Юность подарит первые шрамы - Крамер Стейс

– На этот вопрос я тоже не смогу ответить, – тихо сказала Элеттра.

– Да что вы? А мне казалось, что вы на многое способны, – ответ Хайме прозвучал строго, с претензией. Элеттра взглянула на учителя и моментально все поняла. Слух о том, что она якобы сделала, дошел до всех учителей, и теперь они будут все вместе, сообща наказывать ее за содеянное. Элеттра перевела взгляд на Диану, что в этот момент глядела в окно и улыбалась.

Несмотря на блестящую подготовку к урокам, исключительный ум и старание, Элеттра мгновенно упустила лидирующую позицию в рейтинге и с каждым днем спускалась все ниже и ниже, незаслуженно внедряясь в категорию самых ленивых и неспособных учениц. Учителям было все равно на то, что она ночами не спит, штудируя дополнительную литературу, чтобы теперь точно знать ответы на все каверзные вопросы, что она практически не ест и пьет лишь крепкий кофе, чтобы заставить мозг работать на полную, разрывает в клочья тетради, после нескольких безуспешных попыток написать конспект трясущейся рукой, ведь из-за стресса ее болезнь прогрессировала, и Элеттре с большим трудом удавалось контролировать ее последствия. Все ее усилия были тщетны, так как Диана, пользуясь своей неограниченной властью, с каждым днем приобретала все больше и больше преданных союзников.

– Диана, не переживайте. Как только я узнала о том, что произошло, то сразу приняла решение, что Элеттры Кинг в нашем хоре не будет, – подобострастно улыбнувшись, сказала Имма Даффи, руководитель хора.

Диане в этот раз даже не пришлось тратить время на красочный рассказ, в котором она была жертвой, а Элеттра – злом во плоти.

Последней отдушиной Элеттры был ее литературный клуб под названием «Элегия». Каждый четверг, вечером, члены ее клуба собирались в одном из многочисленных уютных залов старинной школьной библиотеки, и в окружении бесчисленного множества книг, аккуратно расположенных на полках высоченных шкафов, придававших немного аскетичности грандиозному барочному помещению, и вдыхая тонкий, сладковатый аромат книжных переплетов, девушки делились своими впечатлениями о прочитанной за неделю книге, которую в минувшую встречу они единогласно выбрали для досуга.

И вот наступил долгожданный четверг. Элеттра, мужественно пережив череду унижений, неслась стремглав в библиотеку, чтобы на некоторое время забыться, обсуждая «Клуб самоубийц» Стивенсона. Она очень боялась открыть дверь и обнаружить, что зал, в котором уже несколько лет собирались ее «книжные черви», – пуст. Но к счастью, ее опасения не подтвердились, все члены клуба были на месте и уже вовсю дискутировали.

– Кинг, зачем пришла? – спросила Мэлори Харт.

– Что значит зачем? Это мой клуб, – растерялась Элеттра.

– Уже нет. Теперь я его возглавляю.

– Мэлори, при чем здесь ты?! Диана может отнять у меня все что угодно, но только не «Элегию»! Я создала этот клуб!

– И это удивительно. Как такой человек, как ты, – сказала Мэлори, кинув презрительный взгляд на Кинг, – мог создать такое прекрасное место, которое мы все обожаем? Элеттра, либо мы уходим и твой клуб с сегодняшнего дня прекращает свое существование, либо уходишь ты и твое дело продолжит процветать.

Элеттра еще долго стояла, собираясь с мыслями. Девушки поняли, что та не собирается уступать, поэтому практически одновременно прижали к себе книги, схватили сумки и повскакивали с мест. Но Элетт-ра ушла первая, осознав, что ее многолетний труд вот-вот может обернуться крахом из-за ее упрямства и желания бороться, что было уже смехотворным.

Разбитая, окончательно поникшая, Элеттра не спешила возвращаться в резиденцию. Она скрестила на груди дрожащие руки и отправилась в парк, где пировала промозглая тьма. Ей хотелось плакать, но слезы не появлялись, копились где-то внутри и исчезали в огромной дыре, что зияла в ее истерзанной душе.

– Кинг!

Элеттра обернулась. Позади нее стояла восьмиклассница Райнер Форс.

– Я тороплюсь, – сказала Элеттра, всем видом показывая, что не настроена в данный момент на разговор с кем-либо.

– А мы не отнимем у тебя много времени, – послышался голос Беллами Бротчи, подруги Райнер.

Вскоре к подругам присоединилась третья – Реджина Мэтхи. Троица окружила Элеттру.

– Что вам нужно?

– Мы всего лишь хотим передать тебе привет от Дианы, – сказала Реджина, а затем ударила Элеттру кулаком в живот. Следующий удар ей достался от Беллами, она целилась в печень, а Райнер завершила их встречу, ударив Элеттру по лицу. Опасная троица исчезла так же быстро, как и появилась. Элеттра не сразу пришла в себя. Несколько минут ей понадобилось, чтобы заново научиться дышать, превозмогая эхо боли, отражающееся в каждой точке тела.

– Я завтра же пойду к Голди и все ей расскажу! – кричала Рэмисента, возмущенная печальным зрелищем: Элеттра вернулась в комнату с разбитым носом, сгорбленная, прижимая руки к животу.

– Не смей.

– Что?..

– Брандт только этого и добивается. Хочет, чтобы я рыдала взахлеб, жаловалась и молила о помощи. Этому не бывать, – сказала Элеттра удивительно равнодушным тоном.

– Эл, но они ведь не остановятся. Бротчи, Мэтхи и Форс ее послушные собачонки, которых она будет всякий раз натравливать на тебя, чтобы эффект-но добить.

– Ну и пусть. Это ерунда… – Элеттра села на кровать, обхватила голову кровавыми руками и медленно вздохнула. – Это не так больно, как осознание того, что я потеряла всю свою жизнь. Рэми, у меня ничего не осталось. Она все забрала, – прошептала Кинг, боясь, что кто-то, кроме Рэми, услышит ее полный отчаяния голос.

– Не все. У тебя есть я. Ты никогда меня не потеряешь, – сказала Рэмисента. – И все же я не могу смотреть, как она мучает тебя. Надо что-то делать.

– Что я могу сделать? У меня слабая позиция. Надо признать, что эту партию я проиграла.

– Поговори с Дианой. Черт возьми, поговори с ней! Убеди ее в том, что ты ни в чем не виновата.

– Я уже говорила с ней! Но эта идиотка вбила себе в голову, что я убила Деймоса, и теперь ее ничто и никто не остановит! Я должна приползти к ней на коленях, признать свою вину и извиниться. Вот тогда она меня пощадит, и после все вновь скажут: «Ах, какая же у нас Диана добросердечная!» – Тремор все усиливался. Казалось, что руки Элеттры вот-вот отскочат в стороны от такой импульсивной тряски. – Она хочет сломать меня, но у нее ничего не выйдет. Я и не с таким дерьмом справлялась.

Страшно было засыпать Элеттре, зная, что она проснется и снова наступит тяжелый день. Она любила «Греджерс» всем сердцем, считала его своим домом, надежным убежищем, в котором она наслаждалась жизнью вдали от своего отца. Но теперь единственное место, в котором Элеттра была счастлива, превратилось в филиал ада. Ее презирали учителя, ненавидели одноклассницы, над ней издевались остальные учащиеся «Греджерс». Ей кричали вслед оскорбления; фото Авроры, что висело на стене с портретами всех Главных леди, изуродовали надписью «Мать убийцы», сделанной кроваво-красным маркером. В столовой Рэмисенту и Элеттру все избегали, их столик с отвращением обходили стороной. Но все же некоторые личности изредка обращали внимание на новоиспеченных изгоев. Они подкрадывались к их столику сзади и как бы случайно опрокидывали на ничего не подозревавших девушек подносы с объедками. Рэмисента тут же взрывалась, кричала, пытаясь защитить себя и подругу, а Элеттра продолжала молча, стоически выдерживать все напасти. Лицо ее сохраняло невозмутимый вид, но вот только тело противостояло ей, наказывая патологической дрожью. Из-за нее Элеттра не мог-ла даже поднять чашку кофе, а перед тем как засунуть в рот вилку с кусочком остывшего омлета, она несколько раз промахивалась, втыкая зубья прибора себе в щеки и подбородок. Все присутствующие в столовой смотрели на Элеттру в этот крайне унизительный для нее момент и потешались над ней, полагая, что Кинг в полной мере заслуживает страдать из-за этого чудовищного недуга. Чем больше Элетт-ра злилась и переживала, тем сильнее ее тело сопротивлялось и выдавало истинные эмоции и чувства девушки.