Братья - Чен Да

— Банк Моргана должен возглавить объединение в синдикат, — заметил дедушка.

— Почему?

— У других банков больше денег, но Морган — это кредит доверия.

— Есть несколько вещей, которые беспокоят меня, сынок, — проговорила мама. — Ты понимаешь, что твой «Центр Дракона» будет отбрасывать тень на треть площади Тяньаньмэнь, когда солнце будет на закате? Все здания твоего центра имеют остроконечные крыши. Тени разрушат вид площади, а заостренные крыши рассердят всемогущие небеса. Китайцы очень суеверны в таких делах, и не зря!

— Мам, это — будущее Пекина. Все эти здания устремлены вверх, в небо. Они символизируют дух человека, который стремится все выше и выше. Кроме того, они прекрасно контрастируют с золотистыми изогнутыми крышами дворцов Запретного города.

— И все же пригласи монаха — мастера фэн-шуй, перед тем как начать строительство, — предложила мама.

— Я полностью доверяю И.М. Пею.

— Это тот самый человек, который создал спиралевидное здание банка Китая в Гонконге? — спросила она.

— Да, а в чем дело? — переспросил я.

— Приверженцы традиций в Гонконге были очень расстроены видом этого здания. И они предсказывают, что однажды трагедия постигнет весь остров в целом из-за этого вызывающего строения.

— Мама, отбрось всякие предрассудки и суеверия. Разве ты не видишь, как люди воспринимают блеск этого проекта?

— Они ничего не понимают в пиках и тенях.

— Спасибо, мама, тебе за совет, но этот дракон собирается взлететь, несмотря ни на что.

— Сын, это вовсе не недоверие или неверие в тебя, это — предостережение. Я одна в этой толпе мыслю здраво и трезво, чтобы сказать тебе правду. Твои дед и отец уже лежат у твоих ног. Они больше не в состоянии сказать ничего осмысленного. А я могу!

Я обнял маму за плечи и неохотно отошел от нее, чтобы выслушать все комплименты. Их слова были похожи на пузырьки в бокале шампанского. Мэр Пекина прорвался сквозь толпу, чтобы пожать мне руку.

— Мы, городские власти, приложим все усилия, чтобы проект был быстрее реализован. Пекину нужно нечто подобное.

Репортеры из журналов и газет со всего мира устроили мне интервью.

— Что вы хотите сказать миру этим грандиозным строительством? — спросил корреспондент «Ньюсуик».

— Наше послание очень просто: большой гигант Азии поднимается на ноги, а дракон готов взлететь.

Репортеры быстро записали мои слова.

— Как скоро, по вашим предположениям, Китай сможет перегнать Японию и занять ее место, чтобы стать лидером всей Азии или даже одним из лидеров в мире?

— А разве мы уже не стали?

Взрыв аплодисментов сопроводил мои слова.

Я вновь взглянул на часы. Время бежало быстро. Где же Фей-Фей и Суми? Неужели он напился? Я говорил Фей-Фею, что он должен вернуться в отель к этому часу. Что могло его задержать?

Я огляделся по сторонам. Фей-Фея не было. Я приказал самому себе терпеливо ждать. Эти предсвадебные хлопоты волновали меня гораздо больше, чем я мог предполагать.

Было ровно восемь часов вечера. Менеджер отеля в смокинге прямиком направился ко мне и шепотом спросил:

— Где же она?

— Я и сам хотел бы это знать.

— Я попридержу все до ее появления.

— Хорошая мысль.

В восемь пятнадцать наконец появился взъерошенный Фей-Фей. Мои глаза просияли, когда я заметил его. Я притянул этого тощего долговязого парня к себе и спросил:

— Где моя невеста?

— Нам надо поговорить, — ответил Фей-Фей.

— Тебе нужно выпить?

— Да, и тебе тоже, и покрепче. — Фей-Фей потащил меня к дверям в пустую комнату. — Мы не смогли найти Суми.

— Да ты что? Перестань. Я тебя знаю, заместитель издателя и его любимый автор решили разыграть меня!

— Я серьезно. Суми пропала! — выкрикнул Фей-Фей, тряся меня за плечо.

— Это правда?

— Мы обыскали всю гостиницу. Говорят, что там произошел пожар, дети были эвакуированы, а потом она исчезла. Ее комната в гостинице не тронута. Все ее вещи там: рукопись, одежда, все. Одна из девочек сказал, что Суми вышла из зала вместе с пожарным. Мы связались с пожарной командой. Они заявили, что ни о каком пожаре сообщений не поступало и они никого не отправляли в гостиницу в этот день. На самом деле все пожарные пьют, веселятся и отмечают Новый год прямо у себя на станции.

— А как насчет полиции?

— Мы были и там, они ничего не знают об этом.

— Должно быть, это был тайный арест, — ахнул я.

— Нет, если бы дело было в этом, они бы позволили окружающим узнать об этом сразу же после ареста, чтобы запугать их, а шеф полиции уверял, что я ошибаюсь. Они никого не арестовывали. Потом я обвинил их в том, что они следят за Суми все то время, что она находится в Тьенджине, выкапывая всякую грязь, связанную с коррупцией в городе. Они сказали, что я прав, но расследование было приостановлено на время праздников. За ней оставили следить только одного человека, но его отозвали с этого дела приказом сверху.

— Приказ сверху? — Мое сердце замерло. — А, мистический пожарный. Я пойду к себе в номер. Пришли мне Дэвида Ли. Он сын министра государственной безопасности. Приведи его ко мне.

— Да, Тан.

Я поднялся в свой номер и сбросил смокинг. Когда некоторое время спустя Дэвид Ли вошел, я взял его за руку и стал умолять о помощи.

— Еще один кредит на миллион долларов?

— Хотел бы я, чтобы дело было в этом. — Я передал ему телефон. — Позвоните своему отцу и выясните для меня, кто похитил Суми Во в Тьенджине сегодня во второй половине дня.

Улыбка исчезла с лица Дэвида.

— Дайте мне одну минуту.

Я пошел в ванную и побрызгал себе в лицо водой.

— Мистер Лон, — сказал Дэвид спустя пятнадцать минут после разговора по телефону.

— Зовите меня Тан, пожалуйста.

— Мистер Лон, не очень хорошие новости. Приказ поступил из Специального гарнизона. Это все, что нам известно.

— Специальный гарнизон?

— Люди главы государства, если быть точным.

— Есть какое-то имя или причина? Что-нибудь?

— Специальному гарнизону не нужны причины. Это китайское КГБ.

— Но должен же кто-то стоять за этим. Дэвид, вся моя сделка с вашим банком зависит от того, что вы сможете сделать для меня сегодня вечером. Потратьте на это столько времени, сколько сочтете нужным, но выясните для меня что-нибудь.

— Но я уже пытался.

— Это не тот ответ, которого я жду.

— Мистер Лон…

— Пожалуйста, Дэвид, я скажу вашей жене, что вы ведете телефонные переговоры с иностранным банкиром и обсуждаете некоторые важные вклады.

Дэвид Ли — банкир, сын одного из самых могущественных людей, которого не зря опасались многие в нашей стране, был уверен, что любые двери можно открыть за определенную цену. Через двадцать минут Дэвид разыскал меня внизу в зале.

— Шенто, — сказал он.

— Название горы?

— Это имя молодого полковника.

— А у него есть фамилия?

— Нет, насколько мне известно. Я сделал все возможное и невозможное для вас.

— Спасибо. И, как вам известно, я всегда возвращаю свои долги в двойном размере, по сравнению с тем, какая сумма мне была дана.

— Рад был помочь вам, мистер Лон.

— Пожалуйста, с этого момента зови меня Тан, потому что теперь мы друзья.

— Тан. — Банкир ослабил узел галстука и ухмыльнулся. — Друзья. Мне нравится.

Когда я собрал семью в своем номере и поделился с ними новостью об исчезновении Суми, дедушка налил себе выпить. Мама сказала:

— Говорила же я тебе. От нее — одни неприятности.

Отец опустил голову и уставился в пол.

— А кто такой этот Шенто? Вы слышали о нем раньше? — спросил я отца.

Повисла долгая пауза, а затем отец сказал:

— Это твой сводный брат и заклятый враг.

— Мой сводный брат? — с недоверием повторил я.

— Много лет назад я встретил девушку в Балане. Она совершила самоубийство, когда родился ребенок. Этим ребенком был Шенто. — Голос отца стал печален и мрачен. — Шенто уверен, что я бросил его, но на самом деле я думал, что мальчишка погиб, когда его деревня с его приемными родителями сгорела дотла. Он попал в руки нашего врага — Хэн Ту, который воспользовался им и подставил тебя, чтобы обвинить в преступлении, которого ты не совершал. Именно Шенто убил твою учительницу, мисс Йю.