Ольга Толмачева - Подружка

Они опомнились, когда Анин телефон вдруг пронзительно зазвенел. В зале добавилось красок, а за стойкой сменился бармен. На регистрацию выстроилась огромная очередь. Звонил Анин папа — разыскивал дочь. Прилетел самолёт из Лондона.

— Ну что же, Анюта, я желаю вам «шоколадом лечить печаль и смеяться в лицо прохожим»**. Впрочем, только от радости. — Света с улыбкой протянула на прощанье руку. — Читайте Цветаеву.

Анечка побежала к родителям. Соскучилась.

Метель утихла. По взлётному полю, урча, сновали машины, разгребали снежные заносы. В прозрачном воздухе, как на фотобумаге, отчётливо проявился пейзаж за окном. Предметы приблизились, картинке добавилось резкости.

Снег лежал на крышах, окутал деревья и провода. Припорошил автобусную остановку, телефонную будку… Так! — Светлана задержала взгляд. — Вот ещё одна телефонная будка — австрийская…

Она видела, как легко Аня побежала по залу. Волосы сверкали и прыгали, приземляясь, на спину. Она улыбнулась вдогонку: славная–славная девочка — её ночная подружка.

Подошла к расписанию. Самолёт из Москвы вылетел — значит, и она прибудет сегодня домой.

Словно по взлётной полосе, Аня мчалась по коридору навстречу родителям. Часы пленения закончились. На душе было светло. Природа сжалилась над людьми и в благодарность за тягостные часы ожидания расцветила небосвод лучами встающего из–за горы солнца. И сразу миллионы снежинок, рассыпанных по земле, подхватили его сияние, вспыхнули, заискрились, воздух зажгли.

Она издалека увидела папу — он стоял, немного нервничая, нетерпеливо посматривал на часы, внимательно всматривался в лица прохожих. Яркое солнце слепило глаза, в блеске лучей он не мог разглядеть летящую Аню — маленький самолётик.

«Солнце — одно, а шагает по всем городам», — пела дочь и подпрыгивала. Она бежала, ему невидимая, и это её ужасно смешило.

— «Солнце — моё. Я его никому не отдам». — Аня налетела на отца сзади, обхватила руками.

— «В руки возьму! — Чтоб не смело вертеться в кругу!» — весело подхватил он.

— «Пусть себе руки, и губы, и сердце сожгу!» — Привет, солнце! — выдохнула.

— Привет!

И тут Аня почувствовала, как соскучилась — будто не виделись сто лет.

— Устала?

— Как полет? — выкрикнули они одновременно и засмеялись.

— Как провела время? Утомилась?

— В горах высплюсь, — Аня мечтательно зажмурилась. — Ура! Каникулы!

Обнявшись, они направились к выходу.

— Папа! У нас есть минутка? — спросила Аня, вдруг о чем–то вспомнив. — Я должна тебя познакомить. Пойдём, — потянула она его назад.

— Куда? С кем познакомить? — удивился отец.

— С одной женщиной. Мы с ней всю ночь говорили. Ты должен обязательно её увидеть. Она мне помогла.

— Но где мы её найдём?

— Там, в зале. Пойдём, я хочу, чтобы ты знал… Это недолго.

— А что за женщина?

— Она из Москвы. Пойдём! Это важно! Очень! — Аня поспешила обратно.

Недоумевая, папа зашагал за дочерью — не мог отказаться. Говорит же — важно.

Светлану Аня увидела в длинной очереди на регистрацию рейса. Замахала рукой, протискиваясь к ней сквозь толпу.

— Анюта, ты? Что–то забыла? — удивилась Света, вдруг снова увидев перед собой Мальвину.

— Просто я… Хотела познакомить. Мой папа — его зовут Игорь, — указала на мужчину.

Светлана вдруг почувствовала, как закостенели пальцы и плечи. Свело зубы, сковало дыхание. Боже! Сколько раз она себе представляла… И вот… — все не так… Вдруг оказалась не готова… И слова забыла…

— Здравствуйте, Игорь Александрович. — Казалось, прошла вечность, прежде чем Света смогла это сказать. Помедлив, протянула руку.

Аня увидела, как метнулся её взгляд — беззащитный, загнанный в угол. Поймала на лету, подхватила, подсмотрела — а ведь он назначался не ей.

— Очень приятно, Светлана… Сергеевна — так, кажется? Если не изменяет память… — хриплым голосом произнёс Игорь.

— Не изменяет….

Они замолчали, не зная, что ещё можно сказать.

— Что у вас с лицом? — спросил Игорь.

Светлана схватилась рукой за подбородок:

— А что… с лицом? Что–то не так?

— И волосы… Тёмные косички…

Недоумевая, Аня смотрела, как Светлана и Игорь застыли, всматриваясь в лица. Стояли друг подле друга, боясь проронить слово, сделать неловкое движение — словно их застали врасплох.

Мальвина все поняла… Умная девочка.

— У вас чудная дочка, Игорь Александрович. Умная, тонкая, чувствующая. — Света нарушила молчание. — Цветаеву любит. Мы всю ночь стихи читали. Правда, Анечка?

Аня пожала плечами. Отстранённо кивнула.

— Мне в Москву. — Светлана заторопилась. — Регистрация заканчивается. Спасибо вам, Аня. — Смущённо улыбнулась и шагнула к стойке.

По коридору, залитому солнцем, Игорь с дочерью не спеша направились к выходу.

— Ты сказала, эта женщина тебе помогла. Вы разговаривали… О чем? — спросил Игорь, когда они вышли на воздух.

— Ничего особенного, — сказала Аня, вдохнув полной грудью. — Так, показалось… Вон мама, — замахала рукой женщине у такси. — Ух ты! Как красиво! — Дочь смахнула с перил снежную взвесь. Подбросила вверх. Засмеялась от счастья. — Какой–то бред несла — про судьбу, Библию… Обычная стареющая женщина — как все… Ничего нового!