Энн Тайлер - Лестница лет

К счастью, его дверь была не заперта. Делия вошла. Ни один звук ее не выдал, но она почему-то все равно знала, что муж не спит. Разумеется, знала, после всех этих лет, и могла это понять по тому, что воздух в комнате был такой, как будто он лежал, затаив дыхание. Делия осторожно ступала сперва по холодным половицам, затем по колючему ковру, потом снова по холодным половицам, она ходила этой дорогой с тех пор, как научилась ходить вообще. Затем присела на ту сторону кровати, которая раньше была ее. Сэм лежал на спине — она начала различать в полутьме его белое лицо. Делия прошептала:

— Сэм?

— Да? — откликнулся он.

— Помнишь то письмо, которое ты написал мне в Бэй-Бороу?

— Да.

— Что за строчку ты вычеркнул?

Сэм заворочался под одеялом.

— О. Я слишком много строчек вычеркнул. Письмо было сумбурным.

— Я имею в виду самую последнюю строчку. Ту, которую ты зачеркнул так тщательно, что ее совсем невозможно было прочесть.

Он сперва не ответил. Потом произнес:

— Я забыл.

У Делии появилось импульсивное желание встать и уйти, но она заставила себя остаться. Она сидела неподвижно, ждала и ждала.

— Думаю, — заговорил наконец муж, — что, может быть, там было просто… ну, что-то вроде того, о чем раньше думал Дрисколл. О том, есть ли что-нибудь… ну ты понимаешь. Что поможет вернуть тебя.

Она сказала:

— О, Сэм. Тебе только нужно было спросить.

Потом он повернулся к ней, Делия проскользнула под одеяло, и Сэм притянул ее к себе. Хотя на самом деле он так и не спросил. По крайней мере не напрямую.

Они уже давно спали, когда зазвонил телефон, и Делия проснулась не сразу. Так поздно мог звонить, наверное, только пациент. Но у Сэма даже не изменился ритм дыхания, поэтому она дотянулась до телефона из-под его руки.

— Алло? — сказала она.

— Миссис Гринстед?

— Да.

— Это Джо Брайт. — Голос был таким же бодрым, как его имя, совершенно не сонным в такой беспробудный час. Делия взглянула на будильник: час двадцать три.

— М-м… — замялась она.

— Риелтор, — напомнил он. — Вы мне звонили? Вы и ваша дочь? Вы оставили целый букет сообщений.

— А! Да! — Она все еще собиралась с мыслями. — М-м…

— Я бы никогда не позвонил так поздно, если бы вы не сказали, что это — вопрос жизни и смерти, миссис Гринстед, а я только сейчас вернулся из загородной поездки. Мать моей жены умерла, такой тяжелый момент…

— О, мне жаль это слышать. — Делия выпрямилась. — М-м, мистер Брайт, я звонила, потому что… Моя дочь хотела узнать, можно ли ей забивать в стену гвозди?

В ответ была тишина.

— Просто на случай, если они захотят повесить картины или, скажем, зеркало… — сказала Делия, увиливая.

— Гвозди, — произнес мистер Брайт.

— Верно. Она хотела узнать, можно ли ей будет забивать гвозди.

— Ну, — задумался мистер Брайт. — Я думаю, разумеется, можно. Только если они заштукатурят отверстия, когда будут съезжать.

— О, они заштукатурят! — пообещала Делия. — Я обещаю. Спасибо, мистер Брайт. Спокойной ночи.

Тот снова замолчал, а потом сказал:

— Спокойной ночи.

Делия положила трубку и снова улеглась. Она решила, что Сэм по-прежнему спит, но потом услышала, что он тихонько присвистнул от удивления. Делия улыбнулась. Издалека донесся гудок поезда. В доме послышался скрип половицы, а затем хриплый кашель из комнаты, где спал Нат.

«Это путешествие во времени», — сказал Нат. Делия вспомнила, как пыталась вечером вызвать в памяти лицо Эдриана. Затем начала думать о том, что он напоминал ей кавалера, который был у нее в студенческие годы, и только сейчас осознала, что все это время у нее в голове был образ Сэма, а не того кавалера. Молодого Сэма, серьезного и полного надежд, такого, каким он был, когда впервые появился на пороге ее дома.

Все это было путешествием во времени — все эти прошедшие полтора года. Хотя в отличие от Ната ее путешествие удалось. А как еще можно было сказать о путешествии, которое закончилось там же, где началось, и она была дома с Сэмом, и собиралась остаться здесь навсегда? Как еще можно сказать об этом странствии, когда люди, которых она покинула, как будто все равно прошли весь путь вместе с ней?

Теперь она видела ту июньскую сцену на пляже иначе. Она видела, что трое ее детей всматриваются в линию горизонта, туда, где заканчивается океан, и в них напряженное спокойствие первооткрывателей, которые ждут своего часа, чтобы отправиться в путь. А Делия, прикрывая глаза от солнца ладонью, пытается понять, почему они уходят.

Куда они идут без нее.

Как попрощаться с ними.