Грэм Симсион - Проект Рози

Ознакомительный фрагмент

— Высочайшая прочность ткани…

И тут для наглядности я вцепился в лацканы его пиджака. У меня и в мыслях не было порвать пиджак, но тут я почувствовал, как кто-то грубо схватил меня сзади и попытался завалить на пол. Я машинально ответил безопасным слабым ударом, выведя противника из строя без ущерба для собственных очков. Правда, термин «слабый удар» применим лишь к сопернику, который умеет падать. Тот, кто атаковал меня, этой техникой не владел, а потому приземлился отнюдь не мягко.

Я обернулся, посмотрел. Огромный злющий детина. Чтобы предотвратить новую атаку, мне пришлось взгромоздиться прямо на него.

— А ну слезь с меня, козел. А то убью.

С учетом такой перспективы было бы нелогично удовлетворять его просьбу. Тут подоспел еще один и попытался оттащить меня. Я помнил об угрозе Бандита Номер Один, но у меня не было иного выбора, кроме как обезвредить и Бандита Номер Два. Конечно, серьезно никто не пострадал, но создалась крайне неловкая ситуация. Меня уже терзали муки совести.

К счастью, появилась Рози.

— Рози! — удивленно воскликнул Главпиджак.

Очевидно, они были знакомы. Она перевела взгляд с него на меня и спросила:

— Профессор Тиллман… Дон… что происходит?

— Вы опоздали, — сказал я. — У нас тут возникла проблема социального характера.

— Ты знаешь этого человека? — спросил Главпиджак у Рози.

— Я что, по-твоему, угадала, как его зовут?

Рози вела себя агрессивно. Я подумал, что это, наверное, не лучший способ разрешения конфликта. Конечно, нам стоило извиниться и покинуть заведение. Похоже, в этом ресторане отужинать не судьба.

Вокруг нас уже образовалась небольшая толпа. Я подумал, что сейчас может нагрянуть еще один бандит, так что мне было необходимо высвободить одну руку, при этом не отпуская поверженных. В процессе высвобождения один из них заехал другому в глаз, так что страсти заметно накалились.

— Он напал на Джейсона, — добавил Главпиджак.

— И поделом. Бедный Джейсон. Вечная жертва, — ответила Рози.

Теперь я мог разглядеть ее. Черное платье безо всякой отделки. Черные ботинки на толстой подошве. На руках — коллекция серебряных браслетов. Ее рыжие волосы торчали вихрами-колючками, как новая разновидность кактуса. Мне уже доводилось слышать слово «сногсшибательная» применительно к женщине — но, пожалуй, впервые я и сам мог произнести его. И дело было даже не в наряде или украшениях и не в самой Рози — а скорее в общем эффекте. Неизвестно, сочли бы ее красавицей в традиционном понимании или хотя бы подходящей для того ресторана, который отверг мою куртку. «Сногсшибательная» — пожалуй, наиболее подходящий эпитет. Но то, что произошло потом, и вовсе сразило меня наповал. Рози достала из сумки мобильник и направила его на нас. Дважды сработала вспышка. Главпиджак бросился к ней, чтобы отнять телефон.

— А вот даже не мечтай, — сказала Рози. — Я такое устрою с этими фотками, что эти двое больше никогда не будут стоять на входе. Профессор надрал задницу вышибалам!

К нам подошел некто в поварском колпаке. Он что-то сказал мэтру и Рози, и она — видимо, получив заверения в том, что нам позволят тихо уйти, — попросила меня освободить пленных. Мы встали, все трое. Я поклонился своим соперникам — видимо, они охраняли заведение — и протянул им руки. В конце концов, они всего лишь работали и получили травмы на службе. Казалось, они не ожидали такого финала поединка, но тут один из них рассмеялся и пожал мою руку. Напарник последовал его примеру. Что ж, конфликт разрешился мирно, но у меня пропало желание ужинать в этом ресторане.

Я забрал свой велосипед, и мы вышли на улицу. Я ожидал, что Рози будет злиться, но она улыбалась. Я спросил, откуда она знает Главпиджака.

— Я когда-то работала здесь.

— Вы выбрали ресторан, потому что это место вам знакомо?

— Можно и так сказать. Просто хотела утереть им нос. — Она засмеялась. — Ну, может, не до такой степени.

Я похвалил ее за находчивость.

— Я работаю в баре, — сказала она. — И не просто в баре, а в «Маркизе Куинсберри». Уроды — моя профессия.

Я заметил, что если бы она пришла вовремя, то смогла бы употребить свои навыки общения и мне не пришлось бы применять силу.

— Ну тогда хорошо, что я опоздала. Дзюдо, да?

— Айкидо. — Мы пошли через дорогу, и я переставил велосипед так, что он оказался между мной и Рози. — Я занимаюсь и карате, но айкидо в данной ситуации было более подходящим.

— Да ладно! Наверное, сто лет надо учиться, чтобы освоить это искусство?

— Я начал в семь.

— И как часто тренируетесь?

— Три раза в неделю. За исключением болезней, национальных праздников и научных командировок за рубеж.

— А что вас подтолкнуло к этому виду спорта? — спросила Рози.

Я показал на свои очки.

— Месть ботанов, — понимающе произнесла она.

— С тех пор как я окончил школу, сегодня — первый раз, когда эти навыки мне потребовались для самообороны. Изначальная цель — фитнес. — Я слегка расслабился, и Рози, сама того не сознавая, предоставила мне возможность ввернуть вопрос из анкеты для проекта «Жена». — А вы регулярно посещаете спортзал?

Она рассмеялась:

— Зависит от того, что вы подразумеваете под словом «регулярно». Я самый неспортивный человек на планете.

— Но физические упражнения чрезвычайно полезны для здоровья.

— То же самое мне говорит мой отец, тренер. Постоянно агитирует меня. На день рождения подарил мне членскую карточку в спортклуб, где он работает. У него навязчивая идея, чтобы мы вместе подготовились к триатлону.

— Вам следовало бы прислушаться к его совету, — сказал я.

— Черта с два, мне почти тридцатник. Еще не хватало, чтобы папа указывал мне, что делать.

Рози сменила тему:

— Послушайте, я умираю от голода. Давайте съедим пиццу.

После пережитого мысль о ресторане была невыносима. Я сказал ей, что намерен вернуться к первоначальному плану на вечер — приготовить ужин дома.

— А двоих накормить сможете? — спросила она. — Не забывайте, за вами должок.

Тут она была права, но непредвиденных событий оказалось чересчур много для одного дня.

— Да ладно. Не буду наезжать на вашу стряпню. Сама-то я вообще готовить не умею.

Перспектива такого рода претензий меня совсем не волновала. Но в свете проекта «Жена» отсутствие кулинарных навыков было уже третьей ошибкой с ее стороны — после опоздания и отвращения к спорту. Я чувствовал, что назревает и четвертая: вряд ли ее профессия официантки и барменши подразумевает высокий интеллектуальный уровень. Похоже, продолжение знакомства не имело смысла.

Прежде чем я смог возразить, Рози остановила такси-минивэн, куда мог поместиться мой велосипед.

— Где вы живете? — спросила она.

7

— Вау, мистер Порядок. Как же так получилось, что в вашем доме нет ни одной картины?

Я не принимал у себя гостей с тех пор, как лишился общества Дафны. Я знал, что мне всего-то нужно поставить на стол лишнюю тарелку и положить еще один комплект столовых приборов. Но вечер выдался на редкость нервным, а эйфория, вызванная повышенным выбросом адреналина в ходе Инцидента с Главпиджаком, уже улетучилась — по крайней мере, у меня. А вот Рози, похоже, пребывала в постоянном возбуждении.

Мы сидели в гостиной, которая примыкает к кухне.

— Картин у меня нет, потому что через некоторое время я перестаю их замечать. Человеческий мозг настроен на восприятие изменений в окружающем пространстве, чтобы вовремя распознать хищника. Если бы я развесил картины или другие декоративные объекты, то замечал бы их в течение нескольких дней — а потом мой мозг перестал бы на них реагировать. Когда мне хочется посмотреть произведения искусства, я иду в галерею. Там и картины качеством повыше, да и общая стоимость посещений обходится куда дешевле, чем покупка каких-то постеров.

На самом деле в последний раз я был в галерее десятого мая, причем три года назад. Но это ослабило бы мой довод, и я не видел причины делиться этим с Рози — как и раскрывать другие аспекты своей личной жизни.

Между тем Рози изучала мою коллекцию компакт-дисков. Ее любопытство начинало раздражать. Ужин задерживался.

— Похоже, вы большой любитель Баха, — сказала она. Справедливое суждение, если учесть, что моя музыкальная коллекция состоит исключительно из произведений этого композитора. Впрочем, все было не совсем так.

— Я решил сосредоточиться на Бахе после того, как прочитал «Гёдель, Эшер, Бах» Дугласа Хофштадтера.[8] К сожалению, я не добился большого прогресса. Наверное, мой мозг работает недостаточно быстро, чтобы расшифровать математические модели в музыке.

— Так вы слушаете ее не для удовольствия?

Все это начинало смахивать на интеллектуальные беседы с Дафной, и я не стал отвечать.