Дэнни Уоллес - Человек-да

просыпаешься в чужом доме, — но сейчас Мерфи, вне сомнения, смотрел на меня. И вместе с ним... маленький

солдатик.

Самый маленький солдатик, какого мне когда-либо доводилось видеть.

Я узнал его почти сразу. Это был Дин. Соседский мальчик. Он сидел на диване напротив меня.

— Привет, — поздоровался я.

— Привет, — ответил Дин.

На нем были большой черный берет, камуфляжная военная форма и блестящие черные сапоги. Честно говоря,

я не мог сообразить, что происходит. Было такое ощущение, будто, пока я спал, дом оккупировали соседи.

— Эй, Дэнни, я решил, что ты должен проснуться сам, — сказал Хью, входя в комнату. Он бросил Мерфи

оставшийся вонтон. — С Дином уже познакомился?

— Да, — ответил я. — Ты загипнотизировал меня для того, чтобы дети мне представлялись солдатами? Если

так, немедленно разгипнотизируй меня.

— Дин у нас поступает в АКК.

— АКК? — недоуменно промолвил я.

— Армейский кадетский корпус, — расшифровал Дин.

— Ишь ты, — восторженно произнес я и зевнул. — И какое у тебя оружие?

— Никакого.

— Мозги! — сказал Хью. — Этот ребенок тырит все мои шутки.

— Они не твои, а Томми Купера95, — заметил Дин.

— Мы любим смотреть Томми Купера по видео, верно?

Дин кивнул и улыбнулся. Тут наконец я понял, откуда возникла идея с феской. Мне нравилось наблюдать, как

эти двое — мужчина и мальчик — подшучивают друг над другом. Было видно, что они добрые приятели.

Между тем на уме у меня было только одно: сделал ли свое дело гипноз? Теперь я Согласный независимо от

своих желаний? Пытаясь проверить это, я мысленно задал себе вопрос: «А не выпить ли мне чуть позже чаю?

Непременно». Да, похоже, гипноз помог.

— Дэнни, а ты знал, что Том Купер жил тут неподалеку, в Карфилли96? — осведомился Хью. — У нас здесь

в округе проживали немало знаменитостей. Томми Купер, Том Джонс...

Неожиданно в дверь просунула голову Арлин.

— Я тут на днях в городе видела Дона Эстеллу97, — помнишь, был такой в семидесятые годы? Он пел

караоке и продавал записанные дома кассеты со своими песнями. — Она помолчала. — Никто не покупал.

В ее голосе слышалась столь пронзительная грусть, что я едва не заплакал.

— Ладно, Дин, — сказала Арлин, — тебе пора отправляться в АКК...

Дин кивнул, отсалютовал нам и сказал, что он еще вернется. Хью незаметно для мальчика закатил глаза.

Дин направился к выходу, и я уже собрался было спросить у Хью, как прошел сеанс гипноза, но мальчик

вдруг обернулся и укоризненным тоном произнес:

— Кстати, я раньше приходил, но вы мне не открыли.

— Меня не было дома, — солгал Хью.

— А машина стояла на месте.

— Я... уходил без машины.

— Неправда. Ты был дома.

— Почему ты так решил?

— Потому что через отверстие в почтовом ящике я видел твои ключи в дверях.

Хью покраснел.

— Ладно. Я был дома. А теперь чеши отсюда.

Дин закрыл за собой дверь.

— Значит, ты его все-таки впустил? — спросил я.

— Арлин выносила мусор, и он прошмыгнул у нее за спиной.

— Милый малыш.

— Чудесный.

В разговоре возникла заминка. Я не знал, как выразить, то, что я хотел сказать.

— Понимаешь... э... я не... чувствую разницы.

— Нет?

— He-а. То есть после... после того, как ты...

— После того, как ты заснул?

— Да. То есть нет. Я хотел сказать, после того, как ты поставил диск Ричарда Клайдермана и...

загипнотизировал меня.

Хью сел.

— Дэнни... послушай... только не сердись... Дело в том, что я не стал тебя гипнотизировать. Вернее,

гипнотизировал, но не занимался внушением.

— Как это? Почему? Я думал, ты проводил сеанс гипноза. Ты и Мерфи.

— Главным образом, я, конечно. Ведь Мерфи все-таки пес. И я решил, что внушение тебе ни к чему.

— Но почему?

— Я беседовал с тобой, пока ты спал, и... понимаешь, тебе это не нужно. Судя по тому, что я услышал от

тебя, ты делаешь это по собственному желанию, а не по принуждению. А когда человек пускается во все

тяжкие по собственному желанию, значит, он в какой-то степени привержен своей идее... и что более важно, ты

готов к тому, что можешь потерпеть неудачу. А если человек готов к тому, что он может потерпеть неудачу,

значит, он способен и добиться успеха. Как я это вижу, твои достижения будут иметь булыную ценность, если

они станут результатом твоих собственных действий и твоего выбора. Мы, люди, прилагаем больше усилий к

тому, чтобы избегать неприятностей и боли, а не к тому, чтобы что-то улучшить. Мы предпочитаем избегать, а

не действовать. Я правильно рассуждаю?

— Пожалуй, — согласился я, зная, что Хью прав. Если я намерен пройти до конца по пути согласия, если

намерен дожить до конца декабря, я должен рассчитывать только на собственные силы. Какой смысл

приводить в порядок свою жизнь чужими руками? Разве можно назвать своими успехами результаты, которых

достиг по чьей-то указке? Какой урок ты вынес из всего этого? Что кто-то всегда окажется рядом и поможет?

Если я намерен действовать безответственно, по крайней мере, я сам буду отвечать за свои поступки.

Получасом позже Хью привез меня на вокзал. Какое-то время мы сидели в машине, наблюдая, как по

ветровому стеклу текут струи дождя. Пока ждали прибытия моего поезда, Хью предложил мне пакет напитка

«Райбина»98.

— Если подумать, — сказал он, — возможно, все лучшее в жизни происходит именно потому, что человек

ответил на что-то согласием. В противном случае, по большому счету, ничего не меняется.

Мы оба задумались над его словами.

— Взять хотя бы Арлин. Теперь она без вонтонов жить не может. Попросила, чтоб я еще купил по дороге

домой.

Я улыбнулся. Никогда не думал, что для кого-то вонтоны могут стать символом надежды.

— Но есть вещи, которые мы должны делать сами, — продолжал Хью. — Вот я, например. Некогда меня

тоже мучил страх. Жуткий страх. Но я его поборол. Путем

упорной работы над собой и верой в себя. А не при помощи гипноза.

— Да? А чего ты боялся?

Хью покраснел.

— Собак.

— Собак?!

Он кивнул.

— Собак.

Я поехал домой в Лондон, собираясь с силами для финального броска.

ИЗБРАННЫЕ ОТРЫВКИ

ИЗ ДНЕВНИКА СОГЛАСНОГО: 3

28 сентября

На днях, возвращаясь домой из Уэльса, я увидел в газете рекламу: «Хочешь стать писателем? ». Я, как и

предлагалось, обратился за подробной информацией. Мне ответили, что я должен представить образец своего

сочинения из 300 слов в любом жанре. Я остановил свой выбор на научной фантастике и сегодня утром написал

отрывок под зловещим названием «Война будущего».

«Текс Макбеллами обратил свой взор к небу и победоносно улыбнулся. Он справился. В одиночку, при

поддержке одного лишь своего верного друга-робота Фигги5000, разгромил все племя краксонов.

— Теперь вряд ли сунутся, — сказал Текс. Его предположение было как никогда верно, ибо все его враги

приказали долго жить.

— БИП думаю, что БИП нам следует отправиться БИП... — начал Фигги5000 и умолк, потому что вдалеке

неожиданно раздался взрыв.

— Что за... — произнес Текс по инерции, и не думая заканчивать фразу.

— БИП, БИП, — пропищал Фигги5000.

Это был геличоппер — футуристический гибрид вертолета и ножа. Транспортное средство сенатора

Гринглава — злодея, который некогда, много лет назад, держал Текса в плену.

— Гринглав, — промолвил Текс. — Значит, явился сюда, чтобы самолично закончить работу...

— Макбеллами! — крикнул Гринглав в огромный рупор из кабины своего геличоппера, потрясая кулаком в

зеленой перчатке — его визитной карточкой. — Вот мы и снова встретились! Приготовься умереть! В нашем

двадцатимиллионном столетии преступно иметь собственные мысли и идеи! А у тебя их слишком много!

Ничего, больше не будет ни одной! Ты вернешься в ледяную тюрьму, которую я выстроил для тебя!

Текс застонал. Он ненавидел ту огромную ледяную тюрьму.

— Тупица недоделанный! — закричал он в ответ. — Ты вместе со своей ледяной тюрьмой можешь гореть в

аду! Я туда не вернусь!

— Вернешься, куда денешься! — парировал сенатор Гринглав.

— Фигги5000, — прошептал Текс. — По моему приказу измени полярность на своих позитроновых

деактиваторах.

— БИП слушаюсь, — ответил Фигги5000, который, между прочим, был сконструирован в облике

прекрасной женщины.

— Что ж, сенатор Гринглав, полагаю, в таком случае мне придется действовать тихо... — сказал Текс, но