Михаил Вершовский - А другого глобуса у вас нет?..

И, конечно, еще один фактор – не из последних – осветить полагается: «это сладкое слово коррупция». Оно, слово это, вообще у многих по ассоциации со словом «полиция» возникает мгновенно. А значит, уже плотно на уровне подсознания – да пожалуй что и коллективного – живет.

(Ассоциация в этом плане штука интересная. Сами себя проверить можете – несложная технология, что бы там господа-психологи с умным видом не плели. Тут главное, не задумываться, а с ходу лепить, что в связи с тем или иным понятием из глубин вдруг всплыло. Как вот в том анекдоте, когда психа одного врачи на ассоциации проверяют, подкидывая ему слова и требуя мгновенно возникающих ассоциативных образов. «Человек?» «Нога.» «Дом?» «Окно.» «Машина?» «Винт.» «Грудь?» «Женская?» «Да.» «Тогда – часы-ходики.» «Ходики??? Это как?» «А вот так: чмок-чмок, чмок-чмок…»)

Так что ассоциативная эта пара – «полиция-коррупция» – на уровне массового подсознания закрепилась прочно. Чему прекрасной иллюстрацией может быть история, которая в 1970 году многие газеты планеты обошла.

Случилась она в Южном Вьетнаме – была в те далекие годы такая страна. Одному молодому еще полицейскому (может, как раз в молодости его дело и было) как-то по какому-то случаю предложили взятку: в десять долларов. А он – и теперь внимание и барабанная дробь – ОН ЭТУ ВЗЯТКУ ОТВЕРГ.

Тут, конечно, и правительство того Южного Вьетнама аж заколобродилось. Как же это, дескать, какого херувима в рядах родной полиции обнаружили! Тут же интервью пошли («Как я от взятки отказался»), фотографии в газетах. И кончилось дело тем, что наградили неподкупного стража МЕДАЛЬЮ. Которую и вручили – под духовой оркестр и при большом стечении народу.

И, как я уже сказал, многие газеты планеты на историю эту откликнулись. Кто говорит, чтобы подчеркнуть, какая страшная коррупция в этом их Южном Вьетнаме цвела – ежели за не взятый червонец аж медали на грудь взялись цеплять. А я так думаю, что вполне могла их эта история и в принципе поразить. Потому что у вас, скажем, при слове «полиция» каковская ассоциация возникает? То-то же.

Не стоит, конечно, коррупцию трактовать совсем уж узко. Как будто она только тогда проистекает, когда стражи порядка у мафии на жалованьи состоят или впрямую купюры из чем-то там провинившегося (а то и в доску невиновного) населения вынимают. Нет, оно и это, понятное дело, имеет быть. Но понятие «коррупция» на мой взгляд все-таки шире. Это когда я сам себе и власть, и закон. Потому что так и состою – при власти да при законе. При кокарде. При пистолете. При камере с решетками. Или хотя бы при комнате вещдоков. И, коли при всем этом состою – так всем этим же, понятно, и пользуюсь.

Поэтому только совсем уж Богом обиженный репортер или тотально чокнутый правдоискатель могут ладошками всплескивать и «как же так» восклицать. Как они, умники эти, ахали и охали, когда в Маниле, столице филиппинской, со склада вещдоков пропало кокаина и марихуаны на какие-то страшные и многие тысячи долларов. Ну и что?

А то, что вышел к ним шеф городской полиции, полковник Женерозо Несесито, улыбнулся очаровательно и сказал: сожрали. Крысы проклятые с тараканами. Вот на такие страшные многие тысячи и сожрали. И кокаин, и марихуану. Ползают теперь по всей Маниле – и балдеют, сволочи.

С чем пресс-конференция успешно и закрылась.

И тут ежели какой читатель из истерически-прозападных фыркать начнет насчет того, что, дескать, что ж вы хотите, Третий мир, Вьетнам там Южный с Филиппинами, вы бы, дескать, еще Россию сюда приплели, и все такое прочее – так я такого умника только и могу, что к началу сей книги отправить (а уже после этого – куда и подальше). Ибо еще в начале этой книги и написано было черным по белому: РАВНОМЕРНО. Все эти милые человеческие качества – начиная от стержневого идиотизма и кончая наималейшими от него производными – по планете нашей распределены равномерно. В отличие от прочих благ цивилизации, о распределении которых разговор совершенно особый.

И на каждую филиппино-вьетнамскую историю всегда сыщется очень даже аналогичная прямо под сенью храма богиньки Демократии – в самых, то есть, демократических палестинах. Всегда. Человеческий материал – кругом тот же. А посему выпей свою пилюлю и уймись.

И вот вам была Манила, допустим, 1993 год, склад вещдоков, наркотики попертые. А вот вам, допустим, Нью-Хейвен, штат Коннектикут, год 1997-й. Тоже, между прочим, склад вещдоков.

С которого как-то незаметно исчезли реквизованные в нелегальных игорных домах десятки тысяч долларов. По поводу чего с рапортом выступил не какой-то там полковник Женерозо Несесито с иезуитской своей ухмылочкой, а очень даже англосаксонского местного вида шеф городской полиции. Чья версия событий оказалась не менее изобретательной, чем предложенная в Маниле сеньором Несесито.

Похоже на то, сказал шеф, что деньги эти СЛУЧАЙНО выброшены были в мусорный бак (десятки, напоминаю, тысяч долларов). А уже баки эти – СЛУЧАЙНО же не проверив, что правилами предусматривается – опустошили в мусоросборочные машины. (И уже потом, надо думать, проклятые крысы, еще в далекой Маниле так набезобразничавшие, до них все-таки добрались.)

А вот вам еще пара зеркальная вполне. Сначала – Третий погрязший в коррупции мир. Страна под названием Перу – Южная, то есть, Америка. Уж куда вам круче.

Происходило там, в Перу этом, ограбление какое-то дерзкое. И вот полиция по вызову вылетела – и за негодяями-бандитами погналась. Гонялись они по тамошним горным дорогам довольно-таки долго, но все-таки наша взяла, и загнали бравые полицейские грабителей в какой-то уж там угол. Ну, сперва, конечно, «руки вверх», а уже потом принялись и торговаться.

В общем, сунули бандиты стражам толстенную жмень купюр. На чем обе стороны полюбовно и расстались. Но в деле этом оказались свидетели, которые обо всей некрасивой истории куда надо стукнули. После чего начальство, понятно, своей доли тоже потребовало.

Тут– то едва не плачущие от позора и гнева бессильного полицейские и вывалили на стол начальству всю ту жмень дензнаков. Красивых да хрустящих. Но до единой банкноты -фальшивых.

История, что и говорить, занятная. Полицию купить – коли нужда приперла – дело, понятно, святое. Но чтобы при этом фальшивыми деньгами рассчитаться – это уже, пардон, ни в какие ворота.

Вот такая, значит, взятка в коррумпированной стране Перу место поимела. И вот вам теперь другая ситуация. Не просто в цитадели демократии – в Соединенных, то есть, Штатах – происшедшая, а в самом даже Нью-Йорке. Который ежели не пуп всепланетной демократии – так пусть мне тогда укажут, где этот искомый пуп располагается.

Тут, правда, не о взятке будет речь – но о все тех же мошенниками нагретых полицейских. Изначальной целью которых – полицейских, то есть – было нагреть тот самый закон, на страже которого они и пребывали. Тот же по сути случай, что и в Перу.

Выяснили они там в Нью-Йорке в 1996 году, что аж пятнадцать служащих полиции уже годами не платят налогов. (Что-то около четырех лет такой лафы у них получалось.) И не платили они эти налоги – а небезопасное оно в тех краях дело, там ведь за убийство зачастую меньше дают – с полной уверенностью в собственной правоте. Поскольку обзавелись полицейские соответствующими бумагами, купленными у мошенников, на левых документах специализировавшихся. И в каждой из таких бумаг было прописано, что такой-то и такой-то (в нашем случае страж порядка) «официально не является жителем Соединенных Штатов, а равно и легальным иммигрантом». То есть, вообще никто – и неведомо как на американской земле очутившийся. С такого ж – как прикажете налоги брать?

Ну, конечно, когда вспыла история эта – все за голову похватались. Тут ведь уже был не просто идиотизм, а просто-таки клиническая его разновидность. Тем паче, что за липовые эти бумаженции (на которых слово «липа» разве что метровыми буквами по диагонали оттиснуто не было) заплатили работники полиции – в которой, как мы и прежде знали, с гениями напряженка – от тысячи до двух тысяч долларов каждый.

И это ведь еще не все. Юмор в том, что в городском отделе зарплаты, где и следят за отчислениями в федеральную казну, с бумажками этими ознакомившись, головой согласно покивали – да и перестали с предъявителей налог взимать. Как же его и взимать прикажете, когда их, получается, в стране вовсе и нет – даром что они тут же в полиции служат! Так вот такая славная волынка четыре года и тянулась. (И я так думаю, мошенники те, что полицейских нагрели, сперва хохотали себе до упаду, представляя, как идиотов-стражей тут же под микитки и загребут. Ну да в конце концов оно, правда, так и вышло – но не сразу, не сразу.)

И – последний аккорд. Это чтобы чуть-чуть ослабить давление на и так уже измордованную полицию. В том смысле, что не одни они там такие умные. И это еще мягко говоря. Потому что бумаженции эти липовые, как мы уже видели, прикупили пятнадцать нью-йоркских полицейских.