Элизабет Джордж - Женщина в красном

— Понимаю. Я тоже люблю путешествовать.

Линли поставил коробку на бедро под углом — так, как это делают мужчины, когда несут что-то громоздкое. Он выглядел здоровее, чем четыре дня назад. В нём ощущалась искорка жизни, которой тогда не было. Дейдра задумалась о причине таких перемен. Интересно, это оттого, что он занялся полицейской работой? Возможно, это у них в крови — интеллектуальное возбуждение, связанное с разрешением загадки преступления, и физическое возбуждение, связанное с преследованием.

— Вам нужно работать. — Дейдра показала на коробку. — Я хотела сказать несколько слов, если у вас найдётся время.

— Буду счастлив выслушать вас. Позвольте только, я отнесу это в комнату и встречусь с вами… в баре. Через пять минут.

Дейдра не хотела сидеть с Линли в баре, где их могли увидеть Яго Рит и Селеван Пенрул. Да и другие постоянные посетители будут заходить: заметят их, и начнутся сплетни о том, что мисс Трейхир шепталась о чём-то с детективом из Скотленд-Ярда.

— Я бы предпочла какое-нибудь приватное место.

Двери ресторана будут закрыты по меньшей мере ещё час. Оставался номер Линли.

— Пойдёмте тогда ко мне, — предложил он. — Там всё по-монашески, зато у меня есть чай, если вы не против «Пи Джи Типc»[46]. Кажется, есть ещё имбирное печенье.

— Я только что выпила чаю. Спасибо. Думаю, ваша комната — лучшее место.

Дейдра последовала за Линли по лестнице. Она ни разу не была в номерах «Солтхауса», и ей казалось странным идти по коридору за мужчиной, словно они договорились о свидании. Дейдра надеялась, что никто не воспримет это неправильно, а потом спросила себя: какое вообще это имеет значение?

Дверь не была заперта.

— Я решил, что это ни к чему: красть у меня нечего, — пояснил Линли.

Он посторонился и вежливо пропустил Дейдру вперёд. Он был прав, назвав номер монашеским. В комнате было чисто, и стены недавно покрашены, но, кроме кровати и маленького комода, в ней ничего не было. Сама кровать была широкой, хотя и одноместной. Дейдра посмотрела на неё, почувствовала, что краснеет, и отвернулась.

Линли поставил коробку, снял и аккуратно повесил куртку — Дейдра уже обратила внимание, что он бережно относится к своей одежде, — и вымыл руки над стоявшей в углу раковиной.

Явившись сюда, Дейдра уже ни в чём не была уверена. Вместо беспокойства, которое она испытывала ранее, когда Силла Кормак принесла ей известие о том, что Скотленд-Ярд интересуется ею и её семьёй в Фалмуте, она чувствовала смущение и неловкость. Ей казалось, что Томас Линли заполнил собой всю комнату. Он был высоким мужчиной, ростом шесть футов и несколько дюймов, и в этом замкнутом пространстве словно превращал её в викторианскую девицу, оказавшуюся в компрометирующей ситуации. Конечно, он не делал ничего предосудительного, его манеры оставались безупречными. На Дейдру действовал сам факт его близости и окружавшая его трагическая аура.

Она села на кровать, но прежде протянула Линли записку от инспектора Ханнафорд. Он объяснил Дейдре, что утром Би приезжала в её дом следом за ним.

— Судя по всему, вы ей очень нужны, — заметил он.

— Я пришла к вам за советом. — Это была не полная правда, но с этого следовало начать. — Что вы мне порекомендуете?

Линли тоже опустился на постель, с другой стороны.

— Поговорить с инспектором.

— Вам известно, чего она от меня хочет?

Линли слегка поколебался.

— Нет. Но в любом случае будьте с ней совершенно откровенны. Думаю, следователей лучше не обманывать. Быть честным всегда лучше.

— Даже если я убила Санто Керна?

— Я не верю в это.

— А сами вы честный человек, Томас?

— Стараюсь им быть.

— Даже во время расследования?

— Особенно во время расследования. Когда это уместно. Иногда в беседе с подозреваемым приходится кое-что скрывать.

— А я подозреваемая?

— Да. К сожалению, да.

— Поэтому вы ездили в Фалмут? Наводили обо мне справки?

— В Фалмут? Я не был в Фалмуте. Ни с какой целью.

— Но кто-то общался с соседями моих родителей. Кто-то из Скотленд-Ярда. Кто же это мог быть, кроме вас? И что такое вы хотели узнать обо мне, чего не могли спросить прямо?

Линли встал, обогнул кровать и сел рядом Дейдрой. Сделав это, он оказался ближе, чем ей хотелось бы, и она попыталась подняться. Линли остановил её, легонько положив ладонь на её руку.

— Я не был в Фалмуте, Дейдра, — повторил он. — Клянусь вам.

— Кто тогда?

— Не знаю. — Линли посмотрел на неё серьёзными и спокойными глазами. — Дейдра, вам есть что скрывать?

— Ничего такого, что может быть в компетенции Скотленд-Ярда. Почему вдруг мной заинтересовался Скотленд-Ярд?

— Он интересуется всеми, когда расследуется убийство. Вы оказались замешаны, поскольку парень погиб возле вашего дома. Может, есть какие-то другие причины? Может, вы что-то утаиваете и хотите со мной поделиться?

— Я не спрашиваю, почему интересуются именно мной. — Дейдра пыталась говорить небрежно, но ей было трудно под таким внимательным взглядом. — Но почему Скотленд-Ярд? Что вообще делает здесь Скотленд-Ярд?

Линли снова поднялся и подошёл к электрическому чайнику. Как ни странно, Дейдра почувствовала одновременно и облегчение, и сожаление оттого, что он отдалился от неё, словно рядом с ним она чувствовала себя в безопасности. Линли налил в чайник воды и включил его.

— Томас, зачем они здесь? — допытывалась Дейдра.

— У Би Ханнафорд недостаток кадров, — ответил Линли. — К ней должны были отправить людей из убойного отдела. В районе слишком мало специалистов, а потому полицейское управление запросило Лондон о помощи.

— Это в порядке вещей?

— Присылать людей из Скотленд-Ярда? Нет, но такое случается.

— Почему столь пристальное внимание к моей персоне? И почему в Фалмуте?

Линли хмуро опустил в чашку пакетик с чаем. Слышно было, как на улице хлопнула дверца автомобиля — раз и другой. Раздался весёлый оклик: это приятели-выпивохи приветствовали друг друга.

Наконец Линли повернулся к Дейдре.

— Как я и говорил, когда расследуется убийство, проверяют всех. Мы ведь с вами были в бухте Пенгелли, наводили справки о Бене Керне.

— Но я не вижу в этом никакого смысла. Да, я выросла в Фалмуте. Но почему понадобилось ехать туда, а не в Бристоль, где я живу сейчас?

— Возможно, кто-то был и в Бристоле, — предположил Линли. — Почему это для вас так важно?

— Конечно, важно. Что за нелепый вопрос! Как бы вы себя чувствовали, если бы полиция рылась в вашем прошлом только из-за того, что кто-то упал со скалы рядом с вашим домом?

— Если бы я был чист, мне было бы наплевать. Итак, мы с вами вернулись туда, откуда пришли. Вам есть что скрывать? То, о чём полиция не должна знать? Возможно, это ваша жизнь в Фалмуте. Или кто вы такая и чем занимаетесь.

— Ну что я могу скрывать?

Линли внимательно посмотрел на Дейдру.

— Как вы думаете, я могу на это ответить?

Девушка почувствовала себя неуютно. Она-то шла сюда если не рассерженной, то верящей в то, что за ней правда, ведь она — пострадавшая сторона. Но сейчас всё перевернулось. Словно во время игры она слишком сильно бросила кости и Линли их ловко поймал.

— Есть ли что-то, что вы хотите мне рассказать? — снова спросил Линли.

— Абсолютно ничего, — заверила Дейдра.

Глава 23

Когда на следующее утро сержант Хейверс вошла в кабинет, Би сидела за столом и трудилась над новой закладкой — острым ножом «экзакто» разрезала пластиковую оболочку. Операция эта не требовала ни особого умения, ни большого усилия, хотя следовало соблюдать осторожность. На столе у инспектора лежали и другие режущие инструменты.

— Что это вы делаете? — удивилась Хейверс.

Было ясно, что сержант по дороге в отделение сделала остановку — Би почувствовала запах свежей выпечки; не надо было и осматривать сумку Хейверс, чтобы понять, что та заглянула в пекарню.

— Второй завтрак? — уточнила Би.

— У меня и первого не было, — отозвалась Хейверс — Выпила кофе да стакан сока. Поэтому решила, что нужно съесть что-то посущественней.

Из объёмистой сумки Барбара вынула обличавшие её корнуоллские деликатесы. Они были хорошо упакованы, но тем не менее источали сильный запах.

— Несколько таких пирожков, и вы раздуетесь как шар, — предостерегла Би. — Будьте с ними поосторожнее.

— Постараюсь. Но куда бы я ни приезжала, считаю своим долгом попробовать местную кухню.

— Вам повезло, что это не козлиная голова.

Хейверс заухала. «Наверное, это она так смеётся», — подумала Би.

— К тому же я сочла правильным выразить сочувствие нашей Мадлен Ангарак, — продолжила Хейверс — Ну, сами знаете: не волнуйтесь, детка, держите нос по ветру, перемелется — мука будет. Оказалось, я просто набита этими клише.