Майк Мак-Кай - Хьюстон, 2030

Тут Марк вдруг вспомнил, что все их дети: Майкл, Саманта, Памела и Патрик, тоже были теперь «самоварами.» Только один Уильям, он все еще почему-то был с ногами. Но парень всегда был таким независимым и любил делать все по-своему. Ну и ладно. Пусть он немного отличается от остальных - от этого вреда нет. Мэри и Клэрис будут грузить нас пятерых каждое утро на трицикл Майка и возить «делать Маршрут.» Не «пятерых,» а «шестерых,» поправил он себя. Я забыл маленького Дэйви, с его скрученными на всю жизнь в позе лотоса ножками и с его новым классным скейтбордом. Он увидел, как их трехколесный грузовой велосипед останавливается на оживленном перекрестке. Клэрис, на сиденье велосипеда, дарит им теплую улыбку. А Мэри уже положила кусок старого картона на тротуар, и поднимает Марка а грузовой платформы трицикла. Без рук и ног, я должен быть достаточно легким, подумал Марк. Портативным. Мэри совсем нетрудно меня носить на руках. Никаких проблем.

«Тебе удобно, дорогой?» - спросила Мэри Марка, размещая на куске картона красное ведерко с шильдиком «Пути Спасения.» Отлично, дорогая, теперь поцелуй меня. Последовал легкий поцелуй; а затем Мэри и Клэрис, с остальными членами семьи, поехали на трехколесном велосипеде дальше по улице. Так, и что мы делаем теперь? Уильям вчера объяснял, кажется, что надо говорить прохожим? А, ну ясный пень. Мог бы и сам догадаться. « Поможем Инвалидам, леди и джентльмены! Поможем Инвалидам! Доллар? Спасибо, сэр. А вот, посмотрите, леди и джентльмены! Уминерук и ног больша нета! Два бакса? Что, целых три? Ой, спасибо, мэм, Вы очень щедры сегодня.» Это просто здорово: сидеть на улице и разговаривать с прохожими. И никто не обвинит нас, что мы «держим место.» Разве что Уильяма, которому всегда так наплевать на мистера Тодда. Но это - личная проблема Уильяма, к нам, «самоварам,» это не относится... Кстати, надо прекращать называть сына «Уильямом.» Какой он сейчас, к черту, «Уильям,» с его-то культяпками? Буду называть его «Билли,» как все остальные. Он не обидится. «Эй ты, «самовар!» Держи доллар!» - «Это Вы мне, сэр? Вообще меня зовут «Марк,» но можно называть меня «Марки.» Но и «самоваром» тоже можно, я не обижусь. Бросайте Ваш доллар в ведерко. Спасибо за помощь нашей программе, сэр. Удачного Вам дня! Поможем Инвалидам, леди и джентльмены. По-мо-жем Инвалидам!»

«Марк! Марк! Марк?»

Марк снова открыл глаза. Клэрис была у изголовья его кровати. «Ты только что закрыл глаза и потерял сознание,» - сказала она.

«Ничего я не терял. Просто видел дурацкий сон. Наверное, этот вот коктейль в моей капельнице. Волшебство продолжается.»

«Доктор дал указание сегодня утром, чтобы тебе уменьшили дозу.»

«Его зовут - Роджер?»

«Кого? Доктора? Нет, он, вроде, - Джастин.»

«О, так значит, все это и вправду было галлюцинацией...» Теперь беззаботная часть мозга Марка сильно поблекла и отошла на задний план, а другая, постоянно беспокоящаяся о чем-то, зато любопытная и самокритичная часть стала потихоньку захватывать власть. Кровать уже не была такой мягкой, и тело не было таким легким. Марк поднял левую руку и осмотрел ее состояние. Множество царапин, щедро окрашенных йодом, сломанной ноготь, но ничего серьезного. Он попытался пошевелить пальцами ног. Ступни слушались великолепно. «Почему я в корсете?»

«У тебя маленькая трещина в четвертом позвонке. Плюс легкое сотрясение мозга. Один из ваших полицейских сказал, что ты головой сломал журнальный столик.»

«Да, вроде было дело. Но в общем, все не так уж серьезно. Не считая перелома руки, конечно...»

«Перелома руки?» - голос Клэрис прозвучал странно, а ее глаза широко открылись. «Нет, Марк, у тебя была операция. Ты не помнишь ничего, да?»

«Какая операция?» - не понял Марк. Он повернулся вправо (плечо пронзила острая боль) и уставился на загипсованную руку. Тут только до него дошло, что это была совсем не загипсованная рука, а обрубок, ампутированная чуть выше локтя культя, толсто замотанная марлей и прибинтованная к конструкции из реек и трубок. Он совсем не удивился ужасному открытию. Пуля Минье. Там, ведь, была дыра размером с ладонь. Чего еще можно было ожидать? Он не чувствовал особого сожаления. После того, как он был беспомощным «самоваром» в своем бредовом сне, получить назад обе ноги и левую руку - это было как нежданный подарок на Рождество.

«Так. Понятно... И как долго я был - в этом состоянии?»

«Четыре дня, Марк. В основном, ты спал. Большую часть времени, то есть.»

«Я бредил? Говорил что-то?»

«Да, немного. Что-то про фиолетовую каракатицу. Много было про починку какой-то бензопилы. То плохие уплотнительные кольца, то неправильный бензин. А еще, ты хотел увидеть кого-то по имени Барни. Кто это - свидетель?»

«Нет, Клэрис. Барни - это такой Тиранозавр-Рекс. Веселый, добрый и фиолетовый. Можно... попить воды?»

«Ой, прости, Марк. Я сама на своя.» Она потянулась за стаканом с соломинкой: «Только, сразу много пить нельзя. Доктор сказал: по одному глотку.»

Марк сделал глоток. Вода была теплой и отдавала какой-то дезинфекцией, но для Марка показалась на вкус, как лучшее шампанское. «Ты сказала, у Саманты был кислотный ожог.»

«Ничего серьезного.»

«Ничего серьезного?» - переспросил Марк. Да уж, если Дэйви вот так, запросто, «переболел полио,» то «ничего серьезного» может означать что угодно.

«Да нет, правда, Марк. Ничего серьезного. Маленький ожог на лбу, и еще один - за ухом, вот и все! Она опять ходит на завод к мистеру Штольцу. Они там чинят свои «бомбы.» У мистера Штольца нет денег платить, но все согласились работать задаром, лишь бы запустить производство.»

«А остальные? Мэри? Уильям? Памела и Патрик? Давид-старший?»

«Все в порядке, Марк. Все живы-здоровы... Холеры в непосредственной близости от нас нет, слава Богу! Мы моем руки и кипятим воду! Мэри в порядке, дедушка Дэйвид тоже чувствует себя отлично. У Билли тоже все О-кей. Он «делает Маршрут,» причем сам, без поводыря, представляешь!? Ну, раз я сижу здесь в больнице, с тобой и Дэйви. Школа пока закрыта. Холера, полиомиелит, все такое. Рикки и Пэм помогают дома. Гараж отмыли. Копаем грядки, сажаем овощи, потихоньку разбираем, что от дома осталось. Вот, Рикки вчера нашел для Дэйви этот паровозик.»

«Подожди. Что - от дома осталось?»

«Ой, может, не надо было тебе это говорить... У нас только гараж остался. А остального дома больша нета, более или менее.»

«Более? Или менее?»

«Ты Марк, только сильно не расстраивайся. Дом смыло, только гараж стоит. Давай, я лучше по-порядку расскажу?»

«Рассказывай!»

«В общем, той ночью, когда было наводнение. Помнишь, ты позвонил? Я еще сказала, что Мэри и Билли пока не вернулись? Мы смотрели DVD. Ну, вода стала прибывать, так я сказала Пэм и Рикки: давайте таскать все на второй этаж. Ну вот, так и таскали. Посуду из кухни, телевизор, и все прочее. Затем вода стала заливаться через заднюю дверь...»

«И?»

«Ну, мы таскали дальше, пока вода не поднялась до колен. Тогда, я сказала: ладно, хватит. Мы пошли наверх, достали полотенца и кое-как обсушились. Вдруг: бам! Как взрыв, под кухней. Аж дом закачался. Потом еще раз: бам! И все затихло.»

«Аккумулятор взорвался?»

«Ну да, дедушка Дэйвид так и сказал: надо было слушать того электрика.» Точно, подумал Марк. Когда их отключили от электросети, и они переделывали в доме проводку, мужик говорил, что аккумулятор от гибридного автомобиля - единственный источник энергии в ночное время, следовало затащить на второй этаж, а не ставить под полом кухни. Но Марк не захотел уродовать спальню. Ну да, задним умом - все хороши.

«Ну вот,» - продолжила Клэрис. «Мы разложили одеяла в комнате у мальчиков. Туда ветер не задувал. Телефон не работал, но у нас было «вечное радио» Патрика. С ручкой. Ну, которое тебе в ФБР еще подарили... Мы крутили ручку по очереди и слушали новости об урагане. Спать как-то не получалось. Так было страшно! Ветер дул, как сумасшедший, и дождь... Так и просидели до утра...»

«И?»

«Утром ветер немного утих, но дождь продолжался. Я выглянула на лестницу, а там - вода, почти как до пояса, так много! Стенные панели на первом этаже - все размокли и отвалились. Но я еще подумала: ветер стихает, вода должна сойти, надо просто подождать. Еда у нас была. Я сделала всем бутерброды на завтрак. Вдруг, слышим: скрип, скрип! И пол начал... вроде как наклоняться. Я тогда говорю: ребята, нам надо срочно вылезти на крышу. Если дом рухнет, лучше быть снаружи, чем внутри, так? Ну вот, мы открыли окно и вылезли на крышу гаража. Еду догадались взять с собой. Пэм еще хотела вернуться за одеялами, но я ее не пустила...»

Марк представил себе Клэрис, с ее семимесячным животиком, как она вылазит на крышу гаража через окно. «Короче, дом рухнул?»