Враг женщин - Гюнтекин Решад Нури

— Мне хочется увидеть этого женоненавистника, — сказала я. — Интересно, куда он направился?

— Никто не знает. Он как дикий зверь.

Мы проходили мимо сада. Там уже начался праздник. Спортсмены снова выстроились в ряд, как и при первом знакомстве, и словно бы заняли оборонительную позицию в углу сада. Они стеснялись смешиваться с нашими, разговаривать с ними.

Эти крепкие, здоровые молодые люди вели себя словно невинные дети. Когда у них что-нибудь спрашивали, они краснели и, отвечая, заикались.

Мы поняли, что наши гости — это не салонные болтуны. Если мы будем по-прежнему серьезны, то и они до утра будут держать оборону. Нам пришлось изменить тактику.

Я подозвала к себе Хандан.

— Ты интересуешься спортом, — сказала я, — следишь по газетам за матчами и тому подобным. Рассказывай, что знаешь о последних спортивных событиях. Пусть они тоже втянутся в разговор.

Хандан, улыбаясь, кивнула. Потом она горячо начала рассуждать о каком-то боксерском поединке.

— Как случилось это поражение, не могу понять, — говорила она, широко раскрыв глаза от притворного волнения.

— А я нахожу это вполне естественным, — вмешалась я. — Я этого ожидала. Эта победа была предопределена.

Хотя я не знала точно, кто выиграл, а кто потерпел поражение, но я с жаром начала спорить с Хандан. Моя хитрость имела даже больший успех, чем я предполагала. Наши спортсмены вдруг разом оживились.

Как будто желая нагнать упущенное время, которое они промолчали, они начали говорить с большим пылом, споря и перебивая друг друга. Как будто им недоставало слов, они стали показывать жестами те или иные приемы борьбы, удары головой, ногой, пытаясь втянуть в разговор и товарищей. Они и дело переспрашивали: «Понял, понял?» Когда число собеседников увеличилось, они начали вовлекать и нас. Иногда, в ходе горячих споров, с языка у них срывались недопустимые словечки, но они тут же, покраснев, извинялись.

Коренастый, невысокого роста молодой человек объяснял своему товарищу какой-то особый удар. Но тот не обращал внимания на его движения и в это время продолжал изливать свою душу кому-то стоящему рядом. Первому же, когда он заметил, что разговаривает сам с собой, стало стыдно. Он увидел, что я смотрю на него, и ему волей-неволей пришлось обратиться ко мне.

Поодаль один спортсмен, пытаясь втолковать моему дяде и тете Макбуле последнее поражение, попросил одного своего товарища занять оборонительную позицию. Парень подогнул колено, выставил вперед кулаки и замер как статуя; другой же крутился вокруг него, подскакивая, нанося ему удары снизу, от запястья и пытаясь объяснить по ходу положение, приведшее к проигрышу. Иногда его кулаки действительно достигали лица несчастного.

Если бы ты была там, ты вдоволь посмеялась бы над тем, что происходило с госпожой Исмет. Здоровый парень, которого его друзья называли Братец Джемаль, с огромным телом, но при этом с очень тонким, будто у евнуха, голосом, что-то рассказывал ей. Слов я не слышала.

Он, сжимая кулаки, приближал их к носу госпожи Исмет, так что бедная женщина была вынуждена отступить на шаг, удивленно закрывая и открывая глаза.

Хорошо, что в тот момент начались танцы. Это стало спасением для госпожи Исмет. Те самые танцы, противницей которых она постоянно выступала. Хотя бы один раз в жизни она увидела в них какую-то для себя пользу.

Благодаря танцам отношения между двумя группами потеплели. Они были тем единственным, что объединило нас. Разговоры стали более непринужденными.

* * *

Короче, если вечером мы задавались вопросом о том, какие трудности нам предстоят за эту ночь, то на рассвете мы уже начали сожалеть, что ночь прошла так быстро. Мы подружились с нашими гостями. Мой дядя решил в пятницу устроить в их честь вечерний прием. Получилось, что эти спортсмены также оказались участниками наших свадебных торжеств. Разве я не права, говоря тебе, что наша компания превратилась теперь в акробатическую труппу?

Несмотря на первое впечатление, которое было не в их пользу, наши новые товарищи оказались хорошими юношами.

Они пообещали привести на прием в пятницу и Хомонголоса. Почему-то они говорили о нем как-то особенно. Наши развлечения без его участия казались им пресными.

То и дело они с сожалением повторяли, не заботясь о том, слышим ли мы их слова: «Все напрасно, без него вечеринка не удалась».

В конце концов они заявили: «Он несколько бестактен. При женщинах он часто начинает придуриваться, но не придавайте этому значения… В пятницу вечером в любом случае мы его приведем».

В моем следующем письме я подробно расскажу тебе о той вечеринке. Оревуар, Нермин.

Сара.

Глава девятая

От Сары Нермин

Вчера вечером я удостоилась чести быть представленной Хомонголосу.

Наши друзья-спортсмены сдержали свое слово и почти насильно притащили этого женоненавистника на наше мероприятие.

Снова столы в саду под деревьями были накрыты. Наша жизнь, как у бедуинов, проходит на открытом воздухе.

Стоя поодаль, в укромном уголке, я из полумрака наблюдала за ним. Я думала, что Хомонголос окажется мощно сложенным, подобно статуе, атлетом, похожим на пугающее и мрачное привидение. Но на самом деле его рост оказался немного пониже среднего. У него были короткие руки и ноги. Но даже по его движениям можно было сделать заключение, что это сильный и волевой человек, привыкший повелевать.

Не знаю, Нермин, как передать тебе мое впечатление от его лица. Помнишь, в учебнике географии на первой странице бывают помещены рисунки людей разных рас: белой, желтой, темной, краснокожих. Попытайся представить мысленным взором эти рисунки. Возьми от африканских негров короткие курчавые волосы и яйцевидную форму головы. Приставь к ним несколько выступающий, как у европейцев, лоб. Затем добавь сюда немного загнутые, как у китайцев и японцев, брови и раскосые глаза цвета миндаля. Не забудь и мощный, костистый, выступающий подбородок американских дикарей, красноватый оттенок кожи. Вот перед тобой и голова Хомонголоса. Теперь мысленно отойди и полюбуйся этим лицом. Смотри внимательнее! И удивляйся могуществу Всевышнего. Не знаю, есть ли среди тысячи и одного имени Господа обращение: «О, насмешник, о, карикатурист». Надо думать, неземные силы очень долго трудились над Хомонголосом, чтобы в результате получилась такая великолепная карикатура на род людской…

Вместо того чтобы пугать маленьких детей, говоря им: «Вы будете за такие-то слова, за такие-то поступки гореть в аду, где вам будут раскаленными щипцами рвать язык», — нужно просто показать им Хомонголоса и сказать: «Не грешите, а то после смерти станете такими, как он». Я уверена, что после этого они будут такими же послушными и набожными, как муфтий Эбуссууд-эфенди[11].

Господин Ремзи сказал, что Хомонголоса называли также «Бычком». Я не видела эту рыбу, но и вправду плоские, закругленные виски да и рот придают Хомонголосу сходство с какой-то странной рыбой. Когда он начинает смеяться, он открывает рот, как рыба, из-за этого еще больше бросаются в глаза его зубы.

Чтобы завершить портрет этого «красавца», нужно добавить еще все оставшиеся от падений, ударов, драк и прочего раны, шрамы и царапины, которые трудно пересчитать.

Не зря говорят, что все, что ни делается, к лучшему. Спаси Аллах, если вдруг этот человек оказался бы не женоненавистником, а, наоборот, другом, которому по душе общение со мной?

Я продолжала рассматривать его из своего укрытия с чувством все возраставшего удивления. Несколько дней назад он умчался от нас, будто ночная птица, растворившись в темноте. Сегодня его тоже с трудом уговорили прийти. Человеку с такой натурой, если уж пришел, следовало бы сидеть где-нибудь в темном углу с мрачным лицом. Но он, напротив, казался весел и беззаботен. Он вел себя так, будто являлся давним другом семьи. Не прошло и пяти минут, как его веселость начала граничить с наглостью.