Ахмед Рушди - Сатанинские стихи

Господин «Виски» Сисодия, это блистательное и очаровательнейшее колено в очках, регулярно — по три-четыре визита в неделю — осведомлялся о ходе выздоровления Джибрила, неизменно являясь с коробками, полными всевозможной вкуснятины. Джибрил буквально изголодался до полусмерти за время своего «ангельского периода», и врачи полагали, что голодание в немалой степени поспособствовало его галлюцинациям.

— Так что теперь попора его откармливать, — хлопал Сисодия в ладоши, и, едва желудок страдальца подавал голос, «Виски» наполнял его деликатесами: китайским сладким рисом и куриным супом, бхел-пури[1518] по-бомбейски из нового шикарного ресторана, носящего, к несчастью, имя «Пагал-хана», чья «Безумная Пища» (это название, однако, могло быть переведено и как Дурдом) приобрела огромную популярность, особенно среди младшего поколения британских азиатов, соперничая даже с устойчивым лидерством Шаандаар-кафе, из которого Сисодия, не желая показывать неподобающей пристрастности, тоже доставлял еду — конфеты, самосас, пирожки с курицей — для чрезвычайно прожорливого Джибрила.

Он приносил также блюда собственного приготовления — рыбное карри,[1519] раитас,[1520] сивайян,[1521] кхир,[1522] — похваляясь за едой комплиментами знаменитостей на званых обедах: что Паваротти[1523] любил ласси[1524] мистера Виски, а бедный Джеймс Мейсон[1525] был прямо в восторге от его пряных креветок. Ванесса,[1526] Амитабх,[1527] Дастин,[1528] Шридеви, Кристофер Рив,[1529] — все были опрошены.

— Каждая сусу… суперзвезда должна знать о вкукусах сиси… си-ибе подобных.

Сисодия и сам был легендой, узнала Алли от Джибрила. Самый скользкий и сладкоречивый человек в бизнесе, он создал серию «высококачественных» картин на микроскопических бюджетах,[1530] продолжая вот уже более двадцати лет работать на чистом обаянии и неистощимой суетливости. Людям, участвующим в проектах Сисодии, платили неохотно, но они не могли ему возразить. Однажды он подавил кастовое восстание — неизбежно возникшее в связи с оплатой, — отправившись со всей съемочной группой на грандиозный пикник в один из самых невероятных дворцов индийского махараджи — место, обычно недоступное никому, кроме элиты знатного происхождения, гвалиярской,[1531] джайпурской[1532] и кашмирской. Никто так и не узнал, как ему удалось это, но большинство участников этой экспедиции с тех пор и до сего момента трудилось для продвижения авантюр Сисодии, похоронив проблемы с заработной платой под великолепием подобных жестов.

— И он всегда был там, где был нужен, — добавил Джибрил. — Когда Чарулата,[1533] великолепная актриса-танцовщица, с которой он часто сотрудничал, нуждалась в лечении рака, годы неоплаченных гонораров вдруг материализовались в одночасье.

В эти дни, благодаря веренице неожиданно кассовых хитов, основанных на старых фабулах из компиляции Катхасаритсагары — «Океана Сказаний»,[1534] более продолжительного, чем Сказки тысячи и одной ночи, и столь же фантастичного, — Сисодия не ютился уже исключительно в крохотном офисе на Финансовой Террасе[1535] Бомбея, но являлся обладателем квартир в Лондоне и Нью-Йорке и Оскаров[1536] в своих туалетах. Еще одна легенда о нем гласила, что он носил в бумажнике фотографию Гонконгского продюсера фильмов о кунг-фу — Ран Ран Шоу,[1537] своего предполагаемого героя, чье имя был совершенно не в состоянии выговорить.

— Иногда четыре Рана, иногда целых шесть, — поведал Джибрил Алли, счастливой видеть его смеющимся. — Но я не ручаюсь за это. Это всего лишь слух, пущенный журналистами.

Алли испытывала признательность за внимание Сисодии. Казалось, у знаменитого продюсера был неисчерпаемый запас времени, при том, что график Алли именно тогда стал неимоверно плотным. Она подписала контракт с огромным комплексом центров замороженной продукции, чей рекламный агент, мистер Хэл Паулин, сообщил Алли за обильным завтраком — грейпфрут, сухой тост, декаф, все по дорчестерским ценам, — что ее профиль «соединяет как есть самые позитивные (для нашего клиента) параметры — “хладнокровие” и “свежесть”,[1538] прямо один за одним. Понимаете, некоторые звезды в конце концов становятся вампирами, сосущими внимание за счет бренда, но с вами это похоже на настоящую синергию[1539]». Так что теперь были открытия холодильных аукционов по сокращению производственного процесса, и коммерческие конференции, и рекламные акции с бадьями мягкого мороженого; плюс регулярные встречи с проектировщиками и изготовителями ее авторизированной линии экипировки и одежды для досуга; и, конечно же, ее фитнес-программа. Она наняла мистера Джоши из местного спортивного центра для настоятельно рекомендованного ей курса боевых искусств, а также продолжила заставлять свои ноги пробегать пять миль в день вокруг Полей, несмотря на боли в-разбитом-стекле-подошвы.

— Никаких поп… проблем, — Сисодия отпустил ее на радостной волне. — Я буду сиси… сидеть здесь один, пока Вы не вернетесь. Быть с Джиджибрилом — пип… пип… привилегия для меня.

Она оставила его угощать Фаришту своими неисчерпаемыми анекдотами, мнениями и просто болтовней, а когда вернулась, он был все еще полон сил. Она пришла как раз вовремя, чтобы распознать несколько главных тем; в частности, серию его утверждений о Проблеме С Англичанами:

— Проблема с ангангличанами в том, что их исс… исс… история случилась за границей, поэтому они даже не додо… не догадываются, что это значит.

— Тайны лона… лондонских званых обедов ку-ку… куда многочисленнее прочих английских. Пока они многочисленнее, они упуправляют; в противном случае у вас будут проблемы.

— Войдите в кака… Кабинет Ужасов,[1540] и Вы ура… ура… уразумеете, что не так с англичанами. Вот что они носам… на самом деле любят, трупы в кар… кар… кровавых банях, безумные цирюльники[1541] и тогда… и тогда… кдалее. Их газ… газеты переполнены нетрадиционным сексом и смертью. Но они, не краснея, заявляют, что весь огром… громный мир зареза… зарезервирован для них и только для них, а мы додо… додо… достаточно тупы, чтобы верить этому.

Джибрил выслушивал эту коллекцию предубеждений с выражением полного согласия, что глубоко раздражало Алли. Разве эти обобщения — действительно все, что они видели в Англии?

— Нет, — уступил Сисодия с бесстыжей улыбкой. — Но он чувствует себя достаточно хохорошо, раз позволяет мне такие расс… расс… рассуждения.

К тому времени, как персонал Моудсли посчитал возможным порекомендовать Джибрилу серьезное сокращение дозировок, Сисодия стал столь привычным явлением на своем месте у кровати знаменитого повесы — как бы его неофициальным, эксцентричным и забавным кузеном, — что, когда он захлопнул свою западню, это оказалось полной неожиданностью для Джибрила и Алли.

Он связался со своими бомбейскими коллегами: семь продюсеров, которых Джибрил оставил с носом, когда сел на борт рейса 420, Бостан, индийской авиакомпании.

— Все очень о, брат… брат… обрадованы новостью о том, что Вы выжили, — проинформировал он Джибрила. — К нес… к нес… к несчастью, возник вопрос о нанарушении контрактов.

Все прочие стороны тоже были заинтересованы в предъявлении многочисленных исков воскресшему Фариште, в особенности звездочка по имени Пимпл Биллимория, заявившая о потере дохода и профессиональном ущербе.

— Это мо… может обойтись в несколько крокроре,[1542] — печально вздохнул Сисодия.

Алли была в ярости.

— Вы разворошили это осиное гнездо, — сказала она. — Я должна была понять: Вы были слишком хороши, чтобы это было правдой.

Сисодия выглядел взволнованным.

— Черт черт черт.

— Настоящие леди, — начал Джибрил, все еще немного одурманенный наркотиками; но Сисодия замахал руками, словно бы показывая, что он пытается заставить слова просочиться сквозь возбужденные зубы.

Наконец:

— Ограничение ущерба. Мое намерение. Не предательство, нене дудудумайте.

Как сообщили Сисодии, никто в Бомбее в действительности не желал возбуждать дела против Джибрила, убивать в суде курицу, несущую золотые яйца. Все стороны признавали, что старые проекты больше не годятся для возобновления: актеры, директора, ключевые члены команды, даже звуковые сцены совершенно изменились. Все стороны далее признавали, что возвращение Джибрила из мертвых было явлением большей коммерческой ценности, нежели любой из уже не существующих фильмов; вопрос был в том, как использовать это наилучшим образом, к выгоде всех заинтересованных лиц. Его появление в Лондоне открывало также возможности для установления международных контактов: например, зарубежного финансирования, использования неиндийских ландшафтов, участия звезд «из иностранцев» и тому подобного; иначе говоря, было самое подходящее для Джибрила время возвращаться из отставки и снова встречаться с камерами: