Лорен Вайсбергер - Бриллианты для невесты

— О чем ты думал, приведя ее сюда? — услышала свой голос Ли, словно ее мозг и речь больше не взаимодействовали. Она бросила в рот три «Никоретты» и попыталась успокоиться. — Нет, не отвечай. Мне все равно, о чем ты думал. Я просто хочу уйти.

Она начала собирать свои вещи, но Джесс накрыл ее руку своей:

— Ей двадцать три года, она из Индонезии. С острова Бали, из деревни Убуд. Я очутился там примерно через год после выхода «Разочарования», приехал с группой каких- то супербогатых европейцев на вечеринку длиной в месяц в чьем-то отцовском доме. Все было прекрасно, пока один из них не умер от передозировки, а потом на следующий день «Аль-Каида» взорвала тот ночной клуб на Бали.

Ли кивнула. Она это помнила.

— Нечего и говорить, что вечеринка двинулась дальше, а меня что-то там задержало. Я покинул Куту, город, где был взрыв, и поехал вглубь острова, к горам и деревням в окружении рисовых полей — там, как я читал, жили на Бали все художники, ремесленники и писатели. И точно, они просто наводняли Убуд. Невероятное место! Каждый день какой-нибудь праздник с размахом — красочная встреча нового времени года, календарного дня или события в жизни. А люди! Боже мой, они были великолепны. Такие гостеприимные, открытые. Мы с отцом Тути подружились. Он всего лишь на четыре года старше меня, а у него есть она… — Тут Джесс покачал головой. — Он талантливый плотник, скорее даже художник. Мы познакомились, когда я зашел в его лавочку, и он пригласил меня к себе на ужин. Прекрасная семья. Короче говоря, я многим обязан отцу Тути. Он вернул меня в нормальное жизненное русло — думаю, во многом спас мою жизнь, — поэтому я ни секунды не колебался, когда он попросил меня жениться на Тути.

Ли не совсем понимала, к чему он клонит, но история ее заворожила — не говоря уж о том, что становилось ясно, почему таблоиды до нее не добрались. Будь она проклята, если даст ему это понять! Ли отхлебнула кофе и сказала с показным равнодушием:

— Она очень милая, Джесс. Я понимаю, почему ты на ней женился. — И подумала: «Зачем ты мне об этом рассказываешь?»

Джесс засмеялся:

— Ли, я фиктивно женился на Тути, потому что ее отец очень мне дорог и попросил меня об этом. Она была ребенком — и до сих пор им остается, — словами не выразить, как я ее люблю, но у нас никогда не было романтических отношений и, конечно, никогда не будет.

— А, да, ну, это вполне понятно.

Ей не хотелось сбиваться на сарказм, но ситуация сбивала с толку.

— После одиннадцатого сентября Штаты внесли Индонезию в список стран-террористов. Поэтому, хотя девяносто восемь процентов жителей Бали индуисты — в отличие от всей остальной страны, где такой же процент мусульман, — Тути отказали в визе для поездки в Америку. Ее родители работали всю жизнь, чтобы послать ее в Штаты учиться — как послали старшего брата, — но новая политическая ситуация сделала это невозможным. Тогда-то я и вышел на сцену.

— Ты женился на ней, чтобы она получила визу? — спросила потрясенная Ли. Такое, кажется, случается лишь в кино.

— Да.

Ли только недоверчиво покачала головой.

— Ты действительно считаешь это отвратительным? — спросил Джесс. — Потому я и не хотел раньше рассказывать.

— Вряд ли слово «отвратительно» здесь уместно, но история определенно… необычная. — Ли испытующе вгляделась в его лицо. — А ты не предполагал, что когда-нибудь захочешь жениться на ком-то, кого в самом деле полюбишь? Или ты об этом даже не задумывался?

— Знаю, это, вероятно, звучит для тебя странно, но если быть полностью честным, то — нет, даже не задумывался. Я только что выпустил эту жутко успешную первую книгу, и меня закрутил водоворот путешествий, вечеринок и женщин, я меньше всего думал о браке. Чем я жертвовал, формально женясь на Тути? Она живет с тремя девушками в доме без лифта в Нижнем Ист-Сайде. По вечерам ходит в школу, у нее новый бойфренд, вроде бы приятный парень. Дважды в месяц я приглашаю ее на ленч, и она с удовольствием приносит свое белье ко мне домой, потому что моя уборщица его стирает. Как будто у тебя есть племянница или младшая сестра. И это никогда не накладывало на мою жизнь негативного отпечатка… до сего дня.

Даже теперь, три месяца спустя, Ли помнила каждое слово, сказанное затем Джессом. Как Ли заинтриговала его с первой же встречи в кабинете Генри, как постепенно, во время их совместной работы в Хэмптонс, возникли любовь и уважение к ней, как неожиданно он открыл в себе способность заботиться о другом человеке. Он согласился, что все происходит слишком быстро, но не хочет больше тратить жизнь на игры и спать с кем попало. Ли может не торопиться, особенно учитывая, что случилось между ней и Расселом (Генри все ему рассказал), но он предан ей и только ей. Пусть она лишь скажет, испытывает ли нечто подобное; если есть хоть малейшая возможность положительного ответа, он будет ждать. Есть хоть малейшая возможность? Ли улыбнулась, вспомнив обо всем этом.

Перелет до Лос-Анджелеса прошел без происшествий. Как и обещала, Адриана ждала их у выдачи багажа и, возбужденная и полная идей, не переставая рассказывала, как девушки проведут выходные.

— Во-первых и в-главных, пройдемся по магазинам, — объявила Адриана, открывая с помощью пульта дистанционного управления двери своего новенького, яркого, яблочно-красного «БМВ-МЗ» с откидывающимся верхом.

— Славная машинка! — выдохнула Эмми, проводя ладонью по багажнику.

Адриана довольно улыбнулась:

— Ну разве она не милашка? Как можно жить в Калифорнии и не ездить на машине с откидывающимся верхом? Это же святотатство. Подарок от родителей «по случаю обретения мною независимости».

— Ты шутишь, — сказала Ли, радуясь возможности снова поиграть втроем привычные роли.

— Отнюдь, — нараспев ответила Адриана. — Они хотели «поощрить» мое решение содержать себя — я сама полностью плачу за свою квартиру. В смысле, я могла отказаться от нее из принципа, но это же просто глупо, верно?

Девушки заняли места в машине, продолжая болтать в том же духе и во время ленча в «Айви», и заехав в «Робертсон», где Эмми выбрала пинетки для племянника, и во время тура по Венис-Бич, району, где жила Адриана. Ее квартира-студия была яркой и современной, чистой, незахламленной и всего в двух кварталах и от океана, и от всех магазинов и ресторанов на Мейн-стрит. Ли не помнила, когда чувствовала себя такой счастливой, такой довольной, и, пока девушки попивали вино, ее вдруг осенило, что связанное с тревогами сердцебиение, потные руки и впивающиеся в ладони ногти остались в прошлом. С «Никореттой» было покончено. Она спокойно спала ночи напролет. Почти невозможно представить, но если бы она выбрала одно-единственное слово, чтобы описать свое нынешнее эмоциональное состояние, это было бы «расслабление».

Подпевая всю дорогу Шакире, девушки настроились на предстоящий вечер. Этому только поспособствовало достойное рок-звезды приветствие, которого удостоилась Адриана, когда остановилась перед «Кои», за приветствием последовали поцелуй в обе щеки и восклицание «чертовски хороша, Адриана!» от грозного в остальном метрдотеля. Их немедленно провели мимо любителей суси и приверженцев саке и посадили за один из лучших столиков в ресторане, откуда открывался прекрасный обзор зала и бара, позволявший также видеть сад для коктейлей и суетившихся у входа папарацци.

— Ну и какой план? — спросила Ли у Адрианы, к которой за последние десять минут подошли поздороваться уже три человека.

— Ты прямо местная знаменитость, — сказала Эмми подруге, качая головой. — Я, собственно, ничуть не удивлена, но все равно…

Адриана блеснула идеальными зубами и исполнила свой сексуальный трюк — откинула волосы. И — Ли могла поклясться — от соседних столиков донеслись стоны.

— Querida, умоляю тебя, я краснею!

— Ну да, конечно, — проговорила Эмми. — Наш застенчивый хрупкий цветок вот-вот раскроется.

— Ладно, может, и не такой уж застенчивый, — согласилась Адриана. — А что касается нашего плана, мы ничем не связаны. Можем встретиться с Тоби позже или, — Адриана коварно улыбнулась, явно показывая, чему отдает предпочтение, — поехать в «Вайн» и познакомиться с ребятами из «Индевора». У одного из них огромный дом, и он всегда устраивает грандиозные вечеринки у бассейна…

— Что я слышу? Неужели новый любовный интерес? А как же Тоби? — спросила Ли, отправляя в рот сасими с семгой.

— А что Тоби? — удивилась Адриана все с той же, не предвещающей ничего хорошего улыбочкой. — Он мил, как всегда. Но нельзя же сказать, что вокруг нет более милых…

— Он знает? — спросила Эмми.

Адриана кивнула:

— Он чудесный, добрый, иногда даже забавный. Я сказала ему, что с удовольствием продолжу встречаться с ним на неэксклюзивной основе, если он не против, и он не против. Ты можешь ожидать, что девушка, только что поселившаяся в новом городе, где так много восхитительных развлечений, остановится всего на одном парне? Это бесчеловечно!