"Мистер Рипли" + Отдельные детективы и триллеры. Компиляция. Книги 1-12 (СИ) - Хайсмит Патриция

— Разумеется, я останусь здесь на тот случай, если понадобится моя помощь, — заключил Коулмэн. — Правда, я не представляю, что бы еще мог рассказать им.

— Хорошо, Эд. Вы знаете, где найти нас до пятницы, если вам понадобится моральная поддержка, — сказала Лора, изобразив на лице натянутую улыбку, первую за сегодняшний день.

— А я не очень уверен, что в пятницу мы уедем, — вставил ее муж. — Мне бы все-таки хотелось сначала убедиться, что эти трубы проведены до конца и работают, а уж тогда можно трогаться с места. Я позвоню им еще раз в четверг днем, а до этого и шевелиться не стоит.

Коулмэн взял себя в руки и обратился к миссис Перри:

— Очень мило с вашей стороны, Этель, что вы проявляете такой интерес. — Он впервые назвал ее по имени. — Все это, конечно, очень грустно, потому что никто так и не знает, жив он или нет, — торжественно заключил он.

— Да. Но никто не может оставаться равнодушным. Никто! — воскликнула миссис Перри.

— А вы, Инес, на удивление спокойны, — заметил Фрэнсис.

— Да я просто не знаю, что сказать, — всплеснула руками Инес.

Голос ее слегка дрожал, но Коулмэну показалось, что он один заметил это. Фрэнсис взял Инес за руку и, пожав ее, сказал:

— Не волнуйтесь — мы с вами!

Они еще выпили, и Смит-Питерсы предложили где-нибудь пообедать. Обед прошел хорошо, даже весело. Коулмэн чувствовал себя спокойно в их компании, к концу обеда, когда подали кофе, у него даже появилось уверенное ощущение неуязвимости. Тогда-то ему и пришло в голову попробовать еще раз. Только на этот раз все должно выглядеть еще более непринужденно, например — уличное нападение. Он представил себе, как незаметно преследует Рэя по темным венецианским улочкам, подбирает на земле подходящий камень и бьет Рэя по затылку. Если будет время, можно утопить тело в канале, если нет, то и так сойдет. Ведь если его никто не увидит, как это можно будет доказать?

Коулмэн решил, что ему нужно побродить по Венеции и выследить Рэя. Если он опять встретит его, выяснить, где тот ночует. Потом можно будет изучить окрестности, а уж тогда спокойно выбрать подходящее время. А возможно, это удастся сделать и днем — если на улицах будет достаточно пустынно. Только, разумеется, сначала нужно убедиться, что частный детектив не вышел на его след.

Глава 14

Выяснилось, что у синьора Кьярди чуть ли не каждый день бывают застолья — не то чтобы большие, но пятеро-шестеро его друзей создавали столько шума на маленькой кухне, как если бы там собиралось человек пятьдесят. Как правило, гости приходили в девять и пировали до полуночи. В первый же вечер синьор Кьярди пригласил Рэя присоединиться к их компании, и тот принял приглашение, правда ненадолго, всего на полчаса. Рэю не очень-то хотелось показываться на людях. В последующие вечера он вежливо уклонялся от приглашений, ссылаясь на то, что ему нужно немного поработать. При знакомстве он сообщил синьору Кьярди, что область его занятий — архитектура.

Архитектурой он действительно интересовался и даже купил себе книгу (такая же имелась у него дома) по истории зодчества Венеции пятнадцатого столетия. Он много бродил по городу, сравнивая оригиналы с фотографиями в книге, с трудом удерживаясь от соблазна сделать наброски некоторых церквей, но рисование на улице могло привлечь к нему внимание, тогда как, склонив голову над книгой, он выглядел как заправский турист. Рэй в свое время, намереваясь стать художником, начинал с этого, но в двадцать четыре года бросил свои безуспешные занятия, понимая, что хороший художник из него не получится.

Район Сан-Марко он старательно обходил стороной, сделав исключение лишь дважды: в понедельник днем и сегодня (во вторник) утром, когда зашел на почту узнать, не пришел ли ответ от Коулмэна. «Гаррет», — сказал Рэй, надеясь, что почтовый служащий не всполошится, услышав имя «пропавшего» человека, о котором писали в газетах. Он действительно ничего не заметил, спокойно поискал, но так и не нашел письма. Рэй оба раза поспешил удалиться, свернув на Фреццериа. Он подозревал, что родители наверняка пришлют сюда детектива или даже двух, у которых обязательно будут его фотографии. Рэй решил — завтра он зайдет сюда в последний раз узнать, не прислал ли Коулмэн письмо, хотя сомневался, что Коулмэн сделает это, если только, конечно, не почувствует желания оскорбить его. Если Коулмэн к завтрашнему дню, к среде, не пришлет ответа, значит, он чувствует, что не способен осуществить свою затею, да и Инес, наверное, не перестает отговаривать его. К тому же, по всей вероятности, Коулмэн собирается уехать из Венеции или уже уехал, если ему позволила полиция, а стало быть, нет никакого смысла драматизировать ситуацию. Полиция вряд ли задержала Коулмэна, а если и задержала, Рэй был уверен, что он не признал бы свою вину, даже попав за решетку. Коулмэн скорее умер бы, но ни в чем бы не признался ни итальянской, ни американской полиции. Тщательно анализируя прошедшие события, Рэй пришел к двум выводам. Во-первых, людей, даже таких чувствительных и сердобольных, как Инес, вряд ли слишком беспокоит, совершил человек самоубийство или нет. А во-вторых, вряд ли Коулмэна можно умиротворить. Рэй представил себе, как завтра днем придет в полицию и расскажет дурацкую историю о том, как хотел исчезнуть на некоторое время, не думая о том, какое беспокойство он доставит родственникам, что теперь вызывает у него сожаление и стыд. Он объяснит, что находился в самом что ни на есть плачевном состоянии души и что, прочтя несколько дней назад о себе в газете и ничего не найдя в ней в последующие дни, надеялся, что его исчезновение не вызвало серьезных проблем. О том, что Коулмэн столкнул его за борт, Рэй говорить не собирался.

В тот же день, только позже, прогуливаясь в районе Сан-Тровазо, что неподалеку от «Пенсионе Сегузо», на узкой улочке он столкнулся лицом к лицу с Антонио.

Оба на мгновение замерли и уставились друг на друга. Какое-то время они молчали. Наконец Антонио вышел из состояния столбняка и, закрыв рот, изобразил приветливую улыбку:

— Синьор Гаррет?! Это вы?! Значит, с вами все в порядке!

— Да. — Рэй все никак не мог прийти в себя, пока Антонио буквально выкручивал его ладонь в рукопожатии.

— Господи! А ведь все думают, что вас нет в живых!

— Я тоже рад вас видеть, — проговорил Рэй дежурную фразу, ужасаясь про себя его аляповатому галстуку и невыносимому запаху лака, исходившему от волос.

— Где вы были? Что с вами случилось?

— Ничего. — Рэй с трудом отделался от назойливого рукопожатия. — Ничего. Со мною все в порядке, Антонио.

— Вам нужно сообщить в полицию! — Антонио все еще смотрел на него так, словно не верил своим глазам, потом более спокойно проговорил: — А знаете, все думают, что Эдвард убил вас. — Он облегченно расхохотался, так что чуть не потерял равновесие. — Давайте зайдем в какое-нибудь кафе.

Рэй колебался. Этот сопляк мог испортить все дело. С другой стороны, за чашкой кофе можно было убедить его не говорить никому об этой встрече, поэтому Рэй согласился.

Сразу за углом они нашли крохотный бар всего с одним столиком, расположенным прямо рядом со стойкой. Антонио заказал два кофе.

— Значит, вы просто были… где-то еще?…

— Да, снимал комнату. Неподалеку отсюда, — объяснил Рэй. — Но вы, Антонио, не должны ни о чем расспрашивать. Просто мне нужно было скрыться ото всех и даже забыть на время, кто я такой. Вы меня понимаете?

— Конечно понимаю, — ответил Антонио со всей серьезностью, не сводя возбужденного взгляда с Рэя. — Но той ночью… Той ночью на Лидо… Что же все-таки случилось?

— Ничего. Он высадил меня у Сан-Марко, а дальше я пошел пешком. Той же ночью снял номер в другом отеле.

Антонио нахмурился:

— У Сан-Марко? А Эдвард сказал, на Дзаттере.

— Или, быть может, на Дзаттере, точно не помню. Хотя да… Да, именно там. — Он прочел на лице Антонио сомнение. — Конечно на Дзаттере. В «Сегузо» у меня остался неоплаченный счет, но я обязательно оплачу его.