек, ни семейных фотографий, ни портретов друзей: очарование королевы экрана не распространялось на ее рабочую комнату. Она сняла пеньюар, повесила его на крючок и, оставшись в бюстгальтере и трусиках, села на туалетный столик. Закинув одну на другую свои всемирно известные ноги, она принялась читать роман с того места, где остановилась перед тем, как идти на съемку.

Габриэлла постучала.

— Войдите, — крикнула Эрика.

— Мэри сказала, что у вас одна пуговица вот-вот оторвется, — сказала Габриэлла, входя в уборную.

— Да, дорогая. Вторая сверху. Вон там.

Габриэлла с завистью взглянула на прекрасные ноги, затем направилась к гардеробу посмотреть, в чем дело.

— Как поживает твой лихой моряк? — спросила Эрика.

— Он лихо исчез из моей жизни, — в тон вопросу ответила Габриэлла, открывая свою шкатулку со швейными принадлежностями.

— О-о, что стряслось?

— Ничего. Он обручен и готовится к свадьбе. Или что-то вроде этого.

— Это никуда не годится, дорогая. Он был очень хорош.

— Он был великолепен.

Эрика отложила книгу и наблюдала за ней.

— Мужчины такие грубые твари, — сказала она. — Я еще не встречала ни одного, у которого была бы хотя бы половина характера или чувствительности, которые есть у женщины.

— Я тоже считаю, что они грубы, но я думаю, что мы не можем обойтись друг без друга.

— Может быть. — Она примяла сигарету в пепельнице. — Горько слышать такое о твоем моряке, но такой привлекательной девушке, как ты, не придется долго искать нового мужчину. У тебя есть кто-нибудь на примете?

— В общем-то нет.

— Дорогая, а ты еще девственница?

Габриэлла оторвалась от шитья и подняла голову в замешательстве.

— Ну… да.

— О, дорогая, у вас, американцев, сохранились такие курьезные представления обо всем, что связано с сексом. — Она встала, подошла к кровати, застланной пледом, и присела, опять закинув ногу на ногу. — Например, каждый из вас полагает, что сексом можно заниматься только одним способом. Но ведь существует бесчисленное множество интересных вариаций.

Габриэлла не поднимала глаз от шитья.

— Возьми, к примеру, своего морячка, — продолжала актриса. — Он безусловно красив, но мужское тело совсем не привлекательно. Оно у них квадратное и волосатое. Ты понимаешь, что я имею в виду? В то время как женское тело — это шедевр, чудо природы. Все оно — это сплошь нежные изгибы и гладкие поверхности. Кривая линия по своей сущности эстетически всегда более привлекательна, чем прямая. Я уверена, что Бог сначала создал Адама и убедился, что это была только проба. А вот из Евы получился шедевр. Ты согласна со мной, дорогая?

— Я над этим как-то не задумывалась. Ну, вот и все. Теперь с этой пуговицей проблем не будет. — Габриэлла торопливо положила иголку обратно в шкатулку.

— Спасибо, дорогая. Ты на самом деле искусная швея. Да, Жак говорил мне, что ты еще и модели разрабатываешь и что они ужасно хороши. Ты что, хочешь посвятить себя созданию модной одежды?

— Да.

— И стать модельером?

— Ну, как бы то ни было, это моя мечта. Но это все в будущем.

— А зачем откладывать? Я тебе вот что скажу: разработай для меня модель вечернего платья свободного покроя, и, если мне понравится, я попрошу тебя сшить его для меня. Я буду надевать его на приемы в городе, и все будут меня спрашивать: «Кто сделал это шикарное платье?», а я им буду говорить: «Габриэлла фон Герсдорф», и voila! — ты — в бизнесе. — Она улыбнулась девушке, которая была явно в растерянности.

— О, Эрика, вы действительно сделаете этот заказ?

— Разве я только что не сказала, что сделаю?

— О Боже, я даже не знаю, что и сказать, как благодарить вас…

— Мы вместе все обдумаем, дорогая. А теперь беги и придумай что-нибудь выдающееся.

— О да, я непременно… о, большое спасибо!

Она пулей вылетела из уборной, на ходу вспоминая известные и придумывая новые покрои шикарных вечерних туалетов.

Ей не хотелось думать о том, каким образом ей придется благодарить Эрику.

Глава 45

Эскадренный миноносец военно-морского флота США «Дарвин» был ошвартован у своего причала в доке номер три военно-морской базы Сан-Диего. В субботнее утро после приема у Дэвидов в честь Эрики Штерн младший лейтенант Ник Кемп был дежурным по кораблю, в то время как остальные офицеры и две трети команды находились в увольнении на берегу. Дежурство в выходные дни было настоящим проклятием для младших офицеров, но Ник знал, что одну субботу из каждых четырех он обязан отдавать службе, и воспринимал это как должное. Стоял спокойный день, располагающий к лени. Ник сидел в кают-компании и читал журнал «Лайф», когда его вестовой появился на пороге.

— Мистер Кемп, какой-то капитан первого ранга идет по причалу! Издали похож на капитана Мак-Дермотта.

— А, черт его подери! — пробормотал Ник, вскакивая со стула и на ходу надевая фуражку. По уставу, дежурный по кораблю должен постоянно находиться на шканцах, а не читать «Лайф», сидя в кают-компании. Пробегая по палубе в корму, он думал о том, какого черта начальник штаба военно-морской базы может искать на эсминце «Дарвин», самом малозначащем корабле в Сан-Диего.

Ник появился на шканцах в тот момент, когда его старшина-рулевой сыграл на боцманской дудке сигнал для встречи капитана на борту.

— Прошу разрешения на борт, младший лейтенант, — обратился капитан, следуя военно-морскому обычаю.

— Разрешение дано, сэр! — ответил Ник, отдавая честь и с удивлением разглядывая человека в белом костюме, пришедшего вместе с капитаном на корабль.

— Мистер Кемп, я полагаю, вы знакомы с принцем Асака? — полувопросительно сказал Мак-Дермотт.

— Да, конечно. Как поживаете? — сказал смущенный Ник, пожимая руку японцу.

— Очень хорошо. А вы?

— Гм… прекрасно. — Ник выглядел слегка озадаченным.

— Принц Асака обратился с просьбой посетить базу в частном порядке, — продолжал капитан Мак-Дермотт. — Он также высказал пожелание встретиться с вами лично и побывать на вашем корабле. Окажите ему самый любезный прием. — Он обернулся к Асаке. — Не хотите ли вы разделить со мной ленч в офицерском клубе после осмотра «Дарвина»?

— Вы очень любезны, капитан. Но, если это возможно, я бы предпочел перекусить с мистером Кемпом здесь, на борту этого чудного корабля. Это дало бы мне возможность полнее почувствовать, что значит жить на боевом корабле.

— Понятно, — он обернулся к Нику. — Я надеюсь, вы сумеете накормить принца?

— Ну, гм… Я собирался обойтись булочкой с горячими сосисками…

— Отлично, — улыбнулся принц. — «Хот догз» — это один из лучших атрибутов американского образа жизни. Я и сам их очень люблю. Однако мне едва ли следовало утруждать лично капитана Мак-Дермотта таким малозначащим делом, как эта экскурсия, и я боюсь, что уже и без того отнял слишком много вашего ценного времени. Отчего бы мне не разделить ленч здесь вместе с мистером Кемпом, а потом присоединиться к вам в офицерском клубе?

— Ну что же, хорошо. Тогда я перепоручаю вас мистеру Кемпу.

— Большущее спасибо, капитан. — Принц попрощался с ним за руку.

Мак-Дермотт откозырял в ответ на приветствие Ника и спустился по сходням на причал. Асака улыбался Нику:

— Я надеюсь, что не перехожу границы вашего гостеприимства, мистер Кемп?

— О нет, вовсе нет. Хорошо, что бы вы хотели осмотреть сначала?

— Я полностью в вашем распоряжении.

Ник повел его по кораблю. На «Дарвине», построенном в 1927 году, оборудование было до смешного устаревшим, поэтому вряд ли что-нибудь могло заинтересовать принца. И все же он проявлял живейший интерес, но, как показалось Нику, просто из вежливости. Он провел принца по кубрикам команды, по машинному отделению, в прачечную, на камбуз, в офицерские каюты и на мостик.

— Вас можно поздравить, мистер Кемп. Ваш корабль в отличном состоянии.

— Благодарю вас.

Поскольку на «Дарвине» с трудом удавалось бороться с ржавчиной, Ник подумал, что принц либо слепой, либо гнусный лицемер. Он глянул на часы:

— Ладно, попробуем «хот догз»?

Он повел его в кают-компанию, которая из-за своих желчно-зеленых шпангоутов казалась малопривлекательной, и они сели к длинному, покрытому сукном столу. Когда Уошингтон, чернокожий стюард, накрыл ленч, Асака изложил свои мысли по ряду вопросов, включая и точку зрения японцев в отношении США. Он явно не торопился уходить. После того как стюард подал кофе и ушел к себе, Асака закурил сигарету и удобно устроился для продолжительного разговора.