Питер Гитерс - Кот и хозяин. История любви. Продолжение

«Алло… м-м-м… хотел бы поговорить с Питером Гитерсом, если это тот Питер Гитерс, который написал книгу „Необыкновенный кот и его обычный хозяин: история любви“. Вам звонят из Калифорнии. Я купил книгу за пятнадцать долларов и хотел сказать, что мы с женой ее прочитали и просим вернуть нам деньги. По-моему, это самое ужасное произведение, отвратительное, полная чушь. Вам должно быть стыдно. Спасибо».

Я был шокирован услышанным. Больше всего хотелось узнать, кто из супругов первым прочитал книгу. Неужели он сказал своему партнеру: «Дорогая (или дорогой), я только что прочитал самую отвратительную повесть на свете. Возьми, почитай». Трудно поверить, чтобы другой человек последовал совету и начал читать, удобно устроившись перед камином. А после сказал прочитавшему: «Сладкая (или сладкий), ты права (прав). Ерунда, бред. Давай позвоним автору, который живет на другом конце страны, и скажем, что мы думаем о его произведении».

Решив, что пора прекращать рассуждать подобным образом, я позвонил Дэвиду и воспроизвел сообщение. Мой друг не удивился, не потому, что был согласен с оценкой читателя, а поскольку сам написал несколько фантастических романов, один из которых удостоили премии Эдгара По, и был не понаслышке знаком с разными придурками. Правило большого пальца в издательском бизнесе гласит: любители научной фантастики — самые странные люди. Полностью согласен. Многие из них считают, что попали на землю с другой планеты. Не смею отрицать: они действительно инопланетяне. Возникнет желание признать правоту нигилистов и отсутствие смысла в жизни, прямиком отправляйтесь на встречи любителей научной фантастики. После советую обратиться к фанатам мистики.

Они всегда одеты в черное и цитируют Конан Дойла. Собрания проходят несколько раз в год, обсуждаются такие насущные темы, как «Самое лучшее оружие для убийства», «Кто страшнее: Корнелл Вулрич [10]или Джеймс Кейн?» [11]Дэвид сразу определил моего «почитателя» в первую группу ненавистников и рассказал об одном из своих поклонников. Мужчина предпочитал разговаривать с Дэвидом рано утром, пока мой друг не начал отслеживать звонки. Голос фаната походил на голос великого вознесенного чародея-2001. «Д-э-э-э-эйв, — говорил парень, — я еще раз прочитал твой первый роман. Завтра перечитаю снова». Потом он обычно сообщал: «Сегодня я в Чикаго, Дэйв, — в каких-то полутора с лишним тысячах километров от дома Дэвида, — может быть, я заеду, пообедаем вместе?»

После разговора с другом мне стало легче. Пусть лучше требуют вернуть пятнадцать долларов, более здравое и разумное предложение, если сравнивать приглашение на обед с поклонником, который живет в двадцати двух часах езды от писателя. Я продолжил сборы в дорогу. Из поездки в Коннектикут я вынес несколько положительных уроков и понял: надо брать одежду преимущественно серых тонов. Мне даже хватило моральных и эмоциональных сил накормить кота его любимым лакомством «Паунс» и долго чесать животное, прежде чем вывести его из равновесия вопросом: «Ты вообще представляешь, в чем мы принимаем участие?» Не знаю, осознавал Нортон, во что мы ввязались или нет, но он сохранял спокойствие и удовлетворенно мурлыкал на подушке, пока я не заснул.

В Лос-Анджелесе мы остановились в отеле «Времена года», где Нортон провел несколько незабываемых моментов жизни. Я всегда останавливаюсь здесь, когда приезжаю в город. «Времена года» — удобный, высококлассный и идеальный отель для деловых людей. Сотрудники чрезвычайно любезны с Нортоном. На самом деле во всех гостиницах этой сети обслуживающий персонал особенно вежлив и внимателен к домашним животным. Например, в бостонском филиале есть специальное меню для питомцев и обслуживание в номер. Могу подтвердить это лично. Когда мы останавливались во «Временах года» в Бостоне, я обнаружил в номере большую чашу с орехами. Однако при более тщательном рассмотрении и интенсивном поедании орехи оказались печеньем для собак. Замечу, довольно вкусным печеньем. Под чашей лежал буклет «Деликатесы для песика» с меню:

Гав-гав!

(Основное блюдо)

№ 1 Р-р-р-р-р-р!

(Слегка обжаренное филе говядины в собственном соку) — 6 долларов.

№ 2 Во-у-у-у!

(Отбивная из молодой баранины, безопасная для употребления) — 7 долларов.

№ 3 Гав-гав, гр-р-р-р!

(Жареная грудка цыпленка с подливой по-домашнему) — 5,5 доллара.

Гав!!!

(Гарниры)

№ 1 Тяв-тяв!

(Коричневый рис) — 1,75 доллара.

№ 2 Гр-р-р-р…

(Белый рис) — 1,75 доллара.

Ар-р-р-р! Ар-р-р-р!

(Мороженое в ассортименте) — 2 доллара.

Я не мог не позвонить на стойку персонала, поскольку отнесся к меню как к шутке. Однако сотрудник, обслуживавший номера, возмущенно заверил: перечень предлагаемых блюд настоящий. Тогда я поинтересовался, почему меню только для собак. На другом конце трубки послышалось смущенное бормотанье. Наконец меня заверили, что указанные лакомства подходят и для кошек, а представители гостиницы счастливы заявить, что не только собаки являются четвероногими гурманами. Знаток обслуживания номеров оказался прав.

Через двадцать минут появился официант с тележкой, изысканно сервированной прекрасной фарфоровой посудой. На тарелке лежала аппетитная, судя по реакции Нортона, куриная грудка.

Несмотря на частое проживание во «Временах года», я не был готов к такой встрече в Лос-Анджелесе. Когда мы вышли из такси перед гостиницей, два человека в черных костюмах приглушенно сообщили: «Объект здесь». Я удивился, положил кота в сумку и пошел в холл, где другие люди в черном сказали: «Объект на месте. Готовность номер один». Конечно, я знал, какой популярностью пользуется Нортон, но все равно был удивлен чрезмерным вниманием. Казалось, все говорят только о нас, пока мы шли к стойке. Внезапно репортеры, обслуживающий персонал, охранники побежали в нашу сторону. Я широко улыбнулся, Нортон высунул голову из сумки, повернулся, чтобы его было лучше видно (в конце концов, кто мы такие, чтобы отказываться от привилегированного обращения)… Так мы и застыли, пока люди пробегали мимо. Люди в черном рассредоточились по территории. Телохранитель доложил: «Идет к лифту. Обеспечьте безопасность у дверей». Мы с Нортоном обернулись и увидели президента Соединенных Штатов, Джорджа Буша, который приехал в Лос-Анджелес для сбора средств и с дружеским визитом. Мне стоило понять с самого начала, что Нортон не нуждается в сотрудниках службы безопасности. Тем не менее я слегка расстроился. Однако разочарование длилось недолго.

Буш ушел, в холле остались только мы с Нортоном. Услышав, как сотрудница отеля сказала: «Минутку, думаю, он здесь», я обернулся в ожидании очередной знаменитости. Мел Гибсон? Лиз Тейлор? Актеры из «Беверли-Хиллз 90210»? Я решил не обламываться, однако пришел еще в большее замешательство, когда никого не увидел. Объектом пристального внимания стали мы с Нортоном, зеваки в холле не в счет.

Теперь другая женщина, стоявшая за стойкой, отчетливо произнесла: «Это он. Он здесь».

Безумно привлекательные сотрудницы отеля, одна стояла за кассой, другая — за стойкой консьержа, хором воскликнули: «Мы вас ждали! Добро пожаловать!» Мне показалось, что именно так надо приветствовать писателя с котом, однако вскоре вынужден был признать, что не являюсь явным объектом вожделения, истинный объект вожделения не был таким явным. «Нортон, — нежно позвала женщина за стойкой и протянула руки, — мы так рады тебя видеть!»

Я останавливался во «Временах года» десять или пятнадцать раз. Когда я приезжаю в гостиницу один, никто не протягивает ко мне руки, не чешет под подбородком и не говорит, какой я сладкий. Нортон был в гостинице четыре или пять раз, но даже его так раньше не приветствовали. По меньшей мере не настолько любовно. В тот вечер практически все сотрудники первого этажа тряслись над самым маленьким и самым серым гостем. Позже выяснилось, что за несколько дней до нашего прибытия мой рекламный агент отправил несколько экземпляров книги в гостиницу, где ее прочитали. Теперь Нортон стал гостем номер один в списке самых ожидаемых знаменитостей во «Временах года».

— Мы поселили вас в люксе, — сказал клерк на ресепшен, улыбнувшись коту.

— Надеемся, тебе понравится, — произнес другой сотрудник, поглаживая моего друга.

— Тебя в номере ждут сюрпризы, — добавил третий, почесывая пузо Нортона. (К этому времени тот уже лежал на спине на стойке.)

Меня несколько удивила скорость и легкость, с которой кот окунулся в гламур Лос-Анджелеса.

Было логично попросить у Нортона кредитную карту, но с этой просьбой обратились ко мне.

Номер действительно оказался люксом. В ванной комнате стоял кошачий лоток, на полу перед телевизором я увидел две элегантные миски, одна для воды (рядом стояла бутылка «Эвиан»), другая — для корма (банки с едой стояли на углу столика), на письменном столе лежал красиво упакованный подарок с запиской.