Орхан Кемаль - Мошенник. Муртаза. Семьдесят вторая камера. Рассказы

Нух вошел в помещение склада. Кто-то спал, храп сменялся стонами и бессвязным бормотанием. Луч фонаря скользнул по тюкам ткани, сложенным один на другой, потом осветил подошвы огромных ботинок и остановился на лице спящего. Это был Муртаза. Он лежал на спине, запрокинув голову, и храпел.

Контролер Нух со всех ног кинулся в контору начальника ткацкого цеха.

— Добрая весть, начальник! Такая новость!

— Что случилось? — спросил начальник, устало глядя на запыхавшегося контролера.

— Цены нет этой новости! Ну-с, что даешь в награду тому, кто принес добрую весть?

— Так не годится, дорогой. Сперва скажи, в чем дело.

— Этот, твой герой, лев на службе…

— Ну?

— Храпит вовсю, дрыхнет на складе.

— Ты это серьезно? — недоверчиво спросил начальник ткацкого цеха, у которого даже глаза заблестели.

— Не веришь — пойдем, поглядим!

Они подошли к складу — Нух впереди, за ним начальник цеха. Увидев спящего Муртазу, начальник потянул Нуха за рукав и вывел из склада.

— Знаешь, что надо сделать? — спросил он. — Запереть склад! А когда появится технический директор…

— Клянусь аллахом, пусть собственными глазами поглядит на своего любимчика!

— Только бы не проснулся. Храпит… У-у, бессовестная твоя душонка! Пусть этот пижон, наш технический, попробует теперь не обратить внимания! Я знаю, что надо сделать. Отправляйся в прядильный, потом в другие цеха, позови мастеров, пусть все придут и посмотрят своими глазами на этого голубчика. Чтоб побольше свидетелей было! Понял? Ну, давай.

— Зачем свидетели, начальник? Директор скоро придет, я его за руку приведу и все покажу.

— Который час?

Нух посветил, начальник взглянул на часы.

— Четыре. Раньше чем в восемь — восемь тридцать технический не явится. Ты слушай, что я тебе сказал, беги, скажи мастерам.

Нух поспешил к цехам. Вскоре явились мастера из прядильного, красильного, крахмального, из цеха мотальных машин, короче говоря, со всех цехов фабрики. Толпа молча собралась около дверей склада, людей распирало от радости. Начальник цеха взял у Нуха фонарь и первым подошел к двери.

— Следуйте за мной, только не шуметь! — тихо приказал он мастерам.

Дверь склада открыли, и бесшумная вереница людей проскользнула внутрь. Громкий храп Муртазы наполнял помещение, потом он вдруг обрывался, сменялся скрипом зубов, непонятным бормотанием…

Луч фонаря скользнул по подошвам башмаков и остановился, осветив лицо Муртазы.

— Видели? — шепотом спросил начальник цеха.

— Видели, видели, — раздались сдавленные голоса.

— Ну а теперь пошли обратно.

И люди, повернувшись, бесшумно двинулись к выходу.

— Нух, сходи к Ферхаду, возьми у него замок.

Нух затрусил к проходной. Он радостно сообщил привратнику о случившемся. У того даже глаза заблестели от удивительной новости. Ферхад в конце концов поверил Нуху, что во всем виноват Муртаза, именно из-за него удержали тогда четырехдневное жалованье у привратника. Он с готовностью протянул замок. Боязнь покинуть пост у фабричных ворот удержала Ферхада, иначе он обязательно сбегал бы к складу, чтобы поглазеть на спящего надзирателя. «Ну, ничего, — подумал Ферхад, — едва директор явится на фабрику, тут же ему обо всем и доложу…»

— Попался, голубчик! — злорадствовал Нух. — Вот тебе и лев на службе! Ничего, уж мы постараемся, чтобы его уволили немедля!

— Думаешь, уволят? — с сомнением спросил привратник.

— Какое еще сомнение! Начальника ткацкого цеха чуть кондрашка не хватила от радости! Увидишь, с каким треском выставят этого типа!

На дверях повесили замок. Начальник ткацкого цеха потирал руки и все приговаривал:

— Поглядим, как он теперь за него станет заступаться, наш дорогой технический…

Мастера тоже не унимались:

— Да разве его выгородишь на этот раз? Какая польза ему от этого?

— Мы все свидетели!.. Своими глазами видели. Дрыхнет без задних ног да еще храпит, скотина, громче ишака.

— Вот тебе и отважный лев, образцовый служака. Ишь, курсы закончил, а спать на работе не разучился. Пусть полюбуется на него директор.

— Рабочие нашего прядильного цеха бурлят. Если бы я их не удержал…

— А чего держал? — спросил начальник ткацкого цеха и презрительно сморщил губы. — Рабочие из себя выходят, рвутся счеты свести, а он не пускает. Удивительный вы народ…

Он отвел мастера в сторону и стал с ним о чем-то тихо совещаться.

В восемь тридцать на фабрике появился технический директор. Выслушал Ферхада.

— Так! Значит, ждут меня… — И зашагал прямо к себе.

Проходя мимо склада, покосился на двери, увидел замок. Выходит, правду говорил привратник. Вся фабрика подстроила этому человеку ловушку, в то время как он, единственный среди всех, исправно несет службу, себя не жалеет, из сил выбивается, смотрит за порядком и спуску никому не дает. Дочери родной не пожалел. За ворами гнался. Поймал, ничего не побоялся. И все один! А тут ему яму роют, осрамить хотят, чтоб с фабрики выжить, с позором уволить…

Директор вошел в кабинет, остановился около стола. С фабричного двора через раскрытое окно доносился непривычный гул толпы. Через тюлевые занавески директор увидел собравшихся рабочих во главе с мастерами, услышал, как люди говорят, подталкивая друг друга: «Давай, вот ты! Иди скажи!..»

В дверь постучали. Директор стоял молча, выжидая. Снова раздался почтительный стук в дверь.

— Входи! — Голос директора не предвещал ничего хорошего.

В дверях появился Нух, на лице его сияла улыбка. Увидев грозный взгляд директора, контролер Нух замер на месте.

— Ну, что стряслось? Чего тебе?

— Здравия желаем, бейим! — пролепетал Нух, переминаясь с ноги на ногу.

— Давай, говори! Выкладывай, что у тебя там припасено!

Контролер в растерянности топтался на месте, потирая зад, будто только что свалился с ишака и больно ушибся.

— Говори! — крикнул директор.

Толпа во дворе дрогнула и попятилась. Ряды рабочих начали постепенно редеть.

— Что молчишь? А?

— Мне нечего сказать, бейим…

— Так чего же пришел?

— Чтоб пожелать доброго здравия, бейим.

— Благодарю. Еще чего?

— Добро пожаловать!

— Очень хорошо! Ну а теперь пошел отсюда!

Обескураженный контролер выскочил из кабинета, не зная, что и думать.

— Аллах всемогущий, он прямо что порох, ей-богу. Слова сказать не дал. Того и гляди, взорвется.

Многие из мастеров уже улизнули, оставшиеся рабочие тоже расходились. Только начальник ткацкого цеха упрямо стоял, багровый от ярости, не зная, что предпринять, но и не желая покидать поле битвы.

— Так… Очень хорошо! — бурчал он, не в силах сдержать бушевавшие в нем чувства. — Замечательно! Только нам тоже известно, что сделать…

Нух постоял в растерянности, поскреб затылок и собрался было тоже убраться подальше от греха, однако явился рассыльный и позвал его снова к директору.

— Это правда, сынок? — уныло спросил Нух. — А чего зовет, не знаешь?

Рассыльный только пожал плечами.

Технический директор мерил шагами кабинет. Мрачно насупившись, заложив руки за спину, он остановился перед робко вошедшим контролером и грозно спросил:

— Ты застал Муртазу спящим?

— Я, мой господин.

— Значит, застал и тотчас побежал к мастерам. Обрадовались!.. Так, что ли?

— Каюсь! Да простит аллах, мой господин…

— Молчать! Каюсь… аллах простит… Заруби себе на носу: Муртаза на фабрике один как перст, вы все против него! Понятно? Вчера я так еще не считал, а сегодня именно так считаю и завтра так буду считать. Кто на этой фабрике хочет работать, пусть работает. А кому не угодно, тот пусть катится отсюда ко всем чертям! Что же это получается? Попадись вам человек, и вы уже готовы утопить его. Что я тебе вчера говорил, о чем предупреждал? А сегодня ты опять за старое, снова подстрекаешь! Не ты ли мне сказывал, что он дочь свою чуть не убил только за то, что она спала у станка? Отвечай: ты или не ты? Ну, глянь мне в глаза!

Нух виновато посмотрел на директора.

— Я тебя спрашиваю, кто мне об этом передавал?

— Я, мой господин…

— И не ты ли говорил, что он предан делу, истово службу несет? А? Тебя спрашиваю!

— Так точно, говорил, мой господин…

— Значит, обо всем этом ты говорил. А что же тогда происходит? Почему так подло поступают? Почему начальник ткацкого цеха ведет себя нагло? Послушай, Нух! Клянусь матерью…

Директор умолк, сдерживая гнев.

— Я не желаю, чтобы ты цеплялся к этому человеку! А теперь убирайся вон!

Контролер Нух вышел, подавленный, растерянный.

Технический директор вызвал рассыльного.

— Там, на складе готовой продукции, — обратился он к нему, — говорят, спит надзиратель Муртаза-эфенди… Пойди осторожно разбуди его и попроси, чтобы пришел ко мне. Понял?