А.М. - Рассказы

Ты самый красивый, ты самый красивый...

Все шерри-бренди ангел мой...

На полу валяется пустая бутылка выпитого прошлой ночью шерри-бренди. На столе - три початых от барбарисового ликера. Барбарисовый, самый противный вкус на свете. Нет ничего противнее вкуса барбарисового ликера. На столе фотография Димки. Моего Димки...

На постели остается проститутка, снятая, почти, как и шерри-бренди, с полки этого мира, вчера ночью. Проститутка, красивая девушка, раскинувшая в стороны красивые стройные ноги, являя розовую щель влагалища между ними. Олеся или Оксана... Не важно. Совсем не важно.

А в дверь снова стучат. Я надеваю шелковые серые пижамные штаны на голое тело и выхожу в прихожую. Смотрю в глазок и ничего не вижу. Только какой-то маленький силуэт. Маленький темный силуэт. Я вставляю ключ и проворачиваю им в замке, снимаю дверную цепочку, открываю дверь...

Озеро... Синева. На меня смотрят огромные голубые глаза. Голубое озеро в этих глазах... Большие длинные ресницы... Красивый, вылепленный богом, носик... Припухлые губки, розовые как лепестки розы... Персиковая нежная кожа... Цвета соломы волосы, от которых запах спелой ржи... Мальчик...

Он что-то говорит мне. Я не пойму, что именно. Я практически не слышу его голос, настолько тихо он говорит. Я вижу только озеро, только озеро... Сзади мальчика стоит маленькая девочка. Маленькая девочка сжимает в руках синий пакетик.

- Нет, - слышу я свой собственный голос.

Мальчик снова что-то тихо говорит. Его глаза смотрят на меня, какие-то грустные, потерянные глаза. Волны озера накатывают на меня. Его глаза смотрят на меня, хотят, чтобы я впустил его к себе или дал ему одежду, или дал еду...

- Нет, (боже, что я говорю?) - я качаю головой и закрываю бронированную дверь. Она закрывается тихо, с небольшим мягким щелчком. Сердце гулко бьется в груди.

Я знаю, что за дверью стоит ангел.

Я сползаю вниз на корточки и сажусь возле закрытой двери. Слышу, как удаляются их шаги. Его – твердые, и тихие – девочки. Звук детских шагов... На меня смотрит моя небритая физиономия в зеркале. Я чертовски пьян, я знаю, что я чертовски пьян.

Меня шатает.

Я выхожу на балкон. Открываю пластиковую белую холодную дверь и выхожу на балкон. Идет снег. Сыплет белоснежными хлопьями, покрывает землю белым ковром. Моя кожа моментально покрывается пупырышками, до того холодно. Под ногами настоящий лед. Я стою на балконе и смотрю, когда они выйдут из подъезда во двор. Я хочу увидеть его напоследок...

Достаю сигарету, закуриваю.

Вот они спустились. Хорошая курточка на мальчике. Приличная курточка. Девочка тоже хорошо одета. Кашемировое пальтишко. Что у них случилось? Они не похожи на беспризорников. Я смотрю, как он идет, чуть согнувшись, с синим пакетиком, держа девочку за руку. Девочка убирает руку от него и скатывает снежок. Потом бросает ему в лицо. Смеется. Он смеется тоже...

И тут... Он посмотрел на меня. На мой балкон. Голубое озеро...

Мне стыдно, мне очень стыдно. Я делаю глубокую затяжку и выдыхаю дым. Я пьян, я очень пьян.

Ты самый красивый, ты самый красивый...

Все шерри-бренди ангел мой...

Мальчик идет мимо моего балкона к другому подъезду и смотрит мне прямо в глаза. Время останавливается. Мне становится плохо. Я буквально падаю на бетонный пол балкона. Руки дрожат...

Я плачу. Слезы катятся из глаз...

Я знаю, что ко мне приходил ангел. Это был ангел.

Но я закрыл дверь.

Проститутка переворачивается на другой бок. Олеся или Оксана. Какая разница.

Звенит короткая мелодия на дорогом сотовом телефоне. Я беру телефон, нажимаю на кнопку «ok/i». На табло высвечивается sms:

«Привет Артем. У меня все хорошо.

Дима».

Диме в сентябре исполнилось 13 лет.

28 ноября 2007 Алматы

Taller

СОЛНЕЧНЫЙ ЗАЙЧИК НА ТВОЕМ ЛИЦЕ, МАЛЬЧИШКА

Ты лежишь, раскинув руки в стороны, растянувшись на зеленой лужайке с полевыми васильками. И солнечный зайчик от зеленого стеклышка в твоей руке пляшет по стволу березы. Искрятся лучики солнца в твоих синих озорных глазах, блестят капельки росы на твоих влажных губах. Рассыпались конопушки на курносом носике. И еще ты смешно его морщишь, высовывая розовый язык.

Шумят высокие березы, весело шумят над твоей желтой головой. Солнце то спрячется в листве деревьев, то выныривает снова и слепит глаза. Если вытянуть руку в сторону солнца, то рука озарится лучами и пушок на руке становится золотистым. Да ты и раньше знал это.

Коричневые муравьи бегают по белой коре березы. Стайками бегают, каждый повторяет тропинку другого, бежит следом за ним, волоча на спинке кусочек какой-то древесины. Ты светишь на муравья через зеленое стеклышко солнечным зайчиком, и он замирает на секунду, словно потерявшись, а потом снова бежит по своей тропинке. И тебе весело наблюдать за ним.

Васильки и трава приятно щекочут руки, ты ныряешь пальцами в их влажную от росы мякоть. Рукава красной клетчатой рубашки слегка мокнут от росы. Хоть ты их и закатил до худеньких локтей, они все равно мокнут. Над березами плывут белые облака, вон поплыло облако похожее на зайчонка, пушистое, воздушное. Через пять или семь минут оно поменяет форму. А небо сегодня такое синее-синее, совсем как твои глаза.

Ты чуть приподнялся, опершись на локоть, и смотришь, как за поляной Анька собирает грибы. Она машет тебе рукой, и что-то весело кричит. На ней зеленое платьишко в крупный белый горошек. Ты машешь ей рукой в ответ и смеешься. Вдруг солнечный зайчик прыгает тебе на лицо. Ты зажмуриваешь глаза и со смехом падаешь в васильки...

Как давно это было, Артем?

7 декабря 2007

Луговое

Taller

БЕЛЫЕ РОЗЫ

Сергею Кузнецову

Прогулки стоят встреч. Протянутая дорога с опавшей и сгнившей листвой, засыпанной мокрым снегом, извиваясь, ведет вперед. Можно ускорить время, надавив ногой на педаль газа, выжать все сто километров в час, почувствовать ветер, дующий в лицо и понять самого себя в качестве бесконечно несущейся молекулы, состоящей из противоположных атомов, которые притягиваются друг к другу на состыковке «плюс-минус». Высокие деревья и низкие кустарники пронесутся мимо, оставив запах мороженой листвы, запах снега. Запах снега на опущенных ресницах мальчишки... Ты увидишь его тоненький силуэт на обочине большой дороги и замедлишь время, притормозишь рядом с ним. Мальчик будет смотреть испуганно и жалко, он будет дрожать от холода, и ты поймешь, что он твой.

Мужчина зашел в кафе, небрежно бросил дубленку на спинку красного стула. Снег посыпался с воротника на розовый линолеум с белыми цветами посередине.

Мне много теплее за стеклом, но в злые морозыВхожу в эти двери, словно в сад июльских цветов.Я их так хочу согреть теплом... Но Белые РозыЯ целовать и гладить готов...

Мальчик присел рядом. Безразличный взгляд, красные от мороза щеки. Живые глаза, красивый рот.

- Девушка, меню, - попросил мужчина.

Мужчина и мальчик ели молча, смотря друг на друга. Знакомясь друг с другом. За окном шел холодный снег и был припаркован красивый теплый автомобиль. И красивый мальчик понимал, что он тоже часть автомобильной парковки. Он брал еду вилкой неловко. Лапша падала с вилки, и приходилось ловить ее губами на лету, втягивая в рот со свистом. Мясо застревало в зубах. Но мальчику хотелось есть.

- Ты можешь меня не разглядывать. Меня бесит, когда на меня так смотрят...

- Почему?

- Не знаю...

- Хорошо, буду смотреть на официантку...

Мальчик поперхнулся и рассмеялся.

Знакомства происходят везде. На улицах, в кафе, в коридорах школы и лицеев для мальчиков. Современность вычеркивает наши истинные чувства из списков, нам остается только боль. Каждый из нас смеется, и каждый из нас плачет. Но есть и такие, которые никогда не смеются и те, которые никогда не плачут. Я не отношусь к последним, я умею чувствовать. Я знаю, что такое боль. Я не картонный персонаж, я живой человек.

Мне много теплее за стеклом, но в злые морозыВхожу в эти двери, словно в сад июльских цветов.Я их так хочу согреть теплом... Но Белые РозыЯ целовать и гладить готов...

Уличные мальчишки и есть эти самые «белые розы». Они сидят на тротуарах, голодные, замерзшие, с тоской в глазах. Их никто не любит, они никому не нужны. Они не знают любви, они не знают нежности. Они одиноки, очень одиноки, так же как и мы. Они курят дешевые сигареты и нюхают клей, забираясь коротко стрижеными головами в грязный полиэтиленовый мешок. Их шипы не спасают их от ледяного холода этой жизни.