Жаклин Митчард - Роковой круиз

— Почему в подобных видениях женщина всегда в белом? — поинтересовалась Шэрон, не обращаясь ни к кому конкретно. — Почему бы им не надеть симпатичный синий или красный плащ? Из-за этого жизнь призраков выглядит скучновато.

— Шэрон, людей обычно хоронили в саванах. Саваны были белыми. Этому дому больше ста пятидесяти лет. Вряд ли там стоит ожидать появления дамы в полосатом костюме от Шанель и туфлях на высоком каблуке...

— В общем, все эти истории изрядно щекочут нервы. Но давайте поговорим о деле. Приборы показывают, что мы должны быть где-то в районе рассчитанных мною координат. Это место, откуда поступил электронный сигнал. Реджин, как ты думаешь, если мы найдем «Опус», нам удастся его отбуксировать?

— Нам понадобится заправить побольше горючего. На обратном пути.

— Но он нас не затопит?

— Только не нас.

— В таком случае именно это я и намерена сделать. Ты не возражаешь, если мы сделаем это ради наших друзей?

— Вы что-то говорили о радиосигнале, — напомнила ей Дженис. — Как вы думаете... я могу надеяться, что мою сестру найдут?

— Это не исключено, — ответила Шэрон. — Конечно, мы тоже поищем вокруг. Я не хотела об этом говорить раньше времени. Но ты ведь не думала, что мы не попытаемся?

— Я думала, вы сдадитесь. С точки зрения здравого смысла так и надо было бы поступить. После того как ее не удалось найти береговой охране... шансов почти не осталось.

— Они нашли всех остальных. То, что ее не нашла спасательная экспедиция, не означает, что это не удастся нам. Но это и не означает, что мы ее найдем. Мы ничего не. теряем, если попытаемся это сделать, Дженис.

Уверенно и осторожно Шэрон Глиман подошла к тому, что для Дженис было всего лишь до невозможности крошечной точкой на карге. Как вообще это делается? Как можно найти носовой платок в безбрежном и беспрестанно меняющемся океане с помощью графиков на бумаге и точек на экране? Из своего небольшого опыта Дженис знала, как быстро ветер может унести судно. Это делало их миссию еще более бессмысленной. Однако когда Шэрон приблизилась к тому месту, где береговая охрана спасла Кэмми, она с биноклем забралась в гамак на корме, знакомый ей по описаниям Трейси и скорее напоминающий батут. Все ее чувства пришли в состояние боевой готовности, и она жадно всматривалась в расстилающуюся перед ней гладь, пока день не начал клониться к закату.

И тут она заметила свет.

Две вспышки в быстрой последовательности, а затем, через паузу, третья. Две вспышки в быстрой последовательности, а затем, опять через паузу, третья.

Дженис медленно встала. Она боялась, что упадет.

— Шэрон, — произнесла она, добравшись до кубрика, — взгляни на это.

— М-м-м, — ответила Шэрон, — я уже несколько минут за этим наблюдаю. Пытаюсь понять, что это такое. Гондурасский офицер сказал, что они называют это место Костяной остров.

— Там есть каннибалы? — спросила Дженис, а про себя подумала: «Теперь они поймут, что я полная дура».

— Нет, легенда гласит, что остров принадлежал затворнику с неблагозвучным именем Боун[86], и мне точно известно, что там все еще стоит его дом. Кажется, я от кого-то слышала, что у него был сын, который в этом доме не жил, но и отказываться от него не хотел. И постепенно огромный дом, построенный из кирпича, завезенного из Англии, и окруженный традиционным английским садом, за которым ухаживали испанские слуги, пришел в полный упадок...

— Там кто-то есть. Этот свет...

— Да.

— Мы подойдем к острову?

— Я не уверена, кто это, — ответила Шэрон. — Я хочу обойти остров и посмотреть, нет ли там какого-либо естественного причала. Этот остров в ширину меньше мили. — Она повернула яхту боком к вспышкам и направилась в противоположную сторону. Дженис увидела, как фонарь яростно замигал им вслед. — Похоже, единственное место, где можно причалить, находится именно там, где мигает этот свет, — после паузы сказала Шэрон. — Я вижу что-то вроде углубления. Мы с тобой отправимся туда на шлюпке и привяжемся к одному из больших деревьев, растущих на берегу. Но сначала давай попытаемся выяснить, кто подает нам сигналы...

— Это яхта «Биг Спендер», — произнесла Шэрон в микрофон радиопередатчика. — Кто это? Кто на острове?

Ответа не последовало.

— Может, батареи сели? — предположила Дженис.

— Или кто-то пытается заманить нас в ловушку, — прокомментировал Реджин.

— Скорее твоя голова покроется пышной шевелюрой ко времени нашего возвращения в Шарлотт Амали, чем нечто подобное случится дважды за одну неделю, — ответила Шэрон. — Не будь таким занудой. — Она помолчала и добавила: — Ага, теперь я ее вижу.

— Правда? — воскликнула Дженис, решив, что Шэрон говорит о Трейси. — Но я ее не вижу!

— Я вижу «Опус», яхта приблизительно в миле от нас по правому борту, — ответила Шэрон. Она взяла бинокль из рук Дженис. — Боже, какой ужас! Все судно увешано какими-то проводами и тряпками. И куча горелого мусора... С другой стороны, это не самое худшее из того, что мне приходилось видеть. Когда Ленни купил эту яхту, она была наполовину сгоревшей.

— Мне кажется, до нее будет мили две, Шэрон, — сказал Реджинальд. — Видимость отличная.

Они получили еще одно сообщение. По словам спасенных с «Опуса» пассажирок, умершую женщину звали Холли Сольвиг. На борту не было обнаружено никаких следов насилия, описанного девушкой. Не было и никого из членов экипажа. Спасательную лодку или катер найти не удалось.

— Лен оставил яхту... — задумчиво произнесла Шэрон.

— Он бы этого не сделал. — Голос Реджина прозвучал достаточно уверенно, но он тут же добавил: — Разве что в критической ситуации...

— Странно, как она тут застряла. Наверное, зависла на чем-то. Как ты думаешь, мы сможем ее снять, если течение...

— Все зависит от того, за что она зацепилась. Придется потрудиться.

Дженис подумала, что за тридцать лет совместной жизни на двадцати квадратных футах между Шэрон и Реджином установилось что-то вроде телепатической связи.

— Давай подойдем к ней и попытаемся не зацепиться за то же самое, что бы это ни было... Возможно, это всего лишь песчаная коса.

— Шэрон, Шэрон, подожди! Посмотри на этот свет,— взмолилась Дженис.

— Я смотрю. Я ничего не вижу за этими вспышками, — ответила Шэрон. — Это может быть какой-нибудь маяк.

И тут ожило радио. Хриплый голос проскрипел: «Помогите». Слова звучали невнятно, голос осип: «Помогите. Трейси Кайл из Вестбрука, Иллинойс. Я нахожусь на...»

— Трейси! — взвизгнула Дженис. — Это моя сестра, Шэрон, это моя сестра! А-а, это моя сестра!

Через пятнадцать минут высокая Трейси безвольно повисла в объятиях Дженис, которая была на восемь дюймов ниже, но находилась в приподнятом настроении и не сомневалась в том, что может легко отнести кузину в Чикаго на руках. Лицо Трейси представляло собой сплошную маску из воспаленных бугров от укусов насекомых, кровоподтеков и шелушащейся кожи. Одного рукава не было, а ее короткие волосы прилипли к голове, как у непослушного маленького мальчика. Правой рукой она поддерживала левую кисть, которая безжизненно свисала вниз. Трейси вся была покрыта глубокими ожогами. Дженис казалось, что нос Трейси поджаривался не на солнце, а на гриле. Ее ноги, испещренные глубокими царапинами, распухли, а пониже коленей приобрели фиолетовый оттенок. Она представляла собой самое фантастическое зрелище из всех, которые доводилось видеть Дженис.

— Я нашла тебя. Я нашла тебя, — шептала Дженис.

Ноги Трейси подкосились, и она опустилась на песок. Дженис и Шэрон наполовину занесли, наполовину втащили Трейси в катер.

— Я нашла тебя, — продолжала повторять Дженис.

Губы и язык Трейси так распухли и растрескались, что она не могла говорить. «Эти несколько слов, которые она произнесла, пытаясь позвать нас, могли стать для нее последними», — подумала Дженис, всхлипнув, и жестом попросила подать ей воду, чтобы напоить сестру.

— Чуть-чуть, — предупредила Шэрон. — Если она выпьет слишком много воды, ей станет плохо. — Она смочила чистую ткань и положила ее на язык Трейси. Затем Шэрон вскрыла стерильный пакет с лимонным увлажняющим гелем, выдавила гель на язык Трейси и покрыла им ее губы.

Трейси старалась изо всех сил, но не могла издать ни звука. Шэрон дала ей глоток «Гаторада». Наконец раздался звук, более всего напомнивший Дженис скрежетание несмазанных шестерней, и слово «...меня». Реджин помог им поднять ее на борт «Биг Спендера».

— Я тебя не уроню. Теперь ты в безопасности, — говорила Шэрон. — Ложись на койку. — Реджин сдернул покрывало, под которым оказались хрустящие полосатые простыни. Трейси упала на них, жестом попросив Дженис наклониться пониже. Сестра выполнила ее просьбу, и Трейси, подняв грязную руку, скорее напоминающую лапу, прошептала:

— Кэмми... Холли...