Александр Торин - Дурная компания

Лицо Ефима, красное, искаженное, с открытым ртом вдруг застыло, как будто только что на экране вдруг застопорилась кинопленка и кадр неподвижно застыл… — Дом выплатил? — Ефим злорадно причмокнул губами. — Кто-нибудь у нас недавно дом покупал? — он пристально и с подозрением уставился на Леонида.

— Ефим, Ефим, Бог с тобой, что это ты такое говоришь? — засуетился Леонид, и лицо его приняло бледно-зеленый оттенок, — так это же семь месяцев назад было, и я ссуду брал, ты же знаешь.

— Ну, хорошо, хорошо, — недоверчиво буркнул Ефим, продолжая пристально глядеть на своего заместителя. — Я это так спросил, тебя в виду не имел. Кто-нибудь еще у нас недавно разбогател?

— Джон переехал в новый дом в Литтл-Три, но он вроде бы старый дом продал и наследство получил от своего дядюшки. — Леонид постепенно начинал розоветь, напоминая молочного поросенка.

— Наследство? — Ефим покачал головой. — Надо бы проверить, какое у него наследство. А из русских кто-нибудь не выпендривался?

— Из русских? — Леонид задумался. — Виктор снял однокомнатную квартиру вместо двухкомнатной…

— Ты чего, совсем охренел, что ли? — Ефим брезгливо скривился и с презрением посмотрел на Леонида. — Ведь шпинделей на два с половиной миллиона сперли!

— А может он специально маскируется? — неуверенно сделал дедуктивное умозаключение Леонид.

— Леонид, Листен, Листен, Листен, Листен, Листен! — Ефим снова перешел на крик и начал размахивать руками, но в этот момент произошло нечто совершенно странное и никем не ожидаемое. Белый, пластиковый, выложенный аккуратными плитками пол вдруг поехал под ногами вначале в одну сторону, потом в другую, раздался странный низкий басовый гул, одновременно с ним какой-то деревянный треск, мигнул свет, и с потолка посыпалась мелкая шелуха. Пол снова двинулся, и с полок, стоящих у стены, посыпались на пол коробки с подготовленными для производства платами.

— Землетрясение! — с ужасом вскричал Донг, неожиданно чисто выговорив это слово по-английски, вскочил со своего места, забыв о своих прямых служебных обязанностях, выпустил из рук проводки, и, пытаясь удержаться на ногах, начал прыжками передвигаться к лестнице.

Пол продолжал ходить взад и вперед, с потолка свалилось несколько пластиковых плиток, и мне стало жутко.

— На улицу, бегите, бегите, пока нас не раздавило! — в зале возник шум, и все, кто мог, повскакивали с рабочих мест и кинулись к выходу.

— Листен, Листен! — яростно продолжал Ефим, машинально схватившись за стол и продолжая удерживаться на ногах. — Я же тебя спрашиваю об элементарной вещи, а ты херню порешь! Это какой же мудак, чтобы скрыть, что спер два миллиона долларов, переезжает из большой квартиры в маленькую! И вот так вы с Борисом во всем! На производстве бардак, скоро девок с улицы начнете сюда водить и на приборах в рабочее время трахать! —Ефим явно не замечал происходящего и продолжал грозить кому-то пальцем, распаляясь все больше и больше. Пол продолжал ходить под ногами, и при входе в зал с грохотом повалился большой шкаф, забитый книгами и бумагами.

Леонид судорожно схватился за угол стены, согнув колени и пытаясь устоять на ногах, приоткрыв при этом рот в какой-то странной, обороняющейся и одновременно виноватой гримасе. Взгляд его затравленно скакал между Ефимом, падающими стеллажами и лестницей, по которой бежали вниз перепуганные сотрудники. Тело вице-президента жило своей автономной жизнью и изредка делало непроизвольные попытки сорваться с места и, невзирая на выговор начальства, броситься вон из ненадежного здания. Вот уже и корпус его подавался вперед, ноги принимали позицию бегуна перед стартом, но он тут же обмякал и застывал все в том же скорченном, полусогнутом и прикованном к стене положении.

— Куда они все бегут? — Ефим удивленно поднял брови. — Они что, все с ума посходили? — Пол к этому моменту уже совсем почти перестал качаться, еще пару раз дернулся и окончательно затих. — Что за бардак, почему шкаф уронили?

— Ефим, землетрясение.. — Леонид потихоньку начал переводить дух. — Давай выйдем на свежий воздух, а то не дай Бог еще раз тряхнет…

— Что за ерунда! — Ефим посмотрел на Леонида взглядом председателя КГБ, только что уличившим секретаря обкома партии в государственной измене.

— Что ты несешь, посмотри на себя! Я даже не почувствовал ничего. Это только бездельники к своим ощущениям прислушиваются, а когда работаешь, ничего вокруг не замечаешь. Да, да! По себе знаю. Ну, что ты стоишь, срочно верни всех людей на рабочие места! И поговори с Борисом, не заметил ли он чего-нибудь подозрительного недавно. — Ефим резким движением развернулся и, засунув руки в карманы и брезгливо переступая через рассыпанные детали, двинулся к выходу.

Люди, испуганные проявлением сил природы, медленно и с опаской возвращались назад, еще не вполне доверяя стабильности подозрительного пластикового пола. Компания представляла из себя жалкое зрелище. Приборы, книги, бумаги, валялись тут и там, электричество еще не включили. Растерянные сотрудники пытались навести порядок, подбирая с пола разбросанные детали.

— Никогда еще такого со мной не случалось! — Седой господин с римским профилем вдруг зло прищурился и сердито поджал губы. — Я перед тем как попасть к Пусику, проработал двадцать восемь лет в Христианских компаниях!

— Он презрительно, холодным взглядом посмотрел на копошащихся вокруг людей. Слово «христианских» было им подчеркнуто и выговорено яростно, отчетливо и по слогам. — И все было спокойно, безо всяких землетрясений! — Он с яростью бросил на пол пачку чертежей и с перекошенным лицом пошел к выходу. Бывшие советские специалисты, работающие на сборочном конвейере, по привычке испуганно втянули головы в плечи, а Донг неожиданно поднялся и пристально посмотрел на уходившего прочь белого человека. Он застыл, и его раскосые глаза, плоское лицо и приземистая фигура напомнили мне ироничные и молчаливые статуи Будды, тут и там встречающиеся путешественнику во влажных тропических азиатских джунглях.

Слух о пропаже шпинделей распространился быстро, затмив волнения, вызванные землетрясением, и в тот же роковой день я стал невольным свидетелем странной и слегка сюрреалистической сцены. Согласно указаниям Ефима, я был переведен работать в только что отремонтированный после переезда большой зал на первом этаже, в котором раньше располагался участок механической сборки. Просторная пустая комната со сверкающим белым пластиковым полом и такими же белыми стенами, освещенными бьющим с потолка ровным люминисцентным светом, слегка угнетала меня. Кроме принадлежащих мне стола, шкафчика, кресла и компьютера с экспериментальной серой жужжащей коробкой, в комнате решительно ничего не было.

Я сидел в углу, делая какие-то расчеты, когда в комнату вошли двое «бывших» : чернявый бывший заведующий лабораторией и седой бывший секретный ракетно-космический профессор. Головы их были как всегда втянуты в плечи, лица были, пожалуй, более мрачноватыми, чем обычно, но какая-то странность в их облике и поведении привлекла мой взгляд. Присмотревшись повнимательнее, я понял, кого они мне напоминали. Автоматическими, немного неровными движениями они передвигались вдоль ослепительно белых стен, изредка как по команде приседая на корточки и тщательно осматривая пластиковые плитки. Дойдя до угла комнаты, они изменили направление своего движения ровно на девяносто градусов и продолжили свой странный маршрут, сканируя пустое пространство комнаты. «Как роботы, — подумал я, — или как Зомби». При этой последней мысли я вспомнил когда-то прочитанную статью о мистической власти колдунов над душами и телами людей, и мне стало немного не по себе.

— Мужики, — с легким ужасом спросил я. — Вы чего?

— Леонид приказал, — глухим голосом ответил чернявый завлаб и посмотрел на меня отсутствующим, пустым взглядом. — Шпинделя ищем!

— Да вы чего, охренели, что-ли? Комната-то пустая абсолютно.

— Да мы ему сказали, — грустно прохрипел космический профессор, — а он ругается, орет. — Затрапезный вид плохо выбритого секретного специалиста немного меня успокоил. — Говорит, идите и делайте, что хотите, а шпинделя чтобы были найдены. Мы уж поищем еще немного, чтобы беды не приключилось…

— и потусторонняя парочка вознобновила свои странные маневры, от механического автоматизма которых мне незамедлительно снова сделалось неуютно. Я решил навести справки по поводу происходящих событий,

— Что это за странная история со шпинделями? — я подошел к потерянному доценту, подозрительным образом переехавшему в однокомнатную квартиру. В его функции как раз входило закрепление шпинделей на злополучном основании с непросверленными дырками.

— Да понимаешь, — доцент с испугом огляделся по сторонам и, убедившись, что никого из начальства поблизости нет, перешел на шепот. — После переезда провели инвентаризацию и недосчитались пятидесяти шпинделей. Но этого быть не может, я же знаю.