Лишние дети - Костелоу Дайни

Мама спрашивала дядю Джимми, сходил ли он куда-то, куда обещал. Ответ Рита не расслышала, но, похоже, мама осталась довольна. Потом дядя Джимми что-то спросил, и Рита услышала, что мама ответила:

— Да, я ходила, я же обещала.

Снова зазвучал голос дяди Джимми, а потом мама произнесла:

— Инспектор сказала, что нужно просто заполнить заявления, а я…

Грохот посуды заглушил ее слова. Потом Рита услышала, как скрипит отодвигаемый стул, и бросилась наверх, в спальню. Она успела как раз вовремя. Дверь через секунду открылась, и из кухни вышел дядя Джимми.

— Джимми, ты куда?

Теперь совсем не сложно было разобрать, что говорит мама.

— В паб.

— Нужно заполнить бланки. Помоги мне. Мы же должны решить…

— Мы уже все решили, — ответил дядя Джимми. — Сама заполни, а я пойду в паб.

Рита слышала, как хлопнула входная дверь и как мама жалобно вскрикнула:

— Джимми!

Рита лежала в постели и размышляла над тем, что услышала. Ребенок… Ну, она и так знала, что у мамы скоро родится малыш. Он уже давно рос у нее в животе, и мама становилась все толще и толще. Рита не могла понять, как он выберется оттуда. Она как-то спросила об этом у мамы, и та ответила, что, когда настанет время, к ним приедет акушерка, и тогда ребенок родится. Рита догадывалась, что мама что-то недоговаривает, и решила спросить у Мэгги, у которой недавно родился младший братик.

— Пришла акушерка, — рассказала ей Мэгги, — и вытащила его из маминого живота через пупок.

— Ты видела, как она это сделала? — удивленно спросила Рита.

— Нет, — призналась Мэгги, — меня отослали к бабушке.

С тех пор Рита много размышляла над ответом Мэгги. Ей трудно было поверить, что ребенка можно вытащить через пупок, но как еще он выберется наружу? И при чем тут какой-то инспектор? Маме пришлось идти куда-то и заполнять бланки, чтобы ребенок мог вылезти из живота? Нужно заполнить бланки, чтобы ребенок родился?

Засыпая, Рита подумала: «Спрошу у бабушки. Она все знает».

Возможность спросить подвернулась довольно быстро. На следующий день был четверг, и бабушка, как обычно, ждала их у ворот школы на Кейпел-стрит. По дороге домой она разрешила девочкам поиграть на детской площадке. Они уселись на качели и хохотали, когда Лили раскачивала их всё сильнее и сильнее. Рита любила скатываться с горки и в два счета залезла туда.

— Смотри, бабуль, как я высоко! — крикнула она.

— Очень высоко, детка! — крикнула в ответ бабушка. — А для тебя это слишком высоко, — она поймала Рози, которая хотела полезть за сестрой. — Давай, милая, лучше подсажу тебя на карусельку.

Несколько мгновений спустя и Рита устроилась рядом с Рози на карусели. Крепко держась, она отталкивалась ногой от земли, чтобы карусель крутилась быстрее.

Лили с нежностью наблюдала за двумя малышками, так беззаботно веселящимися на детской площадке этим теплым днем. Любовь к ним переполняла ее сердце, ей хотелось плакать. Ее милые внучки остались без отца после ужасной войны.

«Разве это важно? — задумалась Лили и тут же одернула себя: — Ну конечно важно. Каждому ребенку нужен отец. Но… не такой, как Рэндалл».

Пока они шли к дому, Рози цеплялась за бабушкину руку и радостно подпрыгивала.

— Чем угостишь нас сегодня? — спросила она.

— Что ж, дай подумать, — сказала бабушка. — Хлеб с жиром[5] подойдет?

— Ура-а-а! — закричала Рози и начала приплясывать и подпрыгивать. Потом она лучезарно улыбнулась бабушке и сказала: — Я так люблю ходить к тебе в гости, бабуль. Вот бы каждый день был четверг.

Когда они, устроившись на кухне за столом, поглощали обещанный хлеб с жиром, Рита спросила:

— Бабуль, а как ребенок вылезет из маминого живота?

— Ну… — чуть задумалась бабушка, — в нужное время придет акушерка и поможет ребенку родиться.

— Но как он выберется наружу? — настаивала Рита. — Маме придется заполнить бланки для инспектора?

— Какого инспектора? — растерялась Лили. — Что за инспектор? О чем ты говоришь?

— Мама сказала, что инспектор попросила ее заполнить бланки.

— Я что-то не пойму, о чем ты.

— Я слышала, как мама и дядя Джимми разговаривали о ребенке. Мама сказала, что ходила к инспектору, и та велела ей заполнить бланки. Мама просила дядю Джимми помочь ей, но он ответил, что все уже решено и что она и сама справится.

— Когда был этот разговор? — нахмурилась Лили.

Страшное подозрение охватило ее. Но она тут же с ужасом отогнала его. Нет, не может быть… Мэвис никогда бы… или… Нет, конечно нет. Рита что-то не так поняла.

— Когда ты это слышала? — повторила она.

— Я лежала в постели и услышала, что они о чем-то разговаривают на кухне, — объяснила Рита. — Только мне почти ничего не было слышно, и я прокралась на лестницу.

— И зачем ты это сделала? Те, кто шпионят, никогда ничего хорошего не слышат.

Рози оторвалась от бутерброда и взглянула на бабушку.

— А что значит «шпионить»? — спросила она.

— Это когда подслушиваешь чужие разговоры, вместо того чтобы спать, — объяснила бабушка. — Прямо как твоя непослушная сестра.

Потом она повернулась к Рите:

— Скорей всего, мама говорила о бланках, которые ей придется заполнить, чтобы получить продовольственную книжку на ребенка. А теперь доедайте и поиграем в карты.

— Но как же малыш… — не унималась Рита.

— Объясню как-нибудь потом, — перебила ее бабушка. — А то мы не успеем поиграть до того, как вы пойдете домой.

Вечером Лили сидела на кухне и думала о том, что сказала Рита. Девочка не могла все это придумать. Вероятней всего, она действительно слышала, что взрослые обсуждали заполнение каких-то бланков. Но при чем тут инспектор? Зачем Мэвис куда-то обращаться и что имел в виду Джимми, когда сказал, что все уже решено? Джимми вчера собирался подавать заявление. Для того чтобы пожениться, им точно придется заполнять бланки. Да, наверное, в этом и дело. Так и есть. Рита, должно быть, что-то перепутала, она ведь сама сказала, что не все расслышала.

И все же Лили решила поговорить с Мэвис, выяснить у нее, что происходит. «Что ж, пусть поженятся, раз малыш на подходе, — думала она, — хоть и не нравится мне этот Джимми. Не стоит ему доверять».

На следующий день рано утром она отправилась на Шип-стрит, чтобы застать Мэвис дома до того, как та уйдет на работу. Мэвис встревожилась, увидев на пороге мать.

— Ма-а-ам, — протянула она, — чего ты пришла?

Дочь не сказала «опять», но было ясно, что она имеет в виду как раз это.

— Пришла узнать, подал ли Джимми заявление. — Лили широко улыбнулась и зашла в дом. — Ты сказала, что он собирался заняться этим в среду. Ну и как, уже назначена дата свадьбы? Не поставишь чайник, милая? Попьем чайку, и ты мне все расскажешь.

Мэвис вздохнула, повела мать на кухню и, долив воды в чайник, поставила его на огонь. Потом она налила чая себе и матери и, усевшись за стол напротив Лили, улыбнулась ей через силу.

— Джимми сходил в отдел регистрации, как и обещал. Нужно будет заполнить несколько бланков и предоставить свидетельство о смерти Дона.

— С бумагами придется повозиться, — заметила Лили, облегченно вздохнув.

«Вот о чем они говорили на кухне», — подумала она.

— Нам нужно будет написать заявление, и через три недели мы сможем пожениться. — Мэвис погладила себя по животу. — Джимми отнесет им заполненные бланки, и тогда можно будет назначить дату свадьбы.

— Девочки будут в восторге, — улыбнулась Лили. — Вы им уже рассказали?

— Нет еще, — ответила Мэвис, отвернувшись. — Скажем, когда все окончательно устаканится. Ну, ты понимаешь…

— Уговори Джимми быть с ними помягче, Мэвис, — попросила мать. — Им будет трудно поначалу делить тебя с ним… и с ребенком. Особенно непросто будет Рите.

— Мам… — начала Мэвис, но не договорила.

— Что? — Лили взглянула на дочь и увидела тоску в ее глазах. Она протянула руку через стол и повторила более мягко: — Что случилось, Мэвис? Что не так?