Новый Мир Новый Мир - Новый Мир ( № 2 2006)

— В 1983 году я написал: „Пушкин — это вор времени / Поэзия Пушкина — время вора”. Пушкин — гений банальности, если гениальность и банальность в чем-нибудь совместимы. Он все время ломится в открытую дверь. Я не понимаю, „что в вымени тебе моем”. Так и не осилил „Евгения Онегина” до конца, только помню, что „она любила на балконе”. Почему бы и нет? Помню „Кончаю. Страшно перечесть…”. Тоже неплохо. Еще какие-то глупости, что „гений и злодейство — две вещи несовместные”. Гоголь Пушкина в Хлестакове блестяще отобразил: „Легкость в мыслях необыкновенная”. Кабы в мыслях, а то ведь просто „Перо упало. Пушкин пролетел”.

В открытую дверь за Пушкиным вломились Тютчев, Фет, Некрасов, Надсон, Брюсов, Блок. Благо в открытую дверь ломиться легко. Слава Богу, пришли футуристы, и дверь захлопнулась, больно ударив по носу легкописцев. Потом понадобилось вмешательство государства, чтобы открытую дверь снова взломать и впустить туда „2515 поэтов наших федераций”.

— Какая же альтернатива пушкинской традиции?

— Футуризм, неофутуризм, дадаизм, сюр, метаметафора, концепт, да мало ли всего еще не открытого. Что угодно, только не Пушкин. Пушкин — это наше ничто.

— Ваше поэтическое кредо?

— „Поэзия — вершина бытия” („Бесконечная”, 1960)”.

Читая эту трогательную ахинею, я с удивлением отметил, что наш “номинант на Нобелевскую премию” (само собой, напомнено в справке) не чужд и пошлятинки. Ему, кстати, наверное, кажется, что он — эпатирует в маяковско-синявском духе, преемственно “сбрасывает с парохода” и ножкой ножку бьет — в квазифутуристической позиции. Выходит, увы, как-то импотентно.

Светлана Кекова. Больное золото. Стихи. — “Знамя”, 2005, № 10 <http://magazines.russ.ru/znamia>.

Снова звук золотой из молчанья возник

и звенит в тишине, опасаясь повтора.

Я не слышу его — потому что должник

избегает дверей своего кредитора.

Как блестят куполов золотые холмы

и качается колокол звуков протяжных!

Сколько слов я брала у пространства взаймы,

сколько рифм у воды, по-русалочьи влажных!

А теперь я молчу, потому что вокруг

мной любимые души проходят мытарства…

Как долги отдавать, если к старости вдруг

опустела казна моего государства?

Ирина Кнорринг. “ Эта жизнь мучительно прекрасна”. Публикация Светланы Соложенкиной. — “Встречи” (США), № 29 (2005).

Кнорринг умерла в Париже во время войны, ее стихи почти никому не известны. Удивительно, как ее, эмигрантку, издали в 1967-м в Алма-Ате: в серии “Новые стихи”, с таким же названием на обложке. Проскочило. Следующая книга вышла там же в 1993-м, на средства внука поэтессы. Очень горькие стихи. “Мне некогда смотреть на облака. / Весь день в работе согнута рука. // Нет сил поднять отяжелевший взгляд / И разобрать, кто прав, кто виноват. // Я никогда счастливой не была, — / Весь день большие, нужные дела: // Любить, растить, заботиться, стареть — / И некогда на небеса смотреть…” (1929).

Сергей Костырко. Припадок и другие истории. — “Знамя”, 2005, № 10.

Из короткой заметки “От автора”: “Критик, очеркист и прозаик <…> но прозаик с комплексами: меня всегда смущала излишняя ориентация в собственных сочинениях на „литературу”, и поэтому любимое мое занятие в литературе — путешествия и писание путевых заметок. Которые, в свою очередь, помогли осознать, что экзотика — любая (сибирская, таймырская, испанская, тунисская) — иллюзия, что путевая проза представляет собой традиционно парадоксальный способ писать про себя. И что самое трудное для понимания, самое загадочное и завораживающее, — это рутина: твои близкие, твои соседи, твое Орехово-Борисово или Малоярославец, ты сам в своей обычной жизни. И потому к предлагаемым здесь вещам я отношусь как к попытке двинуться в этом направлении”.

И насколько можно судить — совсем не попытка, но поэтично-жесткая проза, за которой действительно таинственным образом проступает фигура автора, мучительно и зачарованно вглядывающегося в навязанное ему бытие, участником которого является и он сам. Автор словно застает себя — моющим полы или пропалывающим клубнику. Его окликнули, он полувыпрямился, продолжая сжимать в руках не то тяпку, не то тряпку, изготовился ответить вопросом что-что? — и застыл в стоп-кадре. Кинокамера стала медленно подниматься.

Владимир Козлов. Рефлекс цели. Предисловие Владимира Енишерлова. — “Наше наследие”, № 74 (2005).

К 100-летию со дня рождения искусствоведа, коллекционера, инициатора и бессменного руководителя “Литературного наследства” — Ильи Самойловича Зильберштейна.

“Многомудрый Зильберштейн-коллекционер, прекрасно знавший общий вектор развития российской культуры и все его составляющие (в том числе и эмигрантскую), конечно же, вынужден был помнить о „табу”, которое негласно существовало в СССР в отношении идеологии собирательства.

И все же следы пренебрежения этим „табу” мы можем обнаружить в его коллекции в виде группы документов историко-политического характера конца ХIХ — начала ХХ в. В их числе записки Григория Распутина, возможно, полученные через или от П. Е. Щеголева. Эмигрантского происхождения оказались письма А. В. Амфитеатрова, М. А. Бакунина, П. К. Кропоткина, П. А. Лаврова; извлечения из переписки Г. А. Лопатина с В. Л. Бурцевым; наброски статьи и письма П. Н. Милюкова; письма Б. В. Савинкова и текст одного из его выступлений; воспоминания В. Н. Фигнер о Софье Перовской. Эти и подобные им материалы были получены Зильберштейном из Франции от основателя „Агентства по охране авторских прав русских писателей, композиторов и художников” Л. Б. Бернштейна (большинство этих материалов имеет экслибрис Бернштейна). Зильберштейн переписывался с ним с 50-х годов прошлого века, а после его кончины в 1962 г. сотрудничал с его сыном Михаилом”.

Рукописная коллекция И. С. Зильберштейна, которой посвящена статья В. П. Козлова, ныне находится в РГАЛИ.

Павел Крусанов. Американская дырка. Роман. — “Октябрь”, 2005, № 8—9.

Знаменитый композитор, музыкант и культуролог Сергей Курёхин не умер от саркомы сердца. Это был, видимо, его очередной проект. Он жив и под вымышленным именем Сергея Анатольевича Абарбарчука руководит ЗАО “Лемминкяйнен”. Повествование ведется от лица героя по имени Евграф. Фамилия — Мальчик. Евграф Мальчик — это, мнится, привет Борису Гребенщикову (его песни с альбома “Радио Африка” 1983 года).

Замысел произведения энергичнее, на мой взгляд, нежели исполнение (правда, меня смущает этический вектор: живы родные С. К.), в котором шедевральное вступление (очередное то ли вымышленное, то ли настоящее “интервью” великого мистификатора Сергея Курёхина) явно перетягивает всё провокативное детище автора “Укуса ангела” и “Бом-бома”. С другой стороны, автор романа хорошо знал создателя “Поп-механики”, кажется, вместе с ним и Андреем Левкиным делал журнал “Ё”, ему и карты в руки… Стилево — отдельные куски были бы очаровательны, будь в них поменьше энтомологии, сиречь жесткокрылых... Но разве жуки не загадочны? Композиционно роман разваливается на отдельные линии, но что сейчас не разваливается? А то, что скучновато и отдает странной провинциальностью, — так что сейчас не отдает? А Милорад Павич — он и до сих пор очень модный писатель.

Дадим слово Илье Бражникову, высказавшемуся на православно-аналитическом сайте “Правая.ru” <http://www.pravaya.ru>; он примерно такими самоуговорами и занимается. Но вот, очевидно помня о своей духовной партийности, о Великой Игре, все же констатирует: “Благодаря „волшебной силе искусства” Павел Крусанов смог вернуть нашей культуре невосполнимую потерю — он сделал одну из культовых фигур 80-х — героем нашего времени. И герой этот, со всей силой вестника инобытия, проповедал идею Русского Реванша и Возрождения. Теперь, после книги Крусанова, у нас уже нет пути назад”. (Продолжение цитаты Бражникова см. в “Периодике” Андрея Василевского в этом же номере “Нового мира”).

Вот-вот, судите да рядите, а мы курёхинскую музыку пока послушаем. Все-таки она не такая предсказуемая. Да и зачем вы на своего (читай — крусановского) Капитана нью-йоркские башни-близнецы повесили? Вам что, делать нечего?

См. также “Комментарии” А. Латыниной в этом номере “Нового мира”.

Юрий Кублановский. Есть нити, тайные пока… — “Фома”, 2005, № 6 (29).

Продолжение совместного проекта журналов “Фома” и “Новый мир”. Наш отдел поэзии в лице вашего обозревателя представляет читателям “Фомы” того или иного современного отечественного стихотворца с подборкой стихов разных лет — на духовные (условно, конечно) темы. Кроме Кублановского уже состоялись такие публикации у Инны Лиснянской (№ 4), Светланы Кековой (№ 8), ожидается встреча с Александром Кушнером.