Михаил Вершовский - А другого глобуса у вас нет?..

Бандиты опять говорят: что ж мы, дескать, папуасы какие, что ли. Понятное дело, что в банке у тебя деньги. Вот туда мы сейчас хором и поедем. Там, в банке, ты денежки требуемые со своего счета возьмешь. А иначе – смерть лютая и все такое прочее, что вам, читателям, уже знакомо, поскольку шарманка у них у всех с одной малоприятной мелодией.

Так вот – хором – все они к банку и подкатили. Женщина эта в банк зашагала, а бригада разбойная в машине своей осталась перекуривать. Не уверен я, что так-таки удалось им соски свои до самого фильтра допалить, поскольку полиция, как газеты писали, появилась с оперативностью самой похвальной, в считанные буквально минуты.

Так что теперь, читатель, ты для себя и решай, каковская из двух сборных – Бразилии или Соединенных Штатов – кубка в таком состязании более достойна. Потому что мне они тут обе очень даже по сердцу.

К другому виду перейдем теперь. И тут – по разряду домушников – у меня один только предендент на абсолютный титул сыскался. Ну да ему и в самом деле конкуренцию составить непросто.

Герой наш, Брайан Джонс, попер как-то у соседа – оптом – всю дорогостоящую электронику (дело в городе Норфолк, штат Вирджиния, происходило). И вот, значит, свиснул он у него телевизор, видеомагнитофон, видеокамеру из очень недешевых, стерео, ну и прочие игрушки конца двадцатого века. И, чтобы следы преступления покрыть, жилище соседа – подпалил.

План, значит, был такой, что в общем обугленном ужасе кто ж там и чего недосчитается. Сгорело все к такой-то матери, а что не сгорело – как бы поплавилось. Была электроника – нет электроники. И концы в воду, которой пожарники еще все это позаливают до состояния полного бардака. Такой в общем был план. Почти что и без изъяна.

Почти – потому что жил этот Брайан с соседом обворованным своим не просто там на одной улице, и даже не так, чтобы с забором общим. А был у них дом – на двоих. На две семьи, то есть. Из тех, что в Америке «полуотделенными» называют. Симметричные такие здания, где одна половина ваша, а вторая – его, соседа, то есть.

Так что соседская половина в полном соответствии с планом загорелась, а вслед за ней – это уже планом почему-то не предусматривалось – заполыхало и брайановское жилье. Пожарники, конечно, примчались, стали все кругом из брандспойтов поливать и спасать из горящего дома – из обеих его, естественно, половин – все, что спасается.

А поскольку у Брайана в гостиной все уворованное электронное добро в кучу составлено было, удобно это оказалось для спасательной операции. С тем, понятно, недостатком, что сосед, тут же рядом волосы на себе рвавший, вдруг с изумлением узрел, как его кровное барахло из соседской половины выносят, предмет за предметом.

Ну, а в полицию даже и звонить не пришлось. Они при таких пожарах тоже на всякий случай присутствуют.

А вот вам еще один вид уголовного спорта – контрабанда. Причем претендент наш – тоже в гордом одиночестве выступающий – не кильку какую-нибудь в томате из одной страны в другую под покровом ночи переправлял, а самую настоящую валюту.

В Штаты Соединенные валюту, если кто знает, в количествах серьезных не очень чтобы запросто и провезти – чай, не Канада. Они там в каждой очень уж тугой пачке банкнот мафиозные деньги подозревают – и, как мы с вами понимаем, не без оснований. Ну, а потому и шерстят нещадно, ежели что не так показалось.

Вот и тормознули таможенники в аэропорту имени упоминавшегося нами президента Кеннеди, что в Нью-Йорке, некоего прибывшего в Америку пассажира, Карлоса Трухильо. Есть, спрашивают, валюта? Есть, говорит, тыщонка-другая, чтобы недельку в вашей стране душу по мелочи отвести. А больше, говорит, нету, и не ищите.

Те, однако, искать все-таки стали – чем-то уж там им этот сеньор Трухильо не глянулся. Завели в комнату соответствующую, чтобы не принародно с человека штаны-то снимать, ну и так далее. В общем, тут нам сразу лучше к финалу перейти, потому что рентген ихний таможенный обнаружил в желудке сеньора Трухильо значительное количество инородных для организма предметов, которые (технологию мы тут опустим) в конце концов удалось на свет Божий извлечь.

И оказались эти предметы – презервативами. А в презервативах тех деньги и были. Сто восемьдесят девять банкнот – по сотне долларов каждая.

Банальная была бы история, кабы не одна деталь, от которой у таможенников аж фуражки вспотели. Дело в том, что еще ДО рентгена нашли они в карманах да в кошельках этого же сеньора… ШЕСТЬДЕСЯТ ТЫСЯЧ долларов. От чего и таможенники, и ваш покорный слуга до сих пор голову себе ломают: при таком-то – в карманах – количестве на кой же такой черт было эти противозачаточные изделия трескать (и ведь не думаю, чтобы аж с таким аппетитом), чтобы еще каких-то там неполных девятнадцать тысяч провезти???

И сколько сеньора Трухильо на этот предмет не пытали (в смысле, конечно же, спрашивали) – он только плечами и пожимал. Вот показалась ему почему-то такая задумка с презервативами очень уж хитрой да талантливой. Ну и – провернул.

В 1995 году история эта имела место. И в том же, кстати, году, чемпион и в другой еще категории определился – из «бомбистов». Тех, то есть, что по какой-то уж там причине норовят ближнего своего какой-нибудь бомбой хитроумной жизни лишить.

Этот взрывник, Роберт Бринсон, и вправду на ближних нацелился (в отличие от тех, что иногда и совсем незнакомым людям бомбы свои гнусные в посылках шлют). Он там заимел очень уж крупный зуб на свою бывшую подругу, которая почему-то его с концами оставила (и я, кажется, догадываюсь, почему).

Так вот, решил он в такой ситуации негодяйке отомстить, взорвавши ее самое со всей ее семьей впридачу. С каковой целью и поместил в их доме в городе Галифакс, штат Массачузетс, аж два хитроумных взрывных устройства. Одно сунул в ванную комнату, а другое – совсем уж свинство, животина-то при чем? – сзади к собачьей будке подцепил. (Хотя, может, и пес ему чем-то там насолил – оно ведь, когда человек в паранойю рухнул, ему все кругом враги.)

Ну, с бомбами в Америке сейчас все профи, эвон сколько телевизор-то насчет взрыва в Оклахоме распинался, даже схемы на экране рисуя. Там, ежели помните, грузовик был доверху селитрой набит, которую взрывное устройство и запустило в мощную экзотермическую реакцию. Ну, телевизор и говорил, не затыкаясь, о бомбе из «фертилайзера» – из удобрения, то есть. Что по сути, конечно, правда – потому как селитру чаще всего именно в этих сельскохозяйственных целях употребляют.

И вот как Роберт Бринсон свои бомбы смастерил. В качестве взрывателя у него там крайне огнеопасный растворитель был, банки – сами, то есть, бомбы – понабивал он гвоздями для вящего поражения живой силы врага, таймеры (часовые, то есть, устройства) к ним примостырил, батарейки, тумблеры. Ну, в общем, все честь по чести. А в качестве основной взрывной силы применил – как вот оно и в Оклахома-Сити было – «фертилайзер». Удобрение, то есть.

И обвинение в злоумышленном покушении на человеческие жизни ему, конечно, предъявили – но полиция тем не менее заявила, что бомбы эти маловероятно, чтобы так уж и взорвались. Удобрение было задействовано, и тут все по науке – но не знал бедолага-взрывник, что не любое удобрение на такое дело пускать следует.

Не знал – и посему набил свои бомбы под завязку не селитрой взрывоопасной, а… подкормкой для горшков цветочных. Такой, знаете, смесью навоза с жирной черноземистой почвой. А так, конечно, все прочее было на своих местах. Механизм часовой, батарейки, тумблеры… (Век живи. Кизяком – по рассказам старших знаю – в худые военные годы печки топили, было. Но чтобы тем же кизяком живых людей взрывать – это даже для меня в новинку. При том, что мало уже чем удивить удается.)

И вот подводя как бы глобальный итог – потому что народу такого ужасающе много, продолжать и до бесконечности можно, но надо же где-то и границу проводить. Мне тут, повторяю, глобально задуматься хочется. И уже не о соревновании речь, с которым мы благополучно покончили – а в целом о людях, по другую сторону закона живущих. О самой, то есть, экзистенциальной сущности этой проблемы. Ведь вот она какова картина – бурлящих вод преступного мира. Жизнь, полная опасностей: скрежещущие тормоза, свистящие пули, мужское достоинство, грустно повисшее на металлических штырях забора, агрессивное и нимало не склонное к сотрудничеству население, собаки, погони, засады – и сроки, сроки, сроки… Закон, который для кого-то как дышло, а для бедолаги-уголовника как каменная стена, угрожающе нависшая и готовая в любую минуту обрушиться всей своей мощью на одинокую фигуру…

А с другой стороны – нимало не редеют ряды. Почему?

Представители упоминавшейся выше лженауки-социологии вам, конечно, повывалят на этот счет теорий – вагон и маленькую тележку. Хотя даже при ихних, социологов, степенях да окладах, ни хрена нового вы со всей этой кучи не получите. Все равно все будет плясать вокруг двух ключевых и противоположных позиций. Первая – что вот, дескать, среда. За нее, между прочим, эта социология в массе своей по сей день всеми оставшимися зубами держится. Что о самой этой, с позволения сказать, научной дисциплине тоже кое-что говорит. Оно ведь примерно так получается, как в географии стоять до смертного хрипу на том, что планета наша как была плоской, так и остается, как рыба-камбала. Так вот и у них, у социологов, со средой этой.