Хочу познакомиться - Уинтерс Рэйчел

Я вздохнула и откусила кусочек тоста. В животе заурчало, и я сообразила, что у меня сегодня во рту маковой росинки не было. Я быстро расправилась с тостом.

— Они со мной не разговаривают. Мама, я же загубила Саре свадьбу и наврала им насчет Эго.

Я уже все рассказала маме, и мне пришлось практически конфисковать у нее проездной, чтобы она не смогла отправиться к Эзре.

— Сара едва простила меня за испорченный девичник. А уж вчерашнего они никогда мне не забудут. Я этого и не заслуживаю.

— Ты уверена? — спросила мама, неисправимая оптимистка. Она достала из моего чемодана джемпер и джинсы и положила их на кровать, как будто это могло побудить меня наконец вылезти из пижамы.

Сегодня впервые с того далекого дня, как я переехала в Лондон, чат ДжЭМС молчал.

— Уверена, — ответила я, разламывая пополам второй тост.

Мама выложила поверх маленькой стопки на моей кровати бюстгальтер и расческу, покосилась на меня и добавила дезодорант и зубную щетку.

— Я в самом деле считаю, что тебе следует хотя бы попытаться завести с ними разговор. В конце концов, невежливо заставлять их ждать.

Мне потребовалось несколько секунд, чтобы мамины слова дошли до меня.

— Что? — спросила я.

— Особенно когда они все не пожалели усилий, чтобы приехать сюда, — добавила мама.

Я вскочила, хватая одежду.

— Мама!

Я вошла в гостиную и обнаружила, что трое моих друзей сидят, с трудом умещаясь на мягком двухместном мамином диване, с чашками чая в руках.

— Привет, — пробормотала я, пытаясь улыбнуться.

Посередине расположилась Сара, которой каким-то образом удалось сохранить свадебный лоск в элегантной рубашке и выцветших джинсах. Джереми кивнул мне. Выражение лица Марии я уловить не сумела.

— Эви, — официально произнес Джереми, — входи. Нам всем есть что тебе сказать. Это не займет много времени.

— Потому что я скоро улетаю, — добавила Сара.

Я неуверенно вступила в комнату. От страха у меня засосало под ложечкой. Было слышно, как мама шумно возится на кухне, показывая тем самым, что она оставила нас одних, хотя и не откажет себе в удовольствии подслушать. Я изучала лицо Марии, пытаясь найти в нем ответ на вопрос о том, что меня ждет. Поскольку все молчали, я поспешила нарушить тишину.

— Я понимаю, как ужасно себя вела. Надо было рассказать вам об Эго. Я не должна была допускать того, что случилось вчера. Сара, и вы, ребята, простите меня, пожалуйста.

— Ты была ужасной подругой, — напрямик заявила Сара. — Ты уничтожила мой торт. Нам пришлось купить в «Теско» дюжину бисквитов «Виктория». Все оставшееся время нас снимала сестра Джима. Но хуже всего другое, — продолжала она уже мягче. — Я хотела, чтобы на моей свадьбе присутствовала моя лучшая подруга, Эви. А ты ушла.

— Мне так жаль, Сара, — сказала я, ужаснувшись самой себе. — Я очень гадкая. И совершенно безмозглая. Я бросила тебя.

— Ты бросила нас много месяцев назад, — подала голос Мария.

— Ты была полностью поглощена собой, — добавил Джереми.

— И ты врала нам, — закончила Мария.

— Я знаю, — сказала я, донельзя огорченная болью, отражавшейся на их лицах. — И больше никогда так не поступлю. Клянусь, у меня с Эго ничего не было. Мария, там, на красной дорожке, действительно была я. Чего уж тут скрывать.

— Мы все видели фотографию, — заверил меня Джереми.

— Надо было рассказать вам правду, — убитым голосом произнесла я. — Но я знала, что бы вы мне сказали. И были бы правы. Все закончилось еще до свадьбы Сары, клянусь. Я понятия не имела, что Эго заявится прямо на торжество. Мне не следовало с ним разговаривать. Я должна была сразу же выгнать его. — Я по очереди оглядела друзей. — Знаю, что не заслуживаю этого, но… Как думаете, вы сможете когда-нибудь меня простить? — Я крепко обхватила себя руками, приготовившись к тому, что они скажут. Это были самые близкие мне люди. Я не знала, как жить без них.

— Разумеется, нет! — ответила Сара, и мне с трудом удалось сдержать слезы, которые жгли мне глаза.

Я совершила непоправимое.

Джереми пихнул Сару локтем.

— Мы все были готовы обсуждать условия. Бойкот, выпивка за твой счет в течение года и все такое прочее, — сказал Джереми. Он едва заметно улыбался. — Мы даже составили список.

— А потом на связь вышла твоя мама, — подхватила Мария.

— Она нам все объяснила. Мы знаем, что этот мерзавец без спросу воспользовался твоими текстами, — продолжил Джереми и посмотрел на Сару. — Между прочим, ты тоже меня не спрашивала, когда выбирала мне ту шляпу на свадьбу.

— Нам также известно, что ты уволилась, — сказала Сара, пропустив шпильку Джереми мимо ушей. — И что ты возвращаешься жить к маме. — Она наморщила нос. — Мне было очень трудно на тебя обижаться.

Я уставилась на ребят, едва осмеливаясь верить только что услышанному.

— Так, значит…

— Иди сюда, — велел Джереми.

Они с Марией встали. Мария протянула мне руки, глаза ее заблестели.

Последовала пауза.

— Ладно, — сказала Сара, тоже поднимаясь. — Хотя за торт ты все равно заплатишь.

Я очутилась в тесных дружеских объятиях, которых мне так долго недоставало.

— Вы, ребята, — пробормотала я, зарывшись носом в чьи-то волосы, — и впрямь на какую-то минуту испугали меня.

— Ясное дело, — ответил Джереми.

Они усадили меня рядом с собой на маленький диванчик.

— Спасибо, что пришли сюда ко мне. Пришли еще раз, — сказала я. — Знаю, я виновата, что кое-что скрыла, но даже несмотря на то, что мы с вами виделись, я действительно ужасно по вам скучала.

— Эвелин Дорис Саммерс, — произнесла Мария тоном, не терпящим возражений. — Конечно, мы пришли. Ты забываешь все дела, когда друг нуждается в тебе.

Слезы, которые я до тех пор сдерживала, сами собой хлынули из глаз. Я была так сосредоточена на своих помыслах, что бросила друзей. И тогда они сами явились ко мне.

— Я бы нашла что сказать этому типу, если бы когда-нибудь увидела его снова, — взорвалась Мария, буравя пространство невидящим взглядом. — Он думал, что может так запросто украсть твой сценарий и выдать его за свой. Что за самонадеянный, заносчивый подлец!

— Хуже того, — подхватила Сара. — Он очередной мужчина, приписавший себе результаты женского труда, как будто это сущие пустяки. А это не пустяки. — Она посмотрела на меня. — И что же мы будем с этим делать?

— Пока не знаю, — призналась я. — Я заявила Эго и Монти, что заслуживаю, чтобы меня поставили автором, но они оба отказались.

— Может, — проговорила Сара нехарактерным для нее мягким тоном, — это не им решать?

— Что бы ты ни решила, — сказала Мария, беря меня за руку, — мы ужасно гордимся тобой. Ты снова пишешь, и этого ни один подонок не сможет у тебя отнять.

Я засмеялась, вытирая глаза рукавом:

— Я ничего им не отдам.

Джереми полез в холщовую сумку, лежавшую рядом с диваном.

— Мы здесь еще по одной причине.

И он выложил на стол какую-то вещь.

Камеру Анетт.

— Нам нужно тебе кое-что показать, — объяснила Мария.

Сара включила камеру и нажала кнопку воспроизведения видео. На экране появилась Анетт в том самом красно-белом платьице, в котором была на свадьбе Сары. Девочка оглянулась через плечо. Из-за двери у нее за спиной донеслись наши с Беном гневные голоса.

— Привет, Эви, я надеюсь, эта запись дойдет до тебя, — тихо проговорила она, приблизив личико вплотную к объективу. — Мне нужно торопиться, но я хотела тебе кое-что сообщить. Речь о моем отце, Бенджамине Майкле Уильямсе. — Анетт произнесла его полное имя. Джереми достал свой телефон. — Дело в том, что раньше нас было трое и мы были вместе против всего мира. А потом случилось кое-что плохое, и мы остались вдвоем. Это плохое испугало папу. Он не захотел, чтобы это повторилось, поэтому мы отказались от приключений. Теперь его замечательная доченька в безопасности, но мало-помалу папа забыл, что жизнь сама по себе огромное приключение. — Она ткнула пальчиком в камеру. — Это ты, Эви. Ты — настоящее приключение. — Анетт резко обернулась.