Стас Бородин - Звезды и стрелы - Книга полностью

- Это мой конь, - сказал я, протягивая к Маленькой Стреле руку.

- Теперь он мой! - загорелый до черноты юноша вызывающе выпятил подбородок, и важно положил руку на рукоять торчащего из-за пояса револьвера.

Маленькая Птица засмеялся, и махнул мальчишке.

- Ты наверно уже не помнишь Голубую Утку, сынишку моей сестры, - в голосе индейца зазвучала гордость. - Гляди, каким взрослым он стал!

Я поймал Маленькую Стрелу за поводья, и повнимательней присмотрелся к юному воину.

- А ну-ка, слезай, - приказал я Голубой Утке. - Дай поглядеть на тебя поближе!

Ростом мальчишка не выдался, однако лицом как две капли воды походил на своего отца Странствующее Облако.

- Дядя Джо? - паренек нахмурился, понурившись разглядывая собственные мокасины. - Рассказывали, что маниту покарали вас за предательство...

- Так и есть, - я кивнул, и потрепал юношу по плечу. - Так и есть!

Безжизненное тело Шеймуса плюхнулось на землю точно куль с мукой. На попоне вьючной лошади, на которой его везли, остались кровавые пятна.

- Твоему другу повезло, - Маленькая Птица кивнул на труп толстяка. - Пуля угодила ему прямо в сердце, и он умер мгновенно.

Худощавый индеец, с ног до головы покрытый нашлепками из черной смолы, вытащил из опрокинутой повозки стонущего повара, и бросил его к нашим ногам.

- Глядите, какой крепкий старик, - индеец надавил ногой на обезображенную руку, из которой уже почти перестала течь кровь. - Цепляется за жизнь - как репей к собаке!

Техасец громко взвыл, пуская пузыри разбитым ртом.

- Да ведь это же сам Том Янгер, - Маленькая птица присел на корточки, и, ухватившись за поломанную челюсть солдата, повернул его лицом к себе. - Точно, Том Янгер, самый отъявленный головорез во всем Техасе!

Мои кулаки сами собой сжались. О злодеяниях этого убийцы я был наслышан.

- Жаль, что я не узнал тебя сразу, - пробормотал я, глядя на жалкого раздавленного человека, лежащего передо мной в пыли. - Тогда, возможно, и мои друзья остались бы живы!

Янгер закашлялся, и его вытаращенные глаза лихорадочно заблестели. Техасец смеялся. Худощавый индеец наклонился и быстрым движением ножа перерезал старику горло.

- Это очень плохой дух, - сказал он, вытирая окровавленное лезвие об одежду покойника. - Вам нужно было сразу же отправить его в подземный мир!

Маленькая Птица кивнул.

- Для этого мы и носим маски, - сказал он. - Во тьме нас ни один дух не узнает!

Лицо Шеймуса было перемазано грязью, состоящей из смеси пыли и крови. В рыжих бакенбардах запутались сухие травинки, а щегольские усики прилипли к бледным щекам.

Опустившись на колени, я закрыл широко распахнутые глаза ирландца, и смахнул мусор с его лица.

- Мы ехали всю ночь, чтобы опередить техасцев, - Маленькая Птица приобнял меня за плечи. - Скауты донесли об их перемещениях еще несколько дней назад, но без твоего приятеля, на которого мы натолкнулись в темноте, мы бы могли с ними запросто разминуться.

Мистер Конноли опустился на колени рядом со мной.

- Ты остался один, Джонни, - его лицо казалось высеченным из камня. - Я ведь, такой же мертвец, как и они...

Большая рука ирландца осторожно расправила продырявленную пулей окровавленную жилетку у толстяка на груди.

Я поглядел на грязную физиономию Шеймуса, на умиротворенное лицо Кипмана и, тяжело вздохнув, поднялся на ноги.

- Мы похороним их здесь, на этом холме над рекой.

Маленькая Стрела толкнул носом ногу траппера и тихонько заржал.

- Я принесу лопаты, - мистер Конноли хрустнув коленями поднялся на ноги и зашагал к перевернутому фургону.

Индейцы стояли чуть поодаль, бесстрастно наблюдая за нами.

- Знаешь, - Маленькая Птица бережно взял меня под локоть. - А ведь я могу вернуть толстяка к жизни... - Скуластое лицо индейца расплылось в улыбке. - Ведь недаром же меня называют Хозяином!

Худощавый воин с готовностью снял с вьючной лошади длинный увесистый сверток, и осторожно развязал шнуры, вынимая наружу колчан полный черных стрел.

- К сожалению, старика нам уже не вернуть, - индеец указал на Кипмана. - Пуля вошла ему прямо в голову. Его дух уже давно покинул тело...

У меня волосы зашевелились на голове, когда я увидел черные стрелы. Мне показалось, что они извиваются, словно змеи, глядят на меня крохотными бусинками глаз и с шипением разевают пасти, полные острых зубов, сочащихся смертоносным ядом.

Вынув из колчана одну стрелу, Маленькая Птица протянул ее мне.

- Так просто? - у меня руки затряслись, когда черное шершавое древко легло в ладонь.

- Совсем не просто, - индеец отрицательно покачал головой. - Но нам нужно сделать первый шаг. Ты должен воткнуть стрелу ему в грудь, а все остальное уже сделают наши шаманы.

Маленькая Птица указал на своих воинов, окруживших нас полукругом.

- Все изменилось, Джонни. Теперь каждый убитый бледнолицыми индеец делает нас лишь сильнее! Смерть, это только начало! Мы больше не боимся смерти, мы все идем к ней навстречу с распростертыми объятиями!

Я изо всех сил сжал стрелу в кулаке, чувствуя, как она пульсирует, наливаясь тяжестью, наполняясь моей жизненной силой.

- Быть умертвием не так уж и плохо! - мистер Конноли застыл в нескольких шагах от меня, опираясь на лопату. - Даже такая жизнь куда лучше смерти, а я не знаю ни одного человека, который любил бы жизнь больше, чем наш Шеймус!

Бросив последний взгляд на бледное заострившееся лицо толстяка, я закрыл глаза и со всего маху вонзил стрелу ему в грудь.

Глава 14.

Могилу для Кипмана мы выкопали на вершине холма, возвышающегося над рекой. Мистер Конноли нашел на отмели большой плоский камень, который мы установили вместо надгробной плиты.

Пахло свежевскопанной землей, в колючем кустарнике неумолчно трещали цикады, а в раскаленном выцветшем небе медленно кружил силуэт птицы с огромными распростертыми крыльями.

Черная тень на миг заслонила солнце и Маленькая Птица нахмурился.

- Это Мечкван! Думаю, что он прилетел за духом вашего товарища.

Я приложил ладонь к глазам и задрал голову вверх. Исполинское существо кружило в вышине, едва шевеля крыльями, лениво скользя в воздушных потоках. Оно то взлетело высоко-высоко, превращаясь в едва различимое дрожащее пятнышко, то стремительно падало вниз, описывая широкие круги и заслоняя огромными крыльями солнце.

- Легендарная "птица-гром"? - мистер Конноли оперся на лопату и ногой примял землю вокруг импровизированного надгробия. - Жаль, что Кипман ее не увидит...

Медленно вращаясь, на могилу упало большое черное перо. Перо было длиной с предплечье, блестящее, с белой окантовкой.

- Может быть, стоит прочесть какую-нибудь молитву? - спросил я у ирландца.

Мистер Конноли покачал головой.

- Профессор Кипман всю жизнь был убежденным атеистом. Не думаю, что ему бы это понравилось.

Далеко внизу, у подножия холма "Воины Призраки" свалили трупы убитых техасцев в кучу, окружили их разбитыми повозками и подожгли. Черный дым, смердящий горелой плотью, поднялся к небесам, и величественная птица, сделав последний круг, медленно полетела к горным вершинам, белеющим на горизонте.

- Никак не пойму, почему вы позволили техасцам сбежать, - мистер Конноли сдвинул на затылок меховую шапку с лисьими хвостами. - На вашем месте, они бы всех перебили!

Маленькая Птица растер в ладони горсть жирной пахучей земли, и бросил ее на свежую могилу.

- Если бы мы их перебили, вместо испуганных мальчишек пришли бы их разъяренные отцы, горящие жаждой мести, - индеец вздохнул. - Вы же сами знаете, насилие порождает лишь насилие... Если это колесо завертится, его невозможно будет остановить...

С другой стороны холма лагерь индейцев жил своей обычной жизнью. Дымили костры, детвора бегала наперегонки с собаками, слышались женские голоса и веселый смех.

У меня по спине побежали мурашки, когда я представил, что вместо повозок техасцев сейчас могли бы гореть типи, а вместо смеха над индейским лагерем висела бы звенящая мертвая тишина.

Маленькая Птица словно прочел мои мысли. Он обернулся, и указал пальцем на "Воинов Призраков", складывающих трофеи на последнюю уцелевшую повозку.

- Знаешь, мне даже жаль этих бледнолицых. Я понимаю, что они были лишь глупыми мальчишками, которые только и мечтали о приключениях, да о возможности хоть как-то отличиться и прославиться. В этом они совсем не отличаются от наших собственных сыновей. И нет их вины в том, что они выбрали для этого неправильную дорогу и не правильного провожатого.

Индеец покачал головой, задумчиво глядя на языки огня, пляшущие над обугленными трупами.

- Убивая беззащитных детей и женщин, они покрыли бы себя вечным позором. Можно сказать, что это мы уберегли их от бесчестья! - индеец осторожно снял с шеи шнурок, на котором висела кожаная ритуальная маска, забрызганная запекшейся кровью. - Теперь, их родные будут считать погибших настоящими героями, павшими в битве с жестокими дикарями, а не преступниками, запятнавшими себя кровью невинных!