Лишний в его игре - Филипенко Алена Игоревна

Утренний ритуал.

Вечерний ритуал.

Закупки.

Здоровье.

Спорт.

Уход.

Ярослав — напоминания.

Ярослав — меню.

Ярослав — дела.

Ярослав — школа.

Работа.

Листов много; на каждом — подробный перечень дел на текущий месяц. Дни, которые уже прошли, помечены знаками «+» или «−» или числами от 0 до 10. Наверное, это оценка качества: насколько хорошо выполнены дела. Похоже, жизнь Катерины Николаевны очень тщательно распланирована.

В таблице «Работа» три дня в неделе — вторник, среда и пятница — помечены загадочными буквами «УН». А в окошках с понедельником, четвергом и субботой стоит надпись: «На дому». Таблица «Спорт» сообщает, что два раза в неделю, по вторникам и четвергам, Катерина Николаевна посещает бассейн. А лист «Закупки» говорит, что она по средам ездит в гипермаркет. Также в «Закупках» я замечаю назначенное на воскресенье дело: «Съездить на садовый рынок за „белой джулией“». На каждый пункт отведено время.

Таблицы, относящиеся к Ярославу, интересуют меня больше всего. Они заполнены особо тщательно. В «напоминаниях» очень много пометок начинается со слов: «Напомнить Ярославу…». И дальше может быть что угодно: «о контрольной», или «что ему нужно сдать деньги на экскурсию», или «что он записан к врачу», или «про реферат».

Перелистываю. Дальше идет таблица «Ярослав — меню». Меню распланировано на всю неделю с суммарным подсчетом белков, жиров, углеводов, омеги-3, кальция и других полезных веществ.

Следующая таблица — «Ярослав — дела»:

Почистить кроссовки зубной пастой. Если не поможет, то уксусом и лимонным соком.

Сдать в ремонт колонки.

Купить новую мышку.

Подшить джинсы.

Замочить толстовку в отбеливателе.

Купить тетрадь для черчения, транспортир и карандаши KOH-I-NOOR2B и 2H.

Изучаю таблицу полностью. Возмутительно! Она гладит, стирает, покупает ему одежду, школьные принадлежности, меняет ему постельное белье, записывает его к парикмахеру, отдает в ремонт его обувь, убирается в его комнате… Больше всего меня коробит то, что она застилает его постель, а еще моет его обувь! И все это она вносит в свои планы. Она же все делает за него! Может, еще и зубы ему чистит и шнурки завязывает? Этот парень хоть что-то делает сам?

Закрываю журнал, отодвигаю подальше. Он поднял во мне волну негодования и стыда. Мне стыдно: и за себя, потому что я сунул нос во что-то личное, и за Ярослава.

С головой ухожу в учебу. Не замечаю, как пролетает время. Вынырнув, обращаю внимание, что уже одиннадцатый час! Собираю учебники и тетради, иду в кухню.

Кухня небольшая, но уютная. Милый, будто игрушечный, гарнитур из светлого дерева, стол застелен белоснежной скатертью, на нем в вазе стоят хризантемы. Катерина Николаевна убирает засохшие цветы и расправляет оставшиеся. Увидев меня, она улыбается. Улыбка у нее особая: все для той же самой воображаемой передачи.

— Закончил?

— Да.

— И как, успешно?

— Да.

Надо бы еще что-то сказать, чтобы не выглядеть грубым, но почему-то не могу.

— Уходишь? Вроде твои дезинсекторы ушли, за стенкой больше не слышен шум.

— Да. Хорошо.

Обуваюсь. Тянусь к дверной ручке, но она вдруг ускользает от меня. Дверь распахивается, и на пороге появляется Ярослав. Он совершенно не удивляется моему присутствию у себя дома. Даже здоровается первым:

— Йоу, чел! Что, учился?

— Ага, — удивленно отвечаю я. Откуда Ярослав знает?

Выйдя, осознаю, что не попрощался с Катериной Николаевной и не поблагодарил ее. Дверь в соседскую квартиру приоткрыта. Вернуться? Или же уже поздно?

— Мам, а есть че похавать? — раздается из квартиры.

— Да, есть лазанья и пирог.

— Оу, щит! Опять эта макаронная запеканка! — ноет Ярослав. — А от пирога уже тошнит! А нормального нет ничего?

Возвращаться поздно. Ухожу к себе. Можно даже не надеяться, что в следующий раз, увидев меня за уроками в подъезде, Катерина Николаевна снова будет такой гостеприимной.

Как только я вхожу в квартиру, мне в нос ударяет отвратительная вонь. Прохожусь по комнатам. Всюду хаос: бычки, бутылки, пустые консервные банки, чешуя от сушеной рыбы, упаковки от чипсов, смятые пластиковые стаканчики. На кухне открыто окно, на подоконнике — блевотина. В ванной на полу возле унитаза — подозрительные желтые потеки.

Рому я не обнаруживаю. Гости ушли. Нонна спит на полу в коридоре. У меня не получается ее растолкать, и я просто приношу ей подушку и одеяло.

Надеваю резиновые перчатки, беру тряпку и бутылку хлорки и принимаюсь за уборку. Думаю о том, как же мучается сейчас Ярослав, поедая надоевшую лазанью.

 4

В среду решаю попросить о помощи своего учителя по алгебре и геометрии.

Андрею Дмитриевичу лет двадцать пять. Он ходит в костюмах, у него хрупкое телосложение, очень тонкие запястья и пальцы. Он говорит тихо и называет каждого ученика на вы, ведет себя с нами как со взрослыми. Поэтому его все любят и уважают. Понятное дело, что все задачи он мне не решит, я и не попрошу о таком. Мне хотя бы одну для примера, ту, над которой я бьюсь уже давно. Учитель охотно соглашается помочь, забирает у меня условие задачи, обещает на следующем уроке дать ответ.

В тот же вечер, возвращаясь из магазина, я вижу, как из моего подъезда выходит Антон. Интересно, к кому он приходил? Точно не ко мне — мы, хоть и немного общаемся благодаря Ксюше, не дружим. В уме перечислив всех соседей, я решаю, что, кроме Ярослава, пойти Антон ни к кому не мог. Но они тоже не общаются… Как странно.

Перед следующей алгеброй подхожу к Андрею Дмитриевичу. По его виду понятно, что он тысячу раз пожалел о том, что согласился мне помочь. Он протягивает мне лист.

— Это оказалось сложнее, чем я думал.

— Спасибо вам. — Я радостно вглядываюсь в строчки, но вскоре мрачнею. — Подождите… тут ошибка. Вот это так не сокращается, икс в пятой степени тут нельзя вынести за скобку. Смотрите…

Андрей Дмитриевич забирает лист, какое-то время его разглядывает.

— И правда, — огорченно говорит он. — Как это я не заметил? Простите, Данил. — Он возвращает мне лист. — Это выходит за рамки моих знаний. Я бы посоветовал вам взять репетитора. Я знаю, Ирина Петровна берет учеников, она опытнее меня, и думаю, что она сможет помочь. Еще я бы посоветовал вам поездить на курсы для абитуриентов при вашем университете… ГУЭФ, верно? Там наверняка должны быть такие. Там преподаватели натаскивают абитуриентов на решение конкретных задач.

Я ухожу ни с чем. Интересно, сколько стоят эти курсы? Может, это будет не так дорого, как заниматься с репетитором индивидуально?

Дома звоню в приемную ГУЭФ. Женщина с приятным голосом предлагает выслать мне брошюру по электронной почте. В этой брошюре вся информация о стоимости, программе и преподавателях. Диктую электронную почту Ксюши — у меня нет компьютера. Брошюру присылают этим же вечером.

Ксюша живет с папой и мачехой на втором этаже хрущевки, окна ее комнаты выходят прямо на железнодорожный вокзал. Поэтому у нее никогда не бывает тишины: пронзительные гудки электровозов, стук железных колес, резкая мелодия из четырех нот, после которой следует объявление по громкой связи. Если открыть окно, то с ног собьет букет ароматов: запах шпал, шаурмы и чебуреков, пыльного асфальта, сигарет, толпы. «Запах недосыпа и спешки», — любит говорить Ксюша.

Ее комната напоминает храм «Звездных войн». Тут и флуоресцентные обои со светящимися в темноте звездами, и множество плакатов с любимой парой. Покрывало усеяно рисунками, которые Ксюша сделала красками для ткани. Везде снова Энакин и Падме. Есть и стеклянная витрина, заставленная статуэтками, книгами, тетрадями, блокнотами, брелоками, лего, значками и множеством других тематических безделушек.

Сейчас Ксюша работает над сценарием игры для старворцев — собирается провести ее на следующей сходке в «Убежище».