Дарья Симонова - Половецкие пляски

Следующая

Единственное окошечко светилось во всем доме — ее. И тень в нем плавала — тоже ее. Оставалось признать легкое помутнение рассудка, ибо она здесь, а тень — там. Она возвращается домой, а дома будто уже есть Она.

Может, померещилось. Все равно испугалась, лестница затряслась гулкой дрожью под каблуками. Щелкнула замком и вошла в дремотную тихую квартиру. Все на месте, кроме двух заначенных сигарет. «Никак кошка скурила, будем ждать конца света», — пошутилось Ей, но на самом деле в оцепенении боялась дотронуться до телефона.

Тем временем Она спокойно прошаркала по коридору. То есть еще одна Она. То бишь полная путаница, а самой себе вызывать посланцев из желтого дома не хочется. Та Она Ее и не слишком заметила, только кивнула слегка. Имела наглость присвоить халат. «А я… то бишь Я-Она, ничего так… более менее…» — неожиданно пришло в голову.

Чего уж теперь было церемониться…

Так они и зажили. Та Она оказалась шустрой штучкой. Друзья — шик, шевроле, кафе-шантаны… Эта Она исподлобья-исподтишка подглядывала и допивала украдкой шерри из фужеров. Другая Она не замешкалась и выбрала самого шального и швыдкого, и завертелась свадебная свистопляска. «Ну это уже слишком, — думала эта Она, воруя бесхозные миски с салатами и нюхая украдкой невестины букеты, — ведь это же Я! Это все — мне… а ведь и не мне вовсе, выходит…»

Б-р-р! — повела плечами. Родились близняшки, построили дачу… и так далее. «Ну это просто какая-то Следующая я, — думала Она, свернувшись калачиком в кладовке. — А я — Предыдущая. Мне давно пора исчезнуть!»

Посидела денек на дачном чердаке, свыклась с печальной темой, и вдруг по голове словно шарахнуло ньютоновское яблоко прозрения: надо влезть в счастливую шкуру, ощутить себя Следующей, и тогда Предыдущая сама собой исчезнет. Иссякнет. Баста! Долой Меня-служанку, да здравствует Я-царица!

Ухмыльнулась… но с места в карьер не получилось. Пришлось попотеть, наломать дров. Воды утекло, пока она пыхтела, не счесть сколько… В конце концов была вознаграждена за упорство.

…Она очнулась не здесь и не сейчас. Никаких расщеплений личности — ни вдоль, ни поперек. Она все забыла. Побурчала по телефону, поскандалила с соседом по жизни, приготовила завтрак, прощупав счастье так, как принцесса чувствовала горошину под двенадцатью перинами. Хорошее, немного притупившееся счастье. Она достаточно пожила счастливой. Но однажды ей не хватило какой-то гнусной малости, мир зазвучал моно, изображение показалось плоским. Захотелось ложки дегтя, щепотки соли или точки в ином измерении, из-за которой пространство становится трехмерным.

…и тогда в один прекрасный вечер Она встала у окошка дожидаться Предыдущую.