Идеальная ложь - Спейн Джо

Карле так и не удается меня убедить. Ни ноутбука, ни телефона Дэнни мне так и не вернули. О чем это говорит? Полиция все еще ведет следствие по его делу! Если у кого-то есть более правдоподобные объяснения, что же, я готова их выслушать.

Я беру с собой деньги на казино из расчета двести долларов на день и настаиваю, чтобы мы питались не в фешенебельных ресторанах, а обычных столовых и закусочных. Кайл отвечает, что все это ему только импонирует. Ну-ну.

На второй день мы идем по Лас-Вегас-Стрип[37]и мучаемся от похмелья, пытаясь облегчить страдания ледяной колой. Как мы и договаривались, сегодняшний вечер за счет Кайла, и потому я спрашиваю, что он запланировал.

— О-о-о… — тянет Кайл. — Я много об этом думал.

— Ты хочешь прокатить меня на вертолете. Если да, то я обоссусь от страха.

— Нет-нет-нет… Никаких вертолетов.

— Мне надеть платье покрасивее?

— Ты всегда сногсшибательно выглядишь — что бы ни надела.

— За комплимент — спасибо. Ну так надеть или нет?

— Давай ты оденешься, будто мы собираемся в ночной клуб.

— Ладно, поняла. Вот только представить не могу, куда ты меня поведешь. Или тебе удалось воскресить Элвиса Пресли, чтобы он дал концерт в мою честь?

— Тебя бы это осчастливило?

— Да я и так счастлива.

Это ложь во благо.

Я не чувствую себя счастливой, хоть и стараюсь изо всех сил.

Часики тикают, несмотря на всю пестроту красок и огней, праздность времяпровождения и осознание, что мне вроде бы не о чем беспокоиться, и меня охватывает все большая и большая нервозность.

Завтра исполняется ровно год с момента смерти Дэнни, и я, как могу, пытаюсь не изводить себя мыслями об этом.

Я рада, что нахожусь вне дома, и безмерно благодарна Кайлу, что он подкинул идею с этой поездкой. Но сейчас мне очень хочется просто надраться до свинячьего визга и провести ближайшие пару дней в пьяном угаре. Кайл для этого не самая подходящая компания. Наверное, надо был взять с собой Карлу с Бадом.

— Непохоже, что ты счастлива, — роняет Кайл, и я понимаю, что за год он тоже хорошо меня изучил. — Ты продолжаешь думать о нем и ничего не можешь с собой поделать. Но не беспокойся. У меня есть план, как помочь тебе отвлечься. Ты уж мне поверь.

Он целует меня в кончик носа и берет за руку.

В последнее время мы часто держимся за руки — словно двое подростков на затянувшемся до бесконечности первом свидании.

Мне нравится ощущать его пальцы, оплетающие мою ладонь. Они типично мужские, но нежные и гладкие. Кайл заботится о своих руках — они не такие, как у Дэнни, и хватка совсем другая, но мне все равно приятно.

С Кайлом я чувствую себя словно за каменной стеной. Нет, не то чтобы мне позарез нужен был мужчина, который бы меня опекал, но от осознания, что такой мужчина у меня есть, по телу растекается приятное тепло. Я чувствую, что Кайла все еще мучает чувство вины из-за того, что случилось с Дэнни. Да и с Лорин тоже — это я поняла после нашего разговора в самолете. Но дело не только в этом. Кайл меня холит и лелеет, и мне хочется отвечать ему тем же.

В глубине души я отдаю себе отчет, что в иных обстоятельствах мы бы под конец сегодняшнего вечера хорошенько потрахались на широченной постели в гостинице, а потом и поженились.

Но всего этого не может произойти, потому что я никак не могу избавиться от ощущения, что по-прежнему замужем и вот-вот встречу Дэнни: он вывернет откуда-нибудь из-за угла, подойдет и шепотом позовет по имени.

Я думаю о муже всякий раз, когда мимо проходит высокий мужчина его телосложения.

Начинаю принюхиваться, когда рядом пахнет его парфюмом.

Слышу его интонации в голосах и смехе незнакомых мужчин.

Я прожила на этом свете тридцать лет, и из них всего два года с Дэнни. Два года! А сколько он для меня значит!

Даже несмотря на все те ужасные вещи, что я узнала о нем, принять, что он остался в прошлом, никак не могу.

Но, может, у меня это все же получится. С помощью Кайла.

Остаток дня мы проводим в одном из небольших казино при отеле.

Я играю в двадцать одно — своеобразный реверанс прошлому. В двадцать один год я в последний раз по-человечески отпраздновала свой день рождения. И каком-то смысле мне удается сорвать банк.

Кайл в изумлении наблюдает, как я раз за разом выигрываю.

— Ну-ну, — сухо говорит он. — Кажется, кто-то говорил, что нет ничего ужаснее провести целый день за карточным столом и что игорный бизнес вообще надо запретить.

— Сходи лучше в буфет и принеси мне креветок, — смеюсь я в ответ. — Я тут, пожалуй, задержусь.

Из казино я выхожу, став на пять тысяч долларов богаче.

Оттуда мы направляемся в «Белладжио»[38], где запланировали провести вечер.

Там нас встречает джентльмен, который, судя по его виду, запросто может оказаться управляющим отеля.

— Мистер Хоули, видовой номер полностью готов. Он в вашем распоряжении.

Кайл одаривает меня загадочной улыбкой и, мягко взяв под руку, ведет к лифту, на котором мы поднимаемся в ночной клуб «Хавд».

Проходим через клуб и заходим в наш номер.

Я застываю на пороге и разеваю от восхищения рот: окна от пола до потолка, а за ними — величественный вид на Лас-Вегас-Стрип. Знаменитые фонтаны «Белладжио» еще не запустили, но когда это случится, лучшего места полюбоваться ими будет не сыскать.

— Вот это да, Кайл, — качаю я головой. — Хотел отвлечь меня от тяжких мыслей? Считай, у тебя это получилось.

— Знаешь, — он пожимает плечами, — сейчас я уже не тот, что раньше, и время ночных безумств для меня миновало, но могу я хоть иногда тряхнуть стариной?

Я от души смеюсь.

Да, меня все еще тянет к Дэнни. Скорее всего, меня еще не раз охватит тоска по нему.

Но сейчас рядом со мной Кайл. Протягивая мне список песен и композиций, выполненный в виде книги в кожаной обложке, он говорит:

— Давай-ка выберем музыку.

Я решаю, что речь идет о музыке для нашего номера, и тыкаю пальцем в шуточную песню. Мой выбор вызывает у нас обоих улыбку. А потом нам приносят огромную красную кнопку, и до меня доходит, что этим вечером танцующими фонтанами будем управлять мы.

Поэтому во время пуска фонтанов звучит не классика вроде Элвиса Пресли, а задорная песня про девичью задницу Baby’s Got Back.

Я пытаюсь переварить свои ощущения, когда служба безопасности прикатывает метровую золоченую бутылку шампанского. И тут мне становится даже как-то нехорошо.

— И сколько в ней стандартных бутылок?

— Кажется, сорок, — отвечает он.

— Кайл, — я сглатываю, — ты будешь мне помогать? Положа руку на сердце, признаюсь: мой предел — две бутылки. Дальше я буду просто блевать.

— Солнышко, — смеется Кайл, — сегодня и только сегодня мы станем безумствовать вместе. А то, что не сможем допить, отправим в клуб.

На краткий миг мне становится не по себе. Даже боюсь представить, в какую сумму обошелся Кайлу этот вечер, но понимаю — она наверняка астрономическая.

Я гоню чувство тревоги прочь и беру в руки свой первый за этот день бокал шампанского:

— До дна!

— Твое здоровье.

— И твое.

Мы чокаемся.

Так начинается наш вечер.

На исходе четвертого часа Кайл по-прежнему полон сил. Он стоит на мягком красном диване в носках, в не заправленной в брюки рубашке и танцует под Old Time Rock and Roll, как Том Круз в фильме «Рискованный бизнес». Наверное, так, как сейчас, Кайл выглядел в свои семнадцать лет. «Лицо его разгладилось, вечно озабоченное выражение исчезло, уступив место радостному.

А я, в свою очередь, напиваюсь, и на меня нападает слезливая сентиментальность. Как говорится, благими намерениями…

В какой-то момент до Кайла доходит, что, пока он выплясывает как дурачок на вечеринке золотой молодежи, я целенаправленно решила по-тихому надраться.