Николай Старилов - Свободный поиск

— «Потому что во второй раз я с ним танцевать не пойду, на сегодня хватит глупостей.»

Кончилась музыка, мужчина поклонился, проводил её и встал рядом, похожий на старателя, застолбившего свой участок — и сам же играл роль ещё довольно крепкого столба, ясно извещавшего, что на его участок другим заходить не стоит.

«Так, по-видимому, этот танец мы простоим рядом. Он попытается завести со мной разговор, и следующий танец мы проведём в более тесном общении, и так далее»…!

Она всё понимала, но её как будто бес подталкивал — маленький такой бесёнок, вроде того, что сидел в кармане у кузнеца Вакулы — ей было безумно интересно, что произойдёт дальше. Она понимала, что опять делает глупость, но была не в силах уйти, и дело было не в партнере — в конце концов этот-то ей уж точно не нравился ни с какой стороны и никаких опасений в ней не возбуждал, но против воли эти разноцветные фонари, эта музыка, эта толпа танцующих и не танцующих, этот теплый вечер, эти звёзды — разбудили в ней ту двадцатилетнюю девчонку, которой она и была. Ей было приятно ощущать в себе эту прекрасную лёгкость, хотя где-то далеко, на задворках сознания, тихо сидела испуганная мыслишка, шептавшая, что это только опасный самообман. Стоявший рядом «партнер» сделал какое-то движение, и она слегка повернула к нему голову, как будто предостерегая его, давая понять, что все его надежды бессмысленны. Алексей увидел знакомое лицо — она танцевала с каким-то представительным мужчиной. Что-то как будто кольнуло его в сердце, хотя это была явная глупость. Он с досадой оглянулся вокруг, словно бы примериваясь, кого бы пригласить, хотя он не собирался никого приглашать. Она увидела его танцующим с этой женщиной, соседкой по столику, старательно окручивавшей его. Её морщины, накрашенные губы и брови, её возраст, всё вызывало в Тане презрение — неужели он не видит, что она старуха.

Жизнерадостный «массовик-затейник» объявил «белый танец», прокричав: «Дамы приглашают кавалеров» с таким чувством, словно ожидал, что все дамы сейчас же бросятся приглашать его одного. Мило улыбнувшись седовласому директору завода, базы или чего-то там еще, Таня подошла к Алексею. Она ничего не сказала. Она смотрела ему прямо и открыто в глаза, и он понял, что это то самое мгновение в его жизни, когда нужно проявить всю свою волю и решиться, не отступить, испугавшись того, чем всё это может кончиться. Он положил левую руку ей на талию, а в свою правую взял её левую руку, забыв от волнения, что это делается наоборот. В толпе танцующих было тесно и, чтобы её не толкали, он крепче прижал её к себе. Она не отодвинулась, только чуть отвернув и наклонив голову почти прижалась лицом к его плечу, а её волосы касались его губ. Камни на берегу, песок с теплыми следами человеческих тел, мохнатые водоросли, легкий свет луны, тёплый и свежий ветер, гладкие черно-голубые волны с белыми завитками гребней… Они остались совсем одни, только звёзды светили им сверху. Он провел рукой по её всегда пушистым волосам, зарываясь пальцами в их каштановый блеск, по обнаженным платьем плечам.

— О чем ты думаешь?

— О тебе.