Джеффри Арчер - 36 рассказов

— Ты знаешь, в это время я как раз свободна.

— Здорово! Я заеду за тобой около восьми?

— Да, конечно, Майкл. Хотелось бы тебя увидеть.

Окрыленный столь обнадеживающим началом, Майкл тут же отправил телеграмму Эдриену, в которой «выразил свои соболезнования в связи с постигшей его утратой». Эдриен ничего не ответил.

В четверг днем, едва закончив отчет о выступлении президента для лондонской редакции, Майкл первым же рейсом вылетел в Нью-Йорк. Поселившись в другом гостиничном номере — на этот раз с двухместной кроватью: вдруг дети Дебби сейчас дома, — он долго и тщательно принимал душ, затем не спеша брился. Он все же умудрился дважды порезаться и, пожалуй, чуть переборщил с лосьоном после бритья. Затем пересмотрел весь свой гардероб, выбирая наиболее подходящие галстук, рубашку и костюм. Одевшись, придирчиво осмотрел себя в зеркале. Аккуратно причесал только что вымытые волосы, постаравшись сделать так, чтобы те места на голове, где волосы уже начали редеть, были максимально прикрыты, а несколько длинных прядей выбивались как бы невзначай. Взглянув на свое отражение еще раз, пришел к выводу, что выглядит моложе своих 38 лет.

Затем Майкл спустился на лифте на первый этаж. Выйдя из дверей «Плаза» на залитую неоновым светом Пятую авеню, с небрежным видом направился в сторону 68-й улицы. По пути он купил дюжину роз в магазинчике на углу и, мурлыча что-то себе под нос, отправился дальше. К подъезду небольшого кирпичного дома, где проживала Дебби Кендэлл, Майкл подошел в пять минут девятого.

Когда Дебби открыла дверь, Майкл подумал, что она выглядит еще обворожительней, чем в прошлый раз. На ней было длинное синее платье с воротничком и манжетами из белого шелка, закрывавшее тело от шеи до самых щиколоток, но и в нем она была желанней всех на свете. Никакого макияжа. Лишь чуть-чуть губной помады, которую он готов был помочь ей стереть прямо сейчас. Ее зеленые глаза сверкали.

— Ну, скажи же что-нибудь, — улыбнулась она.

— Потрясающе выглядишь, Дебби! — это все, что пришло Майклу в голову. Потом он сообразил, что не отдал хозяйке розы, и тут же исправил свою оплошность.

— Очень мило с твоей стороны, — сказала она и пригласила гостя войти.

Майкл прошел за ней на кухню, где Дебби обрезала стебли цветов и поставила их в фарфоровую вазу. Затем она провела его в гостиную: розы заняли место на овальном столике возле фотографии двух мальчишек.

— У нас есть время, чтобы немного выпить?

— Конечно. Я заказал столик в «Элейн» на восемь тридцать.

— Мой любимый ресторан, — сказала она с улыбкой, отчего на щеках у нее появились ямочки. Ни слова больше не говоря, она налила виски в стаканы, один передала Майклу.

«Ну у нее и память!» — подумал про себя Майкл, неловко поднимая и опуская стакан: он нервничал, прямо как юноша на первом свидании. Когда Майкл допил, Дебби сказала, что им, пожалуй, пора.

— В «Элейн» не станут держать столик даже минуту дольше положенного, будь ты хоть сам госсекретарь Генри Киссинджер.

Майкл расхохотался и помог Дебби надеть пальто. Когда она уже запирала дверь на ключ, до него вдруг дошло, что он не заметил в квартире никакой няни. Детского шума тоже вроде не было слышно. «Наверное, они сейчас у отца», — подумал Майкл.

Он прежде ни разу не был в «Элейн». Это место ему присоветовал один приятель с Эй-би-си, напутствовавший его словами: «Такое заведение заметно повысит твои шансы на успех».

Когда парочка вошла в переполненный зал и остановилась у стойки бара в ожидании метрдотеля, Майкл оценил обстановку. Похоже на место, которое облюбовали богатые и знаменитые. Интересно, выдержит ли его карман подобные расходы и — самое главное — оправдаются ли все эти затраты?

Официант проводил их к небольшому столику в глубине зала, где они заказали еще по порции виски в ожидании меню. Когда официант пришел за заказом, Дебби сказала, что первое она не будет, только пикатту из телятины. Майкл заказал себе то же самое.

— И, пожалуйста, без чесночного соуса, — попросила Дебби.

Майкл подумал, что его ожидания не так уж и беспочвенны.

— А как Эдриен поживает? — спросила Дебби.

— О, лучше не бывает, — ответил Майкл. — Он, конечно же, шлет тебе свои поцелуи.

На слове «поцелуи» Майкл сделал особое ударение.

— Надо же, он еще помнит меня. Ты тоже передай ему мой привет… И, кстати, что привело тебя в Нью-Йорк на этот раз, Майкл? Еще один фильм?

— Нет. Нью-Йорк для кого угодно может стать вторым домом, но на этот раз я приехал сюда только для того, чтобы повидаться с тобой.

— Повидаться со мной?

— Именно так. Мне надо было смонтировать одну пленку в Вашингтоне. Но я знал, что успею все сделать сегодня к полудню, вот и подумал: может, ты будешь свободна и согласишься провести этот вечер со мной?

— Ты мне льстишь.

— И в мыслях не было!

Дебби улыбнулась. Тут принесли телятину.

— Выглядит аппетитно, — поделился своими наблюдениями Майкл.

— На вкус тоже ничего, — добавила Дебби. — А когда ты улетаешь?

— К сожалению, уже завтра утром. Рейс в одиннадцать ровно.

— Немного ты себе отвел времени на дела в Нью-Йорке.

— Я прилетел только для того, чтобы увидеть тебя, — напомнил ей Майкл.

Дебби, казалось, была целиком занята своей телятиной.

— Не представляю себе мужчину, который захотел бы развестись с тобой, Дебби. Как это произошло?

— А! Ничего особенного. Он влюбился в двадцатидвухлетнюю блондинку и бросил свою тридцатидвухлетнюю жену.

— Ну и напрасно. Он мог крутить роман с двадцатидвухлетней блондинкой и при этом хранить верность своей тридцатидвухлетней супруге.

— Разве это не взаимоисключающие вещи?

— Я так не думаю. Как никогда не думал, что в страсти к постороннему человеку есть что-то противоестественное. Как ни крути, жизнь — длинная штука, и было бы странно, если б за все это время ты не возжелал другую женщину.

— Мне трудно с тобой согласиться, — задумчиво сказала она. — Мне хотелось бы оставаться верной одному-единственному мужчине.

«Черт возьми, — подумал Майкл, — не очень-то обнадеживающая философия».

— Тебе его не хватает? — сделал он еще один заход.

— Да, иногда. Верно пишут в глянцевых дамских журналах: ты ощущаешь полное одиночество, когда вдруг оказываешься предоставлен самому себе.

«А вот это уже звучит многообещающе», — отметил Майкл и несколько неожиданно для самого себя изрек:

— Да, я все понимаю, но такой человек, как ты, не должен оставаться предоставленным самому себе чересчур долго.

Дебби ничего на это не ответила.

Майкл подлил ей вина почти до краев в надежде, что успеет заказать еще одну бутылку, прежде чем Дебби покончит с телятиной.

— Майкл, ты что, хочешь меня напоить?

— Ну, если ты думаешь, что это поможет, — рассмеялся он в ответ.

У Дебби эта шутка смеха не вызвала. Майкл не сдавался.

— В театре в последний раз давно была?

— Недавно. Ходила на прошлой неделе на «Эвиту». Мне понравилось («Интересно, кто же тебя туда водил?» — подумал Майкл), а вот мама заснула в середине второго действия. Думаю, стоит сходить туда еще раз, но уже одной…

— Останься я здесь подольше, охотно составил бы тебе компанию.

— Было бы неплохо, — заметила Дебби.

— Ну, ничего, обойдемся представлением в Лондоне.

— Со своей женой.

— Официант, пожалуйста, еще бутылку вина!

— Мне больше не надо, Майкл, честное слово.

— Ну хоть немного ты мне поможешь? — Официант удалился. — А ты была в Англии?

— Всего раз, когда Роджер, мой бывший, вывез нас туда всей семьей. Мне у вас понравилось, и я получила от поездки все, что хотела. Боюсь, мы делали именно то, что все и ожидают от американцев в такой ситуации. Тауэр, Букингемский дворец, затем Оксфорд, Стратфорд — и самолет на Париж.

— Не самый подходящий способ узнать Англию. Там есть еще масса всего, что я бы мог тебе показать.

— Подозреваю, что англичане, попадающие в Америку, тоже мало что видят, кроме Нью-Йорка, Вашингтона, Лос-Анджелеса. Ну и, пожалуй, еще Сан-Франциско.

— Согласен, — ответил Майкл, не желавший перечить Дебби.

Официант унес пустые тарелки.

— Как насчет десерта, Дебби?

— Нет-нет, ни в коем случае! Я борюсь с лишним весом….

Майкл мягко приобнял ее за талию.

— Зачем? Ты и так выглядишь просто идеально.

Она засмеялась, он улыбнулся.

— А вот от кофе я бы не отказалась, — сказала Дебби.

— И к нему еще немного бренди?

— Нет, спасибо. Только кофе!

— Черный?

— Черный.

— Два кофе, пожалуйста, — сказал Майкл официанту. И добавил, обращаясь уже к Дебби: — Мне следовало бы пригласить тебя куда-нибудь, где нет такого шума и показухи.

— Ты это о чем?

Майкл взял Дебби за руку. Рука была холодной.