Тони Парсонс - Моя любимая жена

Он потребовал, чтобы Цзинь-Цзинь исчезла из его жизни. Вот она и исчезла. Так зачем искать, если у него есть любимая жена и любимая дочь?

Билл побывал и в полицейском отделении на площади Жэньминь,[76] где собирался заявить об исчезновении Цзинь-Цзинь Ли. Но там никто не говорил по-английски. Дежурный офицер вообще не понимал, что понадобилось здесь «большеносому идиоту».

Пока Билл пытался втолковать офицеру цель своего прихода, мимо проволокли оборванных людей. Скорее всего, рабочих-мигрантов. Их затолкали в камеру и заперли. На грязной скамейке сидел уличный попрошайка лет десяти. У него был сломан нос. Мальчишка всхлипывал и утирал грязным рукавом кровь и слезы. Вскоре явились пассажир такси и водитель. Они громко кричали, готовые наброситься друг на друга с кулаками. Хохочущие полицейские растащили их в стороны. Билл тихо вышел, не зная, где еще ему искать Цзинь-Цзинь.

И вдруг он вспомнил: скейтинг-ринг! Почему он до сих пор не заглянул туда?

Ну вот же она! Знакомая улыбка во весь рот с выступающими зубами, развевающийся «конский хвост», выцветшие джинсы. Знакомые пируэты на старинных роликовых коньках… Это была не Цзинь-Цзинь. Очень похожа, но не она.

У стены катка Билла дернула за рукав девочка лет пятнадцати. Он обернулся и вдруг подумал: может, это одна из бывших ее учениц?

— Ищете девушку, босс? — спросила она по-английски.

— Да. Я ищу Цзинь-Цзинь Ли. Ты ее знаешь? Она была учительницей.

Девчонка понимающе кивала, затем сказала:

— Возьмите меня, босс. Я не хуже. Я — симпатичная девушка.

Откуда-то появилась еще одна девчонка, затараторившая по-китайски, затем вторая, знавшая лишь несколько английских фраз. «Я — симпатичная девушка, босс». Эту фразу знали они все, словно она входила в курс проституции для начинающих. Грязные руки шарили в его карманах. Билл выбежал. В ушах у него звенело: «Симпатичная девушка, босс».

Скейтинг-ринг помещался в обшарпанном бетонном здании. На стене Билл увидел большой плакат с английской надписью: «ПРИОБРЕТЕНО ПОД РЕКОНСТРУКЦИЮ. АРЕНДУЙТЕ У НАС ЗАРАНЕЕ И НА ВЫГОДНЫХ УСЛОВИЯХ».

Почти на каждом из ветхих домов висели одинаковые плакаты: «ПРЕДНАЗНАЧЕНО К СНОСУ». Билл поплелся по неосвещенной улице, думая о странной двусмысленности этих слов.[77]

Глава 24

У Билла имелся второй комплект ключей от снятой в Хунцяо квартиры. Отчаявшись найти Цзинь-Цзинь, он как-то поехал прямо туда и прождал ее почти до полуночи. Напрасно. Цзинь-Цзинь так и не появилась. Он покинул квартиру, взял такси и вернулся домой. Объем работы в Шанхайском филиале фирмы снова вырос, и сейчас не только Биллу приходилось засиживаться допоздна. Он мог бы вернуться и позже — Бекка и Холли все равно уже спали, — однако с некоторых пор он предпочитал вести себя осторожно.

В тот первый вечер Билл мучительно слонялся по квартире, где все напоминало о Цзинь-Цзинь. Он вертел в руках видеокамеру, вспоминая, как Цзинь-Цзинь мечтала стать диктором телевидения, чтобы вырваться из «Райского квартала». Рядом, на полке, лежали сборники кроссвордов и диски. Концерт Фэй Вонг (Цзинь-Цзинь слушала его постоянно). Один из фильмов с участием Чжан Цзыи,[78] смысл которого так и остался ему непонятен, сколько бы Цзинь-Цзинь ни пыталась объяснять ему символику картины. И фотографии.

Вот они оба стоят под дождем на деревянном мосту в Гуйлине. Этот снимок был в красивой рамке. В более скромные рамки Цзинь-Цзинь поместила фотографию Билла, сделанную еще в Лондоне: молодой целеустремленный юрист в своем скромном кабинетике. Третий снимок запечатлел ее в момент окончания средней школы: улыбающаяся Цзинь-Цзинь вместе с матерью и сестрой. Еще одна маленькая семья, только чисто женская.

Во второй раз Билл уже не перебирал вещи. Он даже не замечал их, а просто сидел на диване и ждал. Мобильный телефон Цзинь-Цзинь отвечал стандартным: «Аппарат абонента выключен или находится вне зоны действия сети». Билл понял, что хватит пытаться звонить и оставлять голосовые сообщения.

В третий раз… он толком не знал, зачем вообще он приехал сюда в третий раз. Билл открыл шкаф, плотно завешанный одеждой Цзинь-Цзинь, и зарылся лицом в ее зеленое ципао. Наверное, внешне это выглядело как банальная сцена из «мыльной оперы». Но ему было плевать, как это выглядело.

Когда же она надевала это платье? Билл стал вспоминать и вдруг услышал, как в двери поворачивается ключ.

Цзинь-Цзинь вошла в квартиру с Чо-Чо на руках. Увидев Билла, оба они удивились. Билл бросился к ним и обнял.

Цзинь-Цзинь улыбнулась, потом опустила сына на пол.

— Пришлось съездить домой, — объяснила она. — Сестра теперь работает. А мама заболела. Ее в больницу положили.

— Что с твоей мамой?

Цзинь-Цзинь сжала кулачок.

— Вот так. Жесткие суставы. И боль.

— Так у нее артрит? — спросил Билл. — Когда жесткие суставы и боль, это называется ревматоидный артрит.

— Стареет, — сказала она, морща лоб. — Моя мама стареет.

— Цзинь-Цзинь… ты прости меня… за те слова. Мне до сих пор стыдно.

Билл крепко обнял ее. Цзинь-Цзинь засмеялась и поцеловала его. Чо-Чо внимательно смотрел на взрослых серьезными, совсем не детскими глазами. И тут в квартиру вошел молодой человек, неся сложенную детскую коляску и потертый чемодан.

— Большое спасибо, Брэд, — с такой знакомой чопорной вежливостью поблагодарила его Цзинь-Цзинь.

Брэд? Откуда взялся этот долбаный Брэд?

Билл смотрел, как этот парень вносит вещи в гостиную. Футболка, джинсы, накачанные мускулы. Дело портили лишь очки. А так — почти секс-символ в духе Лиама Нисона.[79] Странное противоречие: очки придавали Брэду вид человека слабого, тогда как мускулы не позволяли счесть его законченным хлюпиком. По его облику было видно, что живет он в свое удовольствие, а не гнет спину, чтобы содержать семью. Наверное, преподает китайцам английский. Ублюдок Брэд.

— Брэд, познакомься: этой мой бойфренд Билл, — сказала Цзинь-Цзинь, улыбаясь им обоим.

Они пожали друг другу руки. Билл нацепил маску вежливого безразличия.

«Кем бы ты ни был, мне на это наплевать».

— Я живу этажом выше, — сообщил Брэд.

Австралиец? Нет, скорее из Новой Зеландии.

— Возвращался из спортзала. Смотрю, Цзинь-Цзинь с ребенком вылезают из такси.

У него еще хватало наглости потрепать Чо-Чо по щеке волосатыми пальцами!

— Не буду вам мешать, — сказал Брэд, улыбаясь Цзинь-Цзинь.

Билл прекрасно понимал, чего этому красавчику от нее нужно. Как же, помог вещи занести. Ублюдок…

Когда он ушел, Билл подхватил Чо-Чо на руки. Цзинь-Цзинь занялась обычными делами, какими занимается любая женщина, вернувшаяся из поездки. Радость Билла сменилась подозрением. Пока Цзинь-Цзинь гремела посудой на кухне, он качал малыша и одновременно воссоздавал в памяти все недавние эпизоды. Билл вспомнил, как Брэд ей улыбался, внося чемодан и коляску, как она коснулась его руки, знакомя их. Он вспомнил интонацию, с которой Цзинь-Цзинь произнесла «мой бойфренд». Решила раззадорить этого парня? Показать очкарику, что она востребована?

А может, наоборот? Может, она показывала ему, Биллу, что такие, как она, не останутся в одиночестве?

Появляясь из кухни, Цзинь-Цзинь улыбалась Биллу. И он тоже улыбался, продолжая думать о своем. Смазливый новозеландец быстро сообразит, что бойфренд бывает здесь редко, и у него предостаточно шансов трахнуть Цзинь-Цзинь. Он не дурак, этот ублюдок Брэд. Скоро он поймет, что она не доверяет бойфренду. Да и как доверять тому, кто однажды уже предал? Так почему Цзинь-Цзинь обязана хранить верность предавшему ее?

Мысль была чудовищная. Билл гнал ее, хотя что-то внутри его подсказывало: Цзинь-Цзинь отплатит ему той же монетой.

— А мы вчера ездили в Яндун. Место преображается прямо на глазах, — сказала Тесса Девлин. — Настоящая ожившая сказка. Вы даже не представляете. Восхитительные дома на месте… козьих ферм, что ли? Не знаю, что у них там было.

Она взглянула на мужа, словно ожидала подсказки. Девлин молчал.

— Знаете, мы всерьез подумываем купить один из тех прелестных домиков. Если бонусы на следующий год оправдают наши надежды… — Она подняла бокал, качнув им в сторону Шейна и Билла. — Не сбавляйте темпов, мальчики.

Билл и Шейн вежливо засмеялись.

— Мы и так трудимся не покладая рук, — сказал Шейн.

— Наверное, там воздух намного чище шанхайского, — вступила в разговор Бекка. — Должен быть чище.

— Естественно. Это так здорово — выбираться на уик-энд из шанхайской клетки. — Тесса махнула официанту, требуя принести еще шампанского. — Представляете, мальчишкам есть где побегать по настоящей земле. Это вам не вылизанные шанхайские парки.