Во власти потребительской страсти - Байков Борис

─ Нинуся, ты уже стала самостоятельной личностью социалистического общества и должна пробовать решать свои проблемы сама. Я ведь многого добился, чтобы ты смогла поступить в институт. Однако ты не волнуйся, я всегда приду к тебе на помощь, особенно в случаях проблем со стипендией. Этот пассаж папы немного обескуражил Нину. Ведь она привыкла, что он её всегда выручал, когда надо было ей считаться в школе круглой отличницей.

─ Ну что ж, «Не боги горшки лепят», — подумала она и, выйдя из дому, направилась в институт на первое занятие, чтобы познакомиться со своей студенческой группой. Количество студентов и студенток оказалось почти равным, а всего их было 30 человек. Первым же делом, чем она занялась в институте — это было продолжение своего комсомольского стажа, то есть стать на учёт в институтской организации комсомола.

С этой процедурой Ниночка справилась за два дня успешно, получив даже комплимент от секретаря местного комитета комсомола за политическую сознательность и оперативность. А через несколько дней после этого в её студенческой группе она была избрана путём голосования комсоргом. И ей был поручен комитетом комсомола института сбор членских взносов, чем Ниночка очень гордилась, чувствуя своё моральное превосходство перед остальными студентами своей группы и удовлетворив своё маленькое стремление быть лидером хотя бы в комсомольской деятельности. Но сказать, что она стала лидером в усвоении новых дисциплин, было бы неоправданным комплиментом ей.

Наоборот, Ниночка с большими усилиями стала «грызть» гранит наук. Дело в том, что по учебной программе на первом и втором курсах преподавание шло только по общеобразовательным предметам. И хотя названия их были знакомыми ей со школы, но содержание совсем не было идентичным и усваивалось Ниночкой с трудом. Хотя она и старательно занималась конспектированием лекций. Даже её любимый в школе предмет — химия в институте уже превратилась в четыре вида: органическую, коллоидную, неорганическую и физическую. А нелюбимая Ниночкой в школе математика стала называться Высшею и состояла из нескольких составляющих.

Так что первые восторженные её впечатления от поступления в вуз быстро растворились в неласковой прозе обучения. Но, тут, как всегда, на жалобы Ниночки о тяжести учёбы первым откликнулся папочка, предложив ей найти хорошего репетитора для решения её проблем с учёбой. Она, конечно, была рада услышать это, но Фёдор Андреевич, между прочим, сообщил дочке о том, что репетиторство по советским законам считалось частным предпринимательством и имело свою статью в уголовном кодексе СССР.

Поэтому ему придётся связаться с нужными знакомыми, которые могут ему помочь найти такого человека, как он им помог в своё время приобрести дефицитную продукцию своей фабрики, или, скажем, импортную. При этом папочка не хотел бы сильно рисковать говорить об этом даже близким родственникам, а тем более своим сотрудникам на работе.

─ И если мне удастся это дело «провернуть», Ниночка, — сказал он дочке и продолжил, — то кроме нас с тобой об этом никто не должен будет знать, как, примерно я это делал с твоей учительницей по математике в школе. Так что, дорогая, если ты согласна с моим планом поддержки твоей учёбы, то я начну действовать, — закончил Фёдор Андреевич свой монолог.

Ниночка хорошо задумалась над услышанным от папочки, но зная каким авторитетом и уважением Фёдор Андреевич пользовался на работе и веря в его многочисленные связи с людьми из его окружения, она дала согласие. Через некоторое время, буквально перед сдачей экзаменов зимней сессии первого курса её дорогой папочка выполнил своё обещание и «купил» ей нужного репетитора, к которому Ниночка должна была по договорённости приходить в определённые дни недели на консультации.

Человек этот по имени Сергей жил один в однокомнатной квартире не далеко от института. Возрастом он был лет на десять старше Нины, но был уже один раз женат. Конечно, она и не думала с ним иметь какие — либо личные отношения, кроме тех, за которые платил папа. И Сергей каким — то чудом успел подготовить Ниночку к экзаменам зимней сессии, которые она успешно сдала и вышла на стипендию в 35 советских рублей. Сергей этим результатом своей ученицы был весьма польщён, не говоря уже о восторге самой Ниночки и её папы.

Однако Фёдор Андреевич предупредил дочку о том, что в дальнейшем он не сможет оплачивать её общение с репетитором в связи с ухудшающимся своим материальным положением на фоне общей инфляции на рынке сбыта обуви. Он даже огорошил Ниночку сообщением о том, что её мама вынуждена пойти на работу бухгалтером, то есть по своей специальности. После этого внутрисемейного катаклизма Нина была вынуждена рассказать об этом событии Сергею с выражением искреннего сожаления. Но как ни странно, Сергей воспринял эту новость совершенно спокойно и, даже, с некоторым оптимизмом, который Ниночка сразу и не поняла и услыхала следующее признание:

─ Дорогая Нина, я лично для себя считаю, что мне очень повезло со знакомством с вами. Материальный фактор, естественно, мне не безразличен, но меня в нашем знакомстве больше заинтересовала возможность совместимости на духовном уровне и совпадения интересов в различных видах искусства, в том числе и в музыке. И я бы очень хотел продолжить общение с вами даже на бескорыстных условиях, а также продолжать помогать вам в учёбе по необходимости! — закончил Сергей.

Нина слушала Сергея очень внимательно, не отрывая взгляда от его добрых карих глаз, над которыми на лбу возвышались красиво изогнутые абсолютно чёрные брови. Так вот именно в этот момент после высказанного им предложения в её душе родилось какое-то новое чувство притяжения к этому благородному, фактически одинокому человеку.

Теперь она смотрела на него, как будто в первый раз увидела в нём не только учителя, но и сильного мужчину. О таком подарке судьбы именно в настоящий период она могла бы только мечтать. После такого предложения, от которого было бы безумием отказываться, на минуту между Сергеем и Ниной воцарилось молчание. От внезапного чувства благодарности к Сергею она почувствовала, как участилось дыхание и сердцебиение. И она не могла не высказать ему нахлынувших чувств:

─ Уважаемый Сергей, у меня просто не хватает слов для выражения безмерной благодарности вам! Безусловно, я согласна продолжить дружбу с вами без всяких условий с моей стороны и, если разрешите, я вас поцелую в щёчку, как верного друга, в надежде, что между нами не будет никаких разногласий в дальнейшем. — Закончила Ниночка.

Сергей в свою очередь тоже почувствовал новое чувство к этой молодой и симпатичной женщине и с радостным порывом обнял её за плечи и сам решился поцеловать её в щёчку. На этом ихний диалог окончился, и Ниночка с приятным известием для папы отправилась домой. Фёдор Андреевич, конечно же, не один день думал над тем, как бы обеспечить дочку гарантированной помощью в учёбе на длительный срок, не рискуя попасть под какой — ни будь советский уголовный закон о запрете частного предпринимательства, или о нетрудовых доходах.

Но, к сожалению, любые его мысленные проекты обязательно наталкивались на советские запреты. И поэтому он несказанно обрадовался Ниночкиному повествованию о таких изменившихся её отношениях с бывшим репетитором. После услышанного у него, как «гора с плеч свалилась». Что же касается Нины, то ей теперь предстояло самой решить вопрос о том, как она должна поступить с Вовкой, который уже был по уши в неё влюблён и, по всему было видно, рассчитывал на продолжение своих близких отношений с ней.

Но Нина — то сама понимала, что такие отношения с двумя влюблёнными в неё мужчинами было бы с её стороны, мягко говоря, непорядочным и нечестным. Поэтому она должна сделать выбор между ними. С Вовкой у неё сложились уже давно стабильные любовные отношения, хотя в интеллектуальном смысле Ниночка чувствовала себя намного выше его. Особенно она почувствовала это неравенство после того, когда узнала о том, что он не смог поступить в институт, а только в техникум, да к тому же, на вечернее отделение, поскольку должен был ещё и устроиться на работу куда ни — будь, в связи с плохим материальным положением его родителей.