Александр Огнев - Красным по черному

Он не знал, что делать. Как могло произойти, что он в одночасье лишился радости видеть её, слышать, удовольствия общаться с нею, счастья просто знать, каждое мгновение чувствовать, что она у него есть! Он снова и снова мысленно возвращался на месяц, на два, на полгода назад, пропуская через сито памяти каждую встречу, каждый телефонный звонок, каждое слово её…

…В слепой и нежной страстипереболей, перегори!Рви сердце, как письмо, — на части…Сойди с ума! Потом — умри!!!

Он не знал, что делать. Казалось, какая-то неведомая, но могущественная сила разверзла между ними пропасть! Их словно ножницами отрезало друг от друга! В секунду, в один незамеченный миг! Как будто тяжёлый занавес всем своим многопудьем неожиданно свалился на него, и он, задыхаясь, путаясь в тяжёлых, пыльных складках, барахтаясь в кромешной мгле, пытается выбраться из-под него, сделать хотя бы один вдох, хотя бы единственный глоток свежего воздуха, разглядеть хотя бы лучик, хотя бы тонкую полоску света в абсолютной, могильной темноте… Тщетно!

Он не мог ни стоять, ни сидеть, ни лежать. Только бесцельно мотался из угла в угол, выкуривая пачку за пачкой и полностью утратив чувство времени. А потом, в какой-то момент неожиданно упал в кресло и почувствовал, что не в состоянии даже вздохнуть…

На несколько дней затем провалился он в марево сорокаградусной горячки… А очнувшись и осознав, что жив, совсем этому не обрадовался.

…Вот талисман тебе от алых губ,Вот первое звено в твоей кольчуге,Чтоб в буре дней стоял один, как дуб,Один — как Бог — в своём железном круге!

Он медленно поднялся, прошаркал в ванную, взглянул на себя в зеркало и — даже не удивившись совершенно белым вискам — криво усмехнулся: «Агония приобретает затяжной характер!» Потом для чего-то побрился, зачем-то принял душ, почему-то оделся и спустился вниз.

Почтовый ящик был буквально забит «макулатурой». Вынув оттуда всё, он вышел на улицу и медленно направился к ближайшей урне, чисто автоматически перебирая и просматривая этот бумажный мусор. В глаза бросилось маленькое объявление:

«Скорая помощь Магии. Гадаем на картах Таро!

При необходимости — защитим от колдовства…»

По дороге в этот самый «салон» всех возможных магий и чудес его не оставляло чувство неловкости за себя.

«Если бы не было так тяжко, я бы, наверное, смеялся над собой громко и заливисто, — подумал он, преодолевая легендарные „окопы“ Лесного проспекта. — Не знаю, на правильном ли я пути, но до крематория отсюда — рукой подать!»

Уже почти совсем стемнело, когда, проплутав минут сорок в районе студенческого общежития, он остановился наконец перед нужным подъездом обыкновенной пятиэтажки. Ни вывески, ни указателя. Очевидно, здешние маги, успешно боровшиеся с колдовством, экономили силы на фининспекции.

То была обычная трёхкомнатная квартира на первом этаже жилого дома. На кухне совсем ещё юный наследственный костоправ рассказывал охраннику о великолепных результатах, достигнутых его родителем в лечении позвоночника. Громко «пел» туалет. Время от времени ему вторил водопровод, выводя замысловатую руладу, дорогую сердцу каждого жителя города на Неве. А он (пока ещё житель, точнее, «полужитель») сидел на стульчике в маленькой гостиной, ожидая, когда «великую предсказательницу и чародейку Лариссу» («Почему только через две "с"?») покинет предыдущий клиент. Но вскоре оказалось, что это не клиент, а клиентка, которая с криком и руганью вылетела из заветной комнаты, отказавшись «выкладывать бешеные деньги обманщице и аферистке». Последняя ответила, что после таких посетителей помещение нуждается в основательной чистке и проветривании. Резонно рассудив, что ему придётся платить и за себя, и за скандальную предшественницу (которая к тому же, судя по его собственным внутренним ощущениям, была не очень далека от истины в своих определениях), он решил всё-таки под шумок очистить помещение и от своей персоны.

«Скандалистка» стояла около подъезда и нервно чиркала зажигалкой. Он дал ей прикурить (в прямом смысле) и закурил сам.

— Не знаю, с какой целью вы здесь, — сказала женщина, сделав основательную затяжку, — только на помощь этих жуликов рассчитывать не приходится. Правильно говорят: «Скупой платит дважды!». Я вот тоже решила время сэкономить, хотя подруга, давая мне адрес Якутина, предупреждала: «Не пожалей дня на очередь, зато толк будет!» Не послушала, дура…

— А кто такой Якутин?

Собеседница даже закашлялась…

Выйдя из метро на «Приморской», он повернул налево и пошёл пешком. «Наличная — не Лесной, здесь не заблудишься…»

Действительно, отыскать жилой дом, в подвальном помещении которого находился «Салон Белой магии Сергея Якутина», особого труда не составило. Однако открыть дверь парадного здесь ещё не значило войти внутрь. И подъезд, и лестница — от подвального входа внизу чуть не до второго этажа — были забиты людьми. Тяжёлая металлическая дверь подвала (салона) была закрыта, но люди «знающие» утверждали, что там находятся только секретарша и охранник, хотя «сам» уже выехал и вместе с помощницами и доктором — травником и костоправом — с минуты на минуту должен прибыть. «Что же маги и волшебники так благоволят к костоправам?» — подумал он, занимая очередь и осматриваясь.

В основном здесь были женщины (от девушек до бабусек), пришедшие с одними и теми же проблемами: у кого-то пьёт, у кого-то гуляет, от кого-то ушёл… При этом многие из них (особенно те, что постарше) делились своим богатым опытом борьбы с «зелёным змием» магическими и народными средствами. Рецепты сыпались, как из рога изобилия! Нужно настоять водку на щурёнке (только обязательно на щурёнке, щука побольше для этого не подходит) и дать извергу выпить… Залить спиртом десять клопов и десять тараканов (только обязательно чёрных — рыжие рожей не вышли — и непременно живых, чтобы они непосредственно во время этой экзекуции сдохли «с перепою» от интоксикации), затем настоять эту «клопо-таракановку» на шкурке гадюки (на худой конец — ужа) и незаметно добавлять полученный «эликсир» извергу в пиво…

Тётеньки были так увлечены, что их нисколько не смущало присутствие самих нескольких — одиноко потерянных, но легко отличимых невооружённым глазом — бледных и онемевших от ужаса «извергов», которые стояли здесь же, прижавшись к стеночке, и проклинали тот день и час, когда встретили на своём жизненном пути этих изощрённых мучительниц, садисток и душегубок. В принципе, после такой «психотерапии» надобность в магах и волшебниках отпадает сама собой, поскольку добрая половина несчастных алкашей уже без страха и отвращения на спиртное и взглянуть-то не сможет!

Якутин появился минут через двадцать. Он оказался невысоким, полным, молодым ещё человеком, с рыжеватой бородкой и несколько одутловатым лицом. Сжимая в пухлой руке кожаную барсетку и сотовый телефон (редкость по тем временам) он, ни на кого не глядя, с несколькими своими спутниками спустился вниз, и ещё минут через десять, «салон» начал «функционировать».

До него очередь дошла часа через полтора.

— Вы в первый раз? — спросила молоденькая секретарша.

Она сидела в тесном «предбанничке», в котором кроме стола и стула могло поместиться разве что объявление — на стене.

— Да. А это важно для статистики?

— Нет, я думаю, это важно для вас, поскольку первый визит у нас бесплатный. Вы — к кому?

— К Якутину.

Девушка черканула какую-то цифру на маленькой голубенькой бумажке и пока что-то записывала в «Книгу учёта и регистрации», он прочитал краткое объявление:

«Сергей Якутин оставляет за собой право отказать посетителю

без объяснения причины!»

«Весёлая заявочка! С моим „счастьем“ — это написано персонально для меня!»…

— Возьмите номерок, отдадите его, когда вас пригласят. Сейчас пройдите, пожалуйста, туда, направо.

Он послушно проследовал в указанном направлении и оказался в полутёмном помещении с единственной дверью (если не считать проёма, через который вошёл).

Его пригласили ещё минут через двадцать. «Белый маг» вёл приём в тёмной и совсем крохотной комнатке («два на два в уме»), которая освещалась единственной горящей свечой. Два стула (на одном восседал сам «кудесник», второй «обслуживал» клиентов) и журнальный столик (на котором и стоял подсвешник) составляли всё аскетическое убранство комнатушки.

— Слушаю вас. Чем могу?..

— Вот, — он достал фотографию и положил её перед Якутиным. — Эта девушка исчезла, причём довольно неожиданно. И я не знаю, что думать.

Якутин придвинул фотографию и несколько мгновений всматривался в неё. Затем взял в руки, подержал между ладонями… Наконец вернул фото и, взглянув ему в глаза, спросил:

— Что именно вас интересует?

— Во-первых, всё ли с ней в порядке?