Дональд Бартельми - Шестьдесят рассказов

- Кончай травить баланду, папашка, и покажи, что у тебя там. Прямо здесь. А не хочешь, я пошла.

- Нет, эта вещь слишком ценная и необычная для яркого дневного света, нам необходима тень, эта вещь слишком…

- Если скажется, что это самый обычный…

- Нет, нет, нет, ничего подобного. Вы хотите сказать, вы думаете, я могу оказаться этим, как их там называют, одним из этих парней, которые…

- Ваши речи, сэр, дают серьезнейшие основания для такого предположения.

- А как ваше имя?

- Молл. Бешеная Молл. Известна также как Бедняжка Молл.

- Прекрасное имя. А вы не могли бы назвать мне имя своей матери или любимой тети?

Молл подытожила его ударом в яйца.

Господи Иисусе, все эти ублюдки, ну что ты будешь с ними делать?

Она заходит в магазин и покупает банку полировальной пасты.

Отполирую свой изумруд до такой на хрен яркости, что все вы на хрен ослепнете.

Сидит на улице с корзинкой грязных продажных морд. Грязные морды всех расцветок, белые черные желтые коричневые розовато-красные.

- Купите грязную морду! Украсьте ею свою жену! Купите грязную морду! Усложните себе жизнь.

Но никто не покупает.

Парень толкает по улице сломанный велосипед.

- Эй леди что это за штуки они вроде как лица.

- Они самые и есть, лица.

- Леди, до Хэллоуина еще целых…

- Ладно, парень, двигай дальше, не хочешь покупать лицо, так двигай дальше.

- Так это же настоящие лица, леди. Господи, я хотел сказать, они же самые настоящие, эти лица…

- Четырнадцать девяносто пять парень у тебя есть при себе деньги?

- Да я и трогать их не хочу, выглядят словно их сняли с мертвых людей.

- Тебе будет легче, если я скажу, что они пластиковые?

- Да я все-таки надеюсь, что они не..

- О'кей, они пластиковые. Что это с твоим великом?

- Цепь порвалась.

- Дай-ка ее сюда.

Парень протягивает ей велосипедную цепь.

Молл засунула концы цепи в рот, немного пожевала.

- Вот и все дела.

Парень берет цепь в руки, сильно дергает. Она в полном порядке.

- Ну вообще. Как вы это делаете, леди?

Молл сплевывает и вытирает губы рукавом.

- А теперь мальчонка двигай дальше кончай трепотню я от тебя устала.

- Так вы что, леди, волшебница?

- В слишком малой степени.

Вернувшись домой, Молл играет на гобое.

- Я люблю гобой. Тембр гобоя.

- Благородный, благородный гобой!

- Конечно же, это не на всякий вкус. Не всякий торчит на гобое.

- Ух! Проклятый гобой опять согласился взять эту ноту.

- Не самый, пожалуй, популярный инструмент нашего времени. А какой же самый? Матюгальник, это уж точно.

- Чего он полез ко мне? Чего?

- Может быть, всему виной это самое одиночество богов. О ты, великий и могучий, обожаемый мною безмерно, о ты, ублюдок, иже плодишь ублюдков…

- Засунутые в пыльную кладовку боги, о которых никто больше не вспоминает. А ведь какие были прежде живчики.

- Отполирую свой изумруд до такой на хрен яркости, что все вы на хрен ослепнете.

- Что это, Боже милостивый?

- Вандермастер задействовал Ступню!

- Боже мой, вы только посмотрите на эту дыру!

- Чудовищно и ужасно!

- Да что же это, Матерь Божья? 

- Вандермастер задействовал Ступню!

- Это сделала Ступня? Не верю и не поверю.

- Ты не веришь? Как тебя звать?

- Меня зовут Нюня. Я не верю, что Ступня могла сделать такое. Не верю на все сто процентов.

- Веришь не веришь, а вот оно, перед глазами. Как ты думаешь, они уцелели? Молл и изумруд.

- Структурно дом вроде бы и ничего. Подзакоптился, а так ничего.

- Что сталось с Пустобрехом?

- Ты имеешь в виду Пустобреха, который стоял перед домом, ежесекундно готовый дать промеж глаз любому сучьему сыну, который…

- Его нет в дыре!

- Дай-ка взглянуть. Как тебя звать?

- Меня зовут Смутьян. Нет, в дыре его нет. Ни хоть малого клочка.

- Бедный, верный Пустобрех!

- Думаешь, Молл еще там, внутри? Да и вообще, откуда мы знаем, что это верное место?

- По радио говорили. А как тебя, к слову, звать?

- Меня зовут Хо-хо. Смотри, как дымится земля!

- Эта чудовищная история лишний раз демонстрирует ужасающую мощь Ступни.

- Да, и я не могу унять дрожь ужаса. Бедный Пустобрех!

- Верный, благородный Пустобрех!

- Мистер Вандермастер.

- Мадам.

- Садитесь, пожалуйста.

- Спасибо.

- В красное кресло.

- Большое спасибо.

- Вы позволите предложить вам выпить?

- Да, спасибо, я не отказался бы от глотка чего- нибудь.

- Виски, если я не ошибаюсь? 

- Да, виски.

- Пожалуй, я последую вашему примеру, эта неделя была крайне утомительна.

- Чистка и уход, как я понимаю.

- Да, чистка и уход, а в довершение всего сюда заявилась некая особа из средств массовой информации.

- Как же это докучно.

- Да, это было в высшей степени докучно, настырность этой женщины в исполнении своего крайне странного профессионального долга не поддается описанию.

- И конечно же она расспрашивала вас про изумруд.

- Она очень интересовалась изумрудом.

- И ничему не верила.

- Да, не верила, но, возможно, это присуще избранной ею профессии?

- Есть и такое мнение. Она его видела?

- Нет, он спал, и мне не хотелось…

- Естественно. Но откуда эта особа узнала, что вы превратились в предмет интереса для широкой публики?

- Полагаю, всему виной бестактность повивальной ведьмы. Некоторые личности лишены самого элементарного такта.

- Да, это едва ли не главная проблема с некоторыми личностями. Их такт постоянно находится в отлучке.

- К примеру, некоторые личности имеют привычку чесать языком обо всем без разбора.

- Разбалтывать все подряд каждому встречному и поперечному.

- Да уж.

- Да уж. Так, может быть, мы поговорим о деле?

- Если это необходимо.

- У меня есть Ступня.

- Правильно.

- У вас есть изумруд.

- Верно.

- Ступня обладает некоторыми свойствами, далеко не безразличными для колдунов и ведьм.

- Я об этом наслышана.

- Вы себе не представляете, какой осадок остается на душе, когда волей обстоятельств приходится прибегать к крайним мерам.

- Ужасное переживание, могу вам только посочувствовать. Да, между прочим, а где мой Пустобрех?

- Головорез, стороживший вашу дверь?

- Да, Пустобрех.

- По всей видимости, сейчас он воссоединился с базисной субстанцией Вселенной. Увлекательное, надо думать, переживание.

- Ну что ж, теперь я хоть знаю.

- Заметьте однако, что я интересуюсь изумрудом с наилучшими намерениями.

- Что такое наилучшие?

- Как вам хорошо известно, за изумрудом гоняются и другие, не столь скрупулезные люди. Разбойники, намеревающиеся его разбить.

- Ну а вы? Какие намерения у вас?

- Я подумываю об изумрудном порошке. Толченый изумруд с содовой, толченый изумруд с томатным соком, толченый изумруд с горькой настойкой, толченый изумруд с «Овалтином».

- Я не совсем понимаю.

- Я хочу жить дважды.

- Дважды?

- В добавление к моей настоящей жизни я хочу еще одну, будущую.

- Вторая жизнь. Дополнительная к переживаемой вами в настоящий момент.

- В детстве я был безмерно беден. Беден как церковная крыса.

- И вы открыли рецепт? 

- Да. 

- Выискали в магических книгах.

- Да. Требуется некоторое количество изумруда. Толченого изумруда. 

- Брр. 

- По карату в день. Семь тысяч тридцать пять дней.

- Совпадение.

- Ни в коем случае. Только этот изумруд и пригоден. Лунный изумруд, рожденный ведьмой.

- Нет.

- Еще я подумываю о бульоне. Толченый изумруд и бульон с ложечкой «Табаско».

- Нет.

- Нет?

- Нет.

- Моей маме восемьдесят один год,- сказал Вандермастер.- Я пришел к своей маме и сказал: «Мама, я хочу любви».

- И она ответила?

- Она сказала: «Я тоже».

Лили, особа из средств массовой информации, стояла в прихожей.

- Я вернулась посмотреть, не готовы ли вы признаться. В розыгрыше.

- Он уже умеет говорить. Он говорит.

- Он - что?

- Аккуратные законченные предложения. Афоризмы и прописные истины.

- Я хотела бы это послушать. Это абсолютно…

- Слушай, детка, это стоит денег. Шестьдесят долларов.

- Шестьдесят долларов? За что шестьдесят долларов?

- За интервью.

- Но это же журналистика чековой книжки!

- Вот именно.

- Это противоречит лучшим традициям нашей профессии!

- Тебе платят, твоему начальнику платят, акционеры тоже не остаются без своей доли, так почему же не мы, поставщики исходного материала? Почему так-таки нельзя оплачивать исходный материал?

- Он говорит?

- Самым несомненным образом.