Дэнни Уоллес - Человек-да

— Нет... серьезно. —Арлин выставила вперед ладонь, отказываясь брать кий. — Женщинам не позволено

играть в снукер.

Я посмотрел на Хью. Тот пожал плечами и кивнул.

— Женщинам не позволено играть в снукер? — изумленно протянул я. — Но... почему?

— Официальная формулировка: «Женщинам не позволено играть в снукер, потому что они могут порвать

сукно».

— Женщинам не позволено играть в снукер, потому что они могут порвать сукно? — зачем-то повторил я.

— Но это же... абсурд!

Арлин рассмеялась.

— Ас чего вдруг появилось это правило? — спросил я. — Кто-то из женщин порвал сукно?

— Не думаю, — ответила Арлин. — Но, в принципе... кто-нибудь из нас мог бы порвать сукно.

— Но ведь и мужчины от этого не застрахованы! — ошеломленно воскликнул я.

Арлин поразмыслила над моими словами.

— Сказать по правде, Дэнни, я все равно не очень хорошо играю в снукер.

— А если б оказалось, что вы созданы для игры в снукер, и вас пригласили бы на крупный женский турнир

по снукеру в Токио или еще куда-нибудь, а вам негде тренироваться, потому что ваш совет считает, что вы

можете порвать сукно?

Арлин опять задумалась.

— Вообще-то, в Токио я бы съездила.

Мы с Хью доиграли партию, осушили свои бокалы и собрались уходить. Я все еще стремился поговорить с

ним о том, как мне разрешить мои затруднения. Есть ли способ облегчить мое положение? Избавить меня от

нервозности, сожалений, страха и доказать, что тактика согласия для меня единственно разумный выбор? Мне

о многом хотелось его спросить. Я огляделся и осознал, что до сих пор не могу поверить в то, что оказался в

другой эпохе. Но я подозревал, что перемены не за горами. Через пару лет в зале для мужчин, возможно, будет

сидеть уже не четыре человека, а три. А еще через какое-то время — всего два. Потом — один. И в один

прекрасный день в этом рабочем клубе, возможно — почему бы нет? — заработает музыкальный автомат, и

женщин допустят в мужской зал и позволят им плясать на бильярдных столах, умышленно рвать сукно и шить

из него зеленые платья, и резаться в снукер. Некогда Маунтин-Эш был городом мужчин, но с вымиранием

угольной промышленности некоторые мужчины, вероятно, вдруг поняли, что, кроме традиций, у них больше

ничего не осталось... Возможно, потому эти традиции здесь так почитают. Причем не только старики, но и

молодежь, видевшая, как их отцы в 1980 году потеряли работу.

Мы с Хью покинули рабочий клуб с черного хода и у машины стали ждать Арлин. Ей пришлось идти

кружным путем.

Правила есть правила.

— Я пока разогрею вонтоны, — сказала Арлин, — а вы, мальчики, поговорите, о чем хотели.

— Пойдем, Дэнни, — позвал меня Хью, — обсудим твои проблемы...

— Кстати, Хью... наверное, нужно задернуть шторы...

Арлин заговорщицки посмотрела на Хью. Зачем им

понадобилось задвигать шторы? Еще только два часа дня, погода чудесная.

— Хорошая мысль, — согласился Хью, следуя совету Арлин.

Я решил не проявлять любопытства. Может, Арлин намеревалась выдвинуть потайной бильярдный стол и

хотела избежать наказания.

Я прошел в гостиную.

— Когда в клубе ты схватил Томми за плечи и сказал, что сейчас не в форме... ты его гипнотизировал? —

спросил я.

— Нет, — ответил Хью. — Просто говорил медленно. Иногда это лучше всего помогает.

— Мне показалось, что ты используешь методику контроля за разумом по системе джедаев92.

Хью рассмеялся.

— А знаешь, я ведь там снимался.

Хм, что он имеет в виду?

— Извини, не понял. Где снимался?

— В «Звездных войнах».

Я выпучил глаза.

— Ты снимался в «Звездных войнах»? — переспросил я. — Врешь. Правда, что ли? Не может быть!

— Правда. Раньше я был профессиональным актером массовок.

— И снимался в «Звездных войнах»?!

Невероятно! Человек, стоящий передо мной, играл в

самом знаменитом фильме моего детства. По сути, он был частью моего детства!

— И кого же ты играл в «Звездных войнах»? — осведомился я.

— А, знаешь... одного из тех парней в белом.

— Штурмовика?93 — почти выкрикнул я срывающимся, как у подростка, голосом. — Черт возьми, ты был

штурмовиком?

В фильме это были самые крутые ребята!

— Да, кажется, так их называли. Среди них я был одним из главных. Хотя сам фильм ни разу не видел.

У меня мозги чуть не лопались.

— Ты никогда не смотрел «Звездные войны»? И сам снимался в этом фильме?

Я не верил своим ушам. Теперь я всем и каждому буду рассказывать об этом! Сошью себе наряд штурмовика

и стану в нем разгуливать! Сделаю визитки, на которых будет напечатано: «Дэнни Уоллес — Я был

штурмовиком»!

— Нет, ни разу не видел.

Мне нужно было присесть.

— Помнится, — продолжал Хью, — мы снимали сцену, в которой герои находятся в большом ангаре,

пытаясь улететь на своем космическом корабле, и вдруг туда на лифте прибывают два штурмовика и начинают

стрелять в них из лазерного оружия...

— Я хорошо знаю эту сцену! — перебил его я. — Хан Соло и остальные пытаются улететь на

«Тысячелетнем соколе»...

— Э... да... возможно...

— А потом Оби ван Кеноби достает свой световой меч!

— Ну да. Его, кажется, убивают. Это произошло у меня на глазах.

Кто еще может похвастать тем, что он видел, как убили Оби Ван Кеноби? Особенно если учесть, что его

убили тысячи лет назад в далеком уголке вселенной.

— В общем, вокруг планировалось произвести несколько взрывов, но что-то не так соединили, и взрывы

раздались в непосредственной близи от нас. Одного парня ранило, а у меня чуть барабанные перепонки не

полопались. Нас троих отвезли в больницу, но, поскольку никто никогда прежде штурмовиков в глаза не видел, мы не могли разгуливать по больнице в форме штурмовиков.

Так вот... эту форму с нас сняли, и нам пришлось ходить в больнице в леотардах и больших белых

веллингтонах.

— Наряд, недостойный штурмовика, — заметил я, все еще не в силах прийти в себя от услышанного.

— Да, пожалуй... Пойду-ка приведу Мерфи...

С этими словами человек, которого, оказывается, я впервые увидел двадцать лет назад в одном из величайших

детских фильмов, покинул комнату, чтобы привести единственного в мире пса-гипнотизера.

Вот уж и впрямь необычный выдался денек.

Спустя несколько минут Хью вернулся в комнату. Следом за ним шел гипнопес Мерфи.

Большой черный лабрадор уселся на полу передо мной и стал нюхать мои ноги. Я все еще улыбался, дивясь

тому, что узнал о «Звездных войнах» и Хью, но не мог не заметить в облике пса нечто странное.

— Мм... Хью, — сказал я, — твой гипнопес Мерфи... в феске.

— Да? — рассеянно отозвался Хью. — Он всегда ее носит.

Я опять глянул на Мерфи. Тот сидел в своей феске и смотрел на меня. На мой взгляд, это было

противоестественно.

— Ты надел на него феску пять минут назад, да?

— Ага, да. Просто подумал, что тебе должно понравиться.

Мне понравилось. День становится все чудней и чудней думал я.

— Да, интересная проблема, — сказал Хью, пережевывая вонтон. — Обычно меня просят, чтобы я помог

научиться отвечать отказом. Понятно, да?.. Бросить дурные привычки. Ты уверен, что хочешь слепо отвечать

на все согласием?

Я задумался. Даже без помощи гипноза я уже накопил огромные долги по кредитным картам, которые мне не

следовало заказывать, не то что использовать. Приобрел себе тайного врага, который намерен замучить и

погубить меня. Сделал себе стрижку, как у деревенщины Купил автомобиль. Влюбился и потерял

возлюбленную.

— Да, — ответил я, пожав плечами. — Мне нужно знать, можно ли проще относиться к жизни. Ясно, да?

Чтобы не переживать из-за каждого своего «да». Мне еще два месяца «дакать», и я думал, что каждое «да»

будет мне даваться все легче и легче. Но кое-что... произошло, и все значительно осложнилось.

— Что произошло?

— Появилась девушка. Например.

— А-а, — кивнул Хью.

— И... э... мститель.

— Мститель?

— Мститель. Кто-то упорно раззадоривает меня, провоцирует то на одно, то на другое, ибо знает, что я

соглашусь. Сам я понятию не имею, кто эти люди, и боюсь, что, если отвечу им отказом, это сведет на нет все

мои труды.

— То есть ты хочешь говорить «да», дабы не свести на нет все свои труды?

Я кивнул Зазвонил мой мобильник. Я ответил. Звонивший повесил трубку. Это вежливое молчание мне уже

начинало порядком надоедать. Люди что — разучились вести беседу?

— Да, интересный случай, — промолвил Хью. Склонившись над столом, он делал самокрутку. — Полагаю,