Михаил Вершовский - А другого глобуса у вас нет?..

И была у президента собачонка любимая, терьерчик, по кличке Фала (ее мы тоже поминали – когда заблудилась бедняжка на Аляске, а ее всеми авиацией и флотом разыскивали). Ну вот, значит, президент в тайные свои поездки на тайных поездах так себе тайком и ездит. И ФБР эту страшную государственную тайну и блюдет жесточайшим образом. Чтобы, значит, ни один враг.

Но кроме врагов, понятное дело, и досужие журналисты интересовались знать, где и когда первое лицо в государстве объявляется. Что они и выясняли – причем без особых хлопот. Поскольку любимая президентская собачка Фала – так уж у нее с детства, видать, заведено было – страшным лаем требовала на каждой станции, где поезд хоть на минутку вставал, прогулки. Ну, как у них, собачек – пописать там, и все такое прочее.

И вот какая картинка при этом на перроне нарисовывалась. Появлялась из вагона некая собачка породы терьер, которую уже всяк репортер в морду знал, да еще и в окружении мрачных широкоплечих молодцев со шляпами, профессионально на глаза надвинутыми. И вот она в окружении той же фэбээровской бригады, скажем, на семафор писала, а репортер тут же несся к телефону, чтобы сообщить, что президент на тайном своем поезде следует в таком-то и таком-то направлении.

И, между прочим, ФБР себе не одну неделю голову ломало над тем, как же хитроумные писаки сквозь непроницаемую казалось бы завесу тайны проникать умудряются. А ведь дело было серьезное, поскольку возникала несомненная опасность для всей, как вы понимаете, страны. Но, как видим, все обошлось. Так за всю войну Рузвельта и не укокошили. Так что либо не так уж оно вражеским агентам нужно было, либо у них там такие же, как в том ФБР, работали.

Но Бог с ними, конторами этими крутыми. Это я для широты, а равно и полноты картины изобразил (хотя, уверяю вас, до йоточки с натуры). Нас же тут, как вы понимаете, не шпионские страсти пока интересуют, а те стражи закона, с которыми население – в отличие от Джеймсов Бондов – не только на кино– и телеэкране сталкивается. Перейдем, как говаривали в старину, к нашим баранам…

Что сразу же о полиции хочется сказать – и для дальнейшей ясности, и чтобы мостик со всем, о чем выше речь была, перекинуть – так это то, что она ведь тоже. Во-первых, во-вторых, в-третьих и даже в-пятнадцатых. Тоже Организация. Со всей полагающейся мощью коллективного идиотизма, которая достигается простым перемножением индивидуальной дурости на все структурное многоступенчатое великолепие Системы. С поразительными, как вы понимаете, результатами.

Вот, скажем, логика, на которой многие индивидуумы прямо-таки пунктик какой-то имеют. До того даже, что уж и малой нужды – о большой не говоря – им без этой ихней логики не справить. Дескать, логически рассуждая, да по законам логики, и все такое прочее. Чтобы, значит, жизнь была круглая как биллиардный шар и железобетонная как таблица умножения. Так вот, на борьбу с этим распространенным суеверием – с логикой, то есть – Организация нацеливается мощно и бескомпромисно. Любая, естественно, Организация. И интересующая нас полиция в этой благородной борьбе оказывается в самых первых рядах.

Вот какую поучительную историю поведала в феврале 1997 года нью-йоркская газета «Дейли Ньюз». Полиции, как вы понимаете, время от времени резину на своих автомобилях менять приходится. Я так даже думаю, что чаще у них такая нужда возникает, чем у прочих смертных. Ну, погони, визг тормозов, и так далее. Износу способствует. А поскольку в Америке ихней, как и на большей части планеты, на тот момент социал-демократия у власти пребывала, не могли они не обратиться к гигантскому в своей значимости наследию величайшего российского социал-демократа, по сей день на Красной площади почивающего. Который, как известно, сказал, что социализм – даже такой, как у них, с человекообразным лицом – это учет. И вот, значит, поставили они и у себя, в нью-йоркской полиции, это дело на учетные рельсы.

И то ведь верно – иной злоумышленник себе может вполне рабочую покрышку заменить, а ту, хорошую еще, домой попереть. За муниципальный-то счет. Ну вот, значит, и поставили они там мощный заслон несунам потенциальным. Чтобы упомянутые муниципальные денежки сберечь.

И такой порядок учинили, чтобы полицейский, которому резину менять приспичило, заполнил нужный формуляр под названием «Требование На Замену Шины» и отправил его в Отдел Проверки Качества Шин. Эге, стоять – это еще и не полдела. Теперь он должен ехать в городской Отдел Авторемонта – а там, как вы себе думаете, поставить колесо на телегу? Мимо. Там он свое колесо только получит. После чего уже может ехать в специально выделенную мастерскую (которая себе договор с городом как-то уж выбила), где ему действительно напялят покрышку на обод. И теперь-то, вам мнится, он может четвертую скорость с места втыкать и за преступниками гоняться? Что вам, право, так с этими погонями не терпится… Будут еще вам и погони, но пока без участия того бедолаги, что со сменой покрышки затеялся. Потому что теперь обязан он взять эту старую негодную резину и припереть ее в полицейский гараж – в присутствии своего начальника отделения. Который должен расписаться в том, что новое колесо действительно воодружено на машину и он сам, начальник, своими глазами это колесо видел.

В общем, как Ильич и сказал: учет. Про экономию-то он в этом знаменитом афоризме и не заикался. А зря, потому что интересные цифири со всей этой историей получались. Так оно выходило, что при цене колеса, покрышки, то есть, в пределах от двадцатки до полтинника (это, конечно, в зеленых) – количество человеко-часов, потраченных на все эти изобретенные Организацией танцы в одном только 1995 году составило, опять-таки в пересчете на зарплату в долларах, пятьсот тысяч этих самых зеленых. Иначе говоря, чтобы такие расходы на учет оправдать (и это еще без учета зарплаты самих учетчиков!), злоумышленные полицейские должны были бы ДЕСЯТЬ ТЫСЯЧ покрышек – из не самых дешевых – слямзить. И я это не к тому, что такие уж они херувимы с чистыми, как Феликс Эдмундович завещал, руками, нет. Но все-таки плохо как-то мне видится нью-йоркская полиция, в полном составе и круглыми сутками колеса со своих автомобилей отвинчивающая. А иначе как же им до такой-то цифры – в десять тысяч покрышек – довороваться…

Но война– то, как вы понимаете, вовсе не за покрышки была и даже не против несунов предполагаемых. Война была все с той же зловредной логикой, против которой любая Организация всем своим существом нацелена. И этот конкретный бой, как мы видим, выигран был просто-таки вчистую.

А то вот еще неслабый удар по вражине этой, логике, в далекой Новой Зеландии нанесли давеча. Затеяли там – в самой столице, городе Веллингтоне – новое здание городской полиции строить. Ну, оно поначалу бойко пошло – они это умеют, особенно когда захотят. И вот уж время совсем подходило с новым архитектурным памятником разделаться – ан тут как-то все затормозилось, а потом и вовсе встало.

Ну, народ, конечно, интересоваться стал, пресса. Сколько ж, дескать, замороженной стройке в центре города красоваться – и отчего она вдруг замороженной оказалась. Тогда вышел к народу и прессе сам глава городской полиции, Мюррей Джексон. Который всю драматическую историю как на духу и поведал.

Сказал командор Джексон, что здание полиции, конечно, предполагает и КПЗ – камеры, то есть, предварительного заключения. Ну, допустим, привезли какого хулигана или там грабителя, выгрузили его в участке – и что ж его дальше, в отель, что ли, везти, до суда-то? В «Хилтон»? Ну, в общем, что объяснять-то. Без КПЗ ментовка – никакая не ментовка, хоть даже и в Зеландии. Новой или какой другой.

Ну, конечно, запроектированы были и КПЗ эти. Но тут возникла серьезная заминка с пожарниками. По жестким пожарным правилам, которые полицейских предписаний нимало не мягче, оно должно быть так, чтобы на случай пожара любой индивид из находящихся в здании к пожарной лестнице немедленный доступ имел. Включая – так уж получалось – и тех, что в КПЗ. В любое, то есть, время суток.

И вот, сказал начальник полиции, вырисовывалась такая общая идея, чтобы всем обитателям КПЗ ключи от камеры выдавать, в эту камеру их поселяя. Потому что не может полиция, на страже закона будучи, сама же закон и нарушать – хоть бы и пожарный. И идея такая, сказал начальник полиции, тоже своих сторонников имела. Хотя нашлись и отдельные критики, возражать принялись. Дескать, тогда отчего бы и не «Хилтон» – или еще проще домой не отпустить?

Вот так, сказал начальник полиции, пока и решаем нелегкую эту проблему. Так что стройка пущай себе еще в заморозке побудет.

Они, такие вот ситуации – когда полиция прямо-таки в роли Буриданова осла оказывается – штука вполне частая. Ну, то есть, когда с одной стороны работу выполнять надо, а с другой – выполнение ее чревато нарушениями закона. На страже которого полиция, как вы понимаете, и стоит.