Андрей Никулин - Я - АЛКАШ

А вообще я всю жизнь хотел (жалел, что невозможно) быть аристократом. Вставать после 11 часов, выпивать кофею, читая газету. Со вкусом одеваться, предварительно аккуратно побриться и вкусно надушиться. Потом можно ехать в присутствие. Ну, а дальше всё как у Льва Николаевича…

Синтаксис и пунктуация, так сказать, сохранены.

Во время «белой горячки» несчастным алкашам приходится встречаться с мерзкими обитателями невидимого тонкого мира, то есть ада. Да, давно уже известно, что вокруг нас существуют другие миры, и библейские ад и рай, есть реальность. И как говорил философ Н. Бердяев: «Люди очень беспечны в своём неприятии ада». Во время алкогольного опьянения, а особенно во время алкогольной горячки, бреда, душа наша отделяется от тела, и живёт сама по себе, вот тут-то её и начинают осаждать «тёмные силы». Не зря испытавшие «D. T.» говорят, что видят чертей и им подобное. Я и сам видел, нет, не чертей, я видел себя со стороны, и признаюсь ощущения не из приятных. Кошки вот тоже видят вокруг себя «нечто». А в том, что во время «белки» мы соприкасаемся с потусторонним миром, я ни сколько не сомневаюсь.

Бывает, что я вот ни с того, ни сего, начинаю вспоминать прошлое… А что если бы в тот непогожий октябрьский день 94-ого трое братков задержались на своих разборках, или поехали бы другой дорогой? Как далеко бы ушёл ничего вокруг себя не видящий человек в чёрной майке и тапочках на босу ногу? И дошёл бы он куда-нибудь, вообще.

ГЛАВА 16. ТЕОРЕТИЗИРУЯ ЭТО

Каждый человек делает что-то лучше других, то есть профессионально. И это далеко не всегда связанно с полученной профессией. Порой просто образ жизни этому способствует. Например, даже Илюшу Обломова, провалявшегося полжизни в пастели, можно назвать профессионалом, если подходить упрощённо. Он - профессиональный лентяй. Есть, и вы в этом неоднократно убеждались, профессиональные нытики, профессиональные кляузники, даже среди дураков, и то есть профессионалы.

Я – профессиональный алкоголик. Это не говорит о том, что я лучше других умею пить, к сожалению это не так. Я просто много знаю об алкоголизме, и в теории, и как не печально и на практике. Хвалиться тут особо не чем, да я и не стараюсь.

Так вот, как профессионал, позволю себе два вывода:

1. От алкоголизма вылечить нельзя. Кто утверждает обратное, тот или дурак, или мошенник.

2. Чтобы отвлечься (не навсегда, а хотя бы на время) от рюмки, человеку, прежде всего, необходимо найти алкоголю замену. Если алкоголик не имеет каких-либо интересов в жизни, каких-то целей, то он никогда, ни при каких обстоятельствах не прекратит пить. Природа не терпит пустоты: убрав алкоголь надо срочно чем-то заполнить вакуум, иначе всё вернётся на круги своя. Но, найти альтернативу может далеко не каждый.

Это ничего, что я тут немного поумничал? Тогда продолжим.

Я, взглянув на любого сильно пьющего человека, могу уверенно определить, сумеет он бросить пить, или нет. И для этого не нужно быть ни колдуном, ни экстрасенсом, как говорится – всё на лбу написано. Большинство пьющих обречены на поражение в борьбе с Зелёным Змием, как не прискорбно это констатировать. 

Перпендикулярно моему дому стоит двенадцатиподъездная девятиэтажка, называемая не иначе как «муравейник». Думаю, в любом спальном микрорайоне есть такие дома, при развитом социализме в вопросе планировки особо не напрягались. Поблизости с другим концом «муравейника» находится дом моих родственников, и потому прогулки вдоль многоподъездной громадины для меня не редкость. Каждый раз во время променада, зимой и летом, утром и вечером я наблюдаю одну и ту же картину – возле любого подъезда толпится утомлённый принятием горячительного народец. У каждого подъезда собирается одна и та же компания, и каждый раз они заняты одним и тем же вопросом – где взять денег на выпивку. Завсегдатаи подъездных тусовок, как муравьи снуют туда-сюда, о чём-то вполголоса переговариваются, со стороны может показаться, что они заняты каким-то очень важным делом. Но поверьте, мне алкоголику, не надо даже подходить и узнавать о чём шепчутся помятые мужчины и опухшие женщины. Это ясно и так: состояние муравьиных организмов хреновое, нужно срочно выпить, а денег нет. И так всякий день, в любую погоду и в любое время суток.

Денежный вопрос - вопрос насущный, что и говорить. И я просто уверен, что, в конце концов, он решается, а по-другому и быть не может. И тогда для муравьёв наступает праздник, хаотичное движение прекращается, все рассаживаются на скамейках и начинают разливать добытое. Порой на одну бутылку самой дерьмовой бормотухи приходится восемь-десять страждущих. Доза курам на смех. Но зато, какое единение душ, какое братство! Они спились в едином порыве!

Я не издеваюсь. Не имею на это право – сам такой. Правда никогда у подъезда не сидел, и на фанфурик не скидывался – не люблю компаний. По мне это видно, и потому хожу мимо муравьиных тусовок спокойно, знаю, хрен меня, окликнут, и попросят добавить на пузырь.

 Мне просто интересно и грустно, я наблюдаю.

Врачи в наркологических клиниках прекрасно знают, что алкоголизм неизлечим, но у них там другие задачи – они деньги на алкоголиках зарабатывают. Врачи с умным видом заполняют «истории болезни» и начинают «лечить» пациента.

У каждого алкоголика своя «история болезни». Давайте, полистаем хотя бы вот эту:

М И З А Н Т Р О П

…Он был тем, кто ненавидел людей вообще. Порой ему казалось, что это чувство у него с рождения. Ребёнком Он чурался детских компаний, доставляя своим поведением множество хлопот матери. Такого ребёнка трудно было вести в детский сад, например, или отправить в пионерский лагерь. Ещё маленьким мальчиком ему было не по себе в компании громкоголосых и шустрых сверстников. Он предпочитал играть один, так как фантазия была очень богатая, да и серьёзные, взрослые книги начал читать довольно-таки рано. Конечно, будучи ребенком, Он не мог понять, почему ему так неуютно среди людей. К тому же Он обладал способностью подлаживаться под окружение, то есть был всегда своим во всех компаниях, как не странно. При этом оставался очень обидчивым и злопамятным, хотя и умел это скрывать.

Учился тихий домашний мальчик «без троек», науки давались ему легко. Общественной работой, куда же без неё в период «развитого социализма», тоже не гнушался. Ему даже нравилась вся эта мишура. Но в тоже время Он прекрасно видел всю показуху и цинизм пионерской организации, а потом и ВЛКСМ. Но Он играл по правилам того времени, ни во что при этом не веря. После школы был естественно институт, в который Он поступил просто так, с другом (да у него даже был друг, такой же молодой циник, как и Он) «за компанию». Ни о каком призвании не было и речи. Мечтал Он, правда, о факультете журналистики, но в МГУ ему, провинциалу, при всём желании было не попасть, а в Казань, в тамошний университет, Он ехать просто побоялся. Он, как и все «маменькины сынки» был трусом, но об этом позже.

В институте Он два курса приглядывался, не бросился сломя голову в развесёлую студенческую жизнь. Опять же сыграло роль, то, что Он всегда трудно сходился с людьми. Но чему быть тому не миновать, и Его закружило-понесло. На учёбе поставлен был жирный крест, вообще удивляться приходиться, как Он умудрился закончить ВУЗ. Сам Он сейчас бы и не вспомнил, как сдавал некоторые основополагающие по его специальности предметы. Вино и девушки – вот всё, что всплывало в памяти. Жизнь на протяжении пяти студенческих лет была так прекрасна, что и ненависть куда-то запропастилась, но как оказалась она просто затаилась до поры до времени. В этой весёлой и пьяной круговерти Он нашёл свою женщину, ту на которой женился под конец учёбы. Эта была любовь, по крайней мере, с его стороны уж точно. А от любви получаются дети. Так что служить Родине (а тогда ещё призывали и после института) Он пошёл и мужем и отцом.

А студенческая жизнь это да-а-а, было что вспомнить…

Окончание института совпало с окончанием «строительства коммунизма на 1/6 части суши Земли». Придя в 1988 году со службы на Флоте, Он страну не узнал, не узнал и многих своих друзей. Все стали делать «деньги», Он же не знал как. Более того, Он продолжал жить, руководствуясь теме идеалами, которые прививали Ему в школе и семье: то, что НАДО верить людям, НАДО верить друзьям, НАДО помогать всем и не обижать ни кого. И, тем не менее, до тридцати жизнь казалась прекрасной и удивительной, а люди в основном вызывали положительные эмоции, и вера в род человеческий ещё не была утрачена. У него был друг, много товарищей, неплохая работа и нормальная семья. Но буквально накануне тридцатилетия весь этот благополучный мир рухнул, и в его жизни началась воистину «чёрная полоса».

Он очень не любил вспоминать о том времени, но можно с уверенностью констатировать тот факт, что прошедшие события перевернули его взгляды на окружающий мир на 180 градусов. Во-первых, изменилась оценка самого себя, хотя он и раньше не заблуждался по этому поводу, всегда относился к себе критически. Но, в свете происшедших событий, ему стало, совершено ясно, ЧТО он из себя представляет. Оказалось, что абсолютно НИЧЕГО, более того стало ясно, что он классический «неудачник», или как говорят американцы Luzer. Во-вторых, Он понял, что «всё всегда заканчивается». Казалось бы, чего проще понять эту прописную, для каждого смертного (и к своему ужасу, знающему ЭТО всё свою сознательную жизнь), истину. Ан, нет. Многие этого не осознают и отсюда вся людская суетность. А сейчас Он жил, радуясь, что с ним вообще ничего не происходит. Всё было так хорошо, что даже становилось страшно.